Подборка книг по тегу: "социальное неравенство"
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
— А ты думала, я женюсь на тебе, Акула? — усмехается он. — Я? На тебе?
Столько презрения в одном взгляде я не встречала даже у пафосных подружек моей хозяйки, когда те косились на девушек с айфоном не последней модели.
— С чего ты взял, Голицын? — мой голос старается дрожать равнодушно.
— А это что за слёзки на колёсиках?
— Мошка в глаз попала, — отпихиваю его от себя. — Я всё поняла.
— Какие мошки? Мы в Эмиратах… — доносится мне в спину, но я не обернусь. Ни за что. Никогда.
Я и не думала ни о чём таком — и уж тем более не собиралась влюбляться в этого высокомерного мерзавца. Но… Жаркий Дубай, счастливый случай… Разум уплыл вместе с прохладой кондиционера из люксового отеля, а надежды растаяли, словно айсберги в Персидском заливе…
Столько презрения в одном взгляде я не встречала даже у пафосных подружек моей хозяйки, когда те косились на девушек с айфоном не последней модели.
— С чего ты взял, Голицын? — мой голос старается дрожать равнодушно.
— А это что за слёзки на колёсиках?
— Мошка в глаз попала, — отпихиваю его от себя. — Я всё поняла.
— Какие мошки? Мы в Эмиратах… — доносится мне в спину, но я не обернусь. Ни за что. Никогда.
Я и не думала ни о чём таком — и уж тем более не собиралась влюбляться в этого высокомерного мерзавца. Но… Жаркий Дубай, счастливый случай… Разум уплыл вместе с прохладой кондиционера из люксового отеля, а надежды растаяли, словно айсберги в Персидском заливе…
Я сижу в номере отеля после той ночи, когда мы снова были вместе. Завернувшись в халат, смотрю в одну точку. Потом пальцы сами набирают в поиске его имя.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
В пятницу Артем ночевал у меня. В субботу обручился с другой. А в воскресенье объяснил, что восемь месяцев я была нужна ему только для секса.
После такого стоило держаться подальше от всех Градовых. Вместо этого я начала встречаться с его старшим братом.
Мы с Марком договорились ничего друг другу не обещать. Я могла хотеть его, оставаться до утра и не строить планов, за которые потом будет стыдно. Так мне казалось.
Пока Артем не увидел нас вместе. Теперь в его семье обсуждают уже мой поступок. Мне приписывают месть, расчет и желание пристроиться к более богатому брату. Марку предлагают закончить эту связь, пока она не повредила его делам.
Только закончить уже не так просто. Я влюбилась. Но соглашаться на все ради любви больше не собираюсь. Даже если Марк привык, что последнее слово остается за ним.
После такого стоило держаться подальше от всех Градовых. Вместо этого я начала встречаться с его старшим братом.
Мы с Марком договорились ничего друг другу не обещать. Я могла хотеть его, оставаться до утра и не строить планов, за которые потом будет стыдно. Так мне казалось.
Пока Артем не увидел нас вместе. Теперь в его семье обсуждают уже мой поступок. Мне приписывают месть, расчет и желание пристроиться к более богатому брату. Марку предлагают закончить эту связь, пока она не повредила его делам.
Только закончить уже не так просто. Я влюбилась. Но соглашаться на все ради любви больше не собираюсь. Даже если Марк привык, что последнее слово остается за ним.
Меня звали Амадеус де Вальмон. Триста сорок два года назад я был гугенотским солдатом, умирающим от чумной лихорадки в осаждённом Ла-Рошели. Триста сорок два года назад мне предложили вечность в обмен на душу. Я согласился. И с тех пор я был лордом, графом, бароном — кем угодно, но всегда — хищником в тени французского двора.
Мой особняк был шедевром. Высокие потолки с фресками, изображающими падение ангелов, тяжёлые гобелены, скрывающие секретные проходы, каминные залы, где в очагах никогда не горел огонь — мне не нужно было тепло. Библиотека, в которой хранились книги, запрещённые Ватиканом. И подвал. Тёмный, каменный, с тяжёлыми дубовыми дверями, за которыми никто не смел задавать вопросов. Там, в подвале, я хранил свои инструменты. Там я принимал тех, кто приходил ко мне добровольно, и тех, кого я выбирал сам.
Сегодня был особый вечер. Сегодня я должен был получить подарок от короля.
Не от Людовика — тот был ещё молод и не знал о моём существовании. Но от его брата, герцога...
Мой особняк был шедевром. Высокие потолки с фресками, изображающими падение ангелов, тяжёлые гобелены, скрывающие секретные проходы, каминные залы, где в очагах никогда не горел огонь — мне не нужно было тепло. Библиотека, в которой хранились книги, запрещённые Ватиканом. И подвал. Тёмный, каменный, с тяжёлыми дубовыми дверями, за которыми никто не смел задавать вопросов. Там, в подвале, я хранил свои инструменты. Там я принимал тех, кто приходил ко мне добровольно, и тех, кого я выбирал сам.
Сегодня был особый вечер. Сегодня я должен был получить подарок от короля.
Не от Людовика — тот был ещё молод и не знал о моём существовании. Но от его брата, герцога...
Любовь может преодолеть все, она ничего не боится… но погибает от лжи и фальши.
Я приехала на родину, чтобы обрести себя и отделаться от навязчивого бывшего жениха. И даже не подозревала, что встречусь с мужчиной, в которого безумно влюблюсь.
Но никогда не бывает хорошо просто так. Как оказалось, за счастье и любовь надо платить.
Я отдала ему сердце, душу, тело, всю себя без остатка — растворилась в нем… а ему нужны были только деньги.
ОН ничего не вернул назад, оставив опустошенной, обломав крылья, растоптав душу, бросив умирать от тоски и разочарования.
Я приехала на родину, чтобы обрести себя и отделаться от навязчивого бывшего жениха. И даже не подозревала, что встречусь с мужчиной, в которого безумно влюблюсь.
Но никогда не бывает хорошо просто так. Как оказалось, за счастье и любовь надо платить.
Я отдала ему сердце, душу, тело, всю себя без остатка — растворилась в нем… а ему нужны были только деньги.
ОН ничего не вернул назад, оставив опустошенной, обломав крылья, растоптав душу, бросив умирать от тоски и разочарования.
Я хотел разделить с ней любовь.
Но она не умеет любить.
Обладал ее телом… но не душой. У нее нет души. Она заполняет меня собой, проникая глубоко под кожу, словно вирус, заражая меня собой, отравляя. В ее мире нет запретов, она привыкла получать все что хочет, только по щелчку пальцев.
Я пытался найти в ней маленькую принцессу, которую я сам себе нарисовал, но все тщетно...
Мы словно ходим по краю … По краю нашего безумия.
ХЭ!
Но она не умеет любить.
Обладал ее телом… но не душой. У нее нет души. Она заполняет меня собой, проникая глубоко под кожу, словно вирус, заражая меня собой, отравляя. В ее мире нет запретов, она привыкла получать все что хочет, только по щелчку пальцев.
Я пытался найти в ней маленькую принцессу, которую я сам себе нарисовал, но все тщетно...
Мы словно ходим по краю … По краю нашего безумия.
ХЭ!
Правило №1: Мы не семья.
Правило №2: В университете мы не знакомы.
Правило №3: Не влюбляться.
Это всё, что нужно знать о нас со сводным.
Правило №2: В университете мы не знакомы.
Правило №3: Не влюбляться.
Это всё, что нужно знать о нас со сводным.
Лена Соколова из Твери поступила на юридический факультет МГУ с одной целью — стать лучшим. Она готова к лекциям и экзаменам, но не к соседу по комнате: избалованному мажору Артуру Воронцову, который считает общежитие помойкой.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Их конфликт неизбежен. Но когда Артур оказывается в ловушке правил отца и вынужден жить по законам Лены, он начинает меняться. От презрения к уважению, от ненависти к первой любви — их история будет написана только ими самими.
Василёк, незаконнорожденный сын холопа князя Курбского Василия Шибанова, влюбляется в младшую дочь одного из самых богатых людей Польши - княжну Елизавету Острожскую, и девушка отвечает ему взаимностью. Она рискует ради него своим положением, а он ради неё - жизнью. Их история только начинается, и будут в ней радости, печали, разочарования и приключения. Выдержит ли любовь испытание разлукой, измены и даже предательство?
На обложке - иллюстрация Дениса Гордеева к "Тристан и Изольда".
На обложке - иллюстрация Дениса Гордеева к "Тристан и Изольда".
Выберите полку для книги