Подборка книг по тегу: "неидеальные герои"
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
Два года назад врачу-урологу Любови Степановне хватило одного врученного шпателя и неверного мужа, чтобы навсегда закрыть свое сердце для мужчин. Теперь её жизнь идеальна: любимая работа в городской поликлинике, взрослая счастливая дочь, верный пёс по кличке Штукатур и абсолютная броня от романтических иллюзий. Для Любы все мужчины — лишь биологические единицы с предстательной железой и патологической боязнью медицинских манипуляций.
Всё меняется, когда в её кабинет вваливается Давид Буранов — властный сорокапятилетний миллионер, привыкший покупать всё и вся. Придя с «деликатной проблемой», он рассчитывал на VIP-сервис, но попал под суровый врачебный надзор доктор Симоновой, получив полный спектр урологических процедур и незабываемый урок скромности.
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
Два года назад врачу-урологу Любови Степановне хватило одного врученного шпателя и неверного мужа, чтобы навсегда закрыть свое сердце для мужчин. Теперь её жизнь идеальна: любимая работа в городской поликлинике, взрослая счастливая дочь, верный пёс по кличке Штукатур и абсолютная броня от романтических иллюзий. Для Любы все мужчины — лишь биологические единицы с предстательной железой и патологической боязнью медицинских манипуляций.
Всё меняется, когда в её кабинет вваливается Давид Буранов — властный сорокапятилетний миллионер, привыкший покупать всё и вся. Придя с «деликатной проблемой», он рассчитывал на VIP-сервис, но попал под суровый врачебный надзор доктор Симоновой, получив полный спектр урологических процедур и незабываемый урок скромности.
Я до сих пор помню тот момент, когда узнала, что муж мне изменяет.
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Ты скучная, Лера. Пресная. Как диетическая каша без сахара.
Богдан Волков смотрит сквозь меня. Он забыл девочку с заброшки, которой клялся в любви десять лет назад.
— А та байкерша из твоих снов? — я поправляю очки. — Она какая?
— Она — грех. Пожар. Женщина, ради которой я уничтожу любого. Включая тебя. Исчезни, Лера. Ты просто пыль на моих ботинках.
Ночью того же дня:
Рев мотора. Богдан вжимает мой байк в стену. Его дыхание обжигает шею, а пальцы до боли впиваются в бедра.
— Сними шлем, дрянь! Я хочу знать, кто сводит меня с ума.
— Хочешь меня? — я смеюсь ему в губы. — А как же твоя «пресная» отличница?
— Плевать на неё. Она — пыль. Ты — моё безумие.
— Что ж… Охоться, Волков. Только не задохнись, когда узнаешь, кто под шлемом.
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ 2 ДНЯ!
— Ты скучная, Лера. Пресная. Как диетическая каша без сахара.
Богдан Волков смотрит сквозь меня. Он забыл девочку с заброшки, которой клялся в любви десять лет назад.
— А та байкерша из твоих снов? — я поправляю очки. — Она какая?
— Она — грех. Пожар. Женщина, ради которой я уничтожу любого. Включая тебя. Исчезни, Лера. Ты просто пыль на моих ботинках.
Ночью того же дня:
Рев мотора. Богдан вжимает мой байк в стену. Его дыхание обжигает шею, а пальцы до боли впиваются в бедра.
— Сними шлем, дрянь! Я хочу знать, кто сводит меня с ума.
— Хочешь меня? — я смеюсь ему в губы. — А как же твоя «пресная» отличница?
— Плевать на неё. Она — пыль. Ты — моё безумие.
— Что ж… Охоться, Волков. Только не задохнись, когда узнаешь, кто под шлемом.
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
Чистюля был уверен, что любовь никогда не станет частью его жизни. Ему была чужда сама мысль, что он может потерять от кого-то голову. Ни одна женщина не сумеет завладеть его чувствами, душой и разумом настолько, что ему захочется создать семью.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Она разведена и начинает новую жизнь в маленьком отеле у целебных источников.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и ничего он в ней менять не собирался. Пока Лизку не встретил. Она появилась в его жизни случайно и влюбилась в него как безумная. Хотя сама любви не ждала, на нее и не надеялась. Ведь таких, как она, не любят. Таким плюют в лицо и не дают ни единого шанса на счастье.
Узнаем, что скрывается за маской бездушного циника.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
🍇КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🍇
ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Послушайте меня сюда, Наталья Викторовна, — его голос опустился до опасного, вкрадчивого шепота. — Мне глубоко плевать на вашу интеллектуальную собственность. Мне не нужны ваши кислые, пахнущие болотом дрожжи. Я не собираюсь пить ваше вино, и уж тем более — его производить.
— Ах вот как… — у меня перехватило дыхание.
— Именно так, — он сделал шаг вперед, заставляя меня невольно отступить на полшага. — Я — девелопер. Мой бизнес — это бетон, стекло и премиальный сервис. На месте этих полусгнивших бараков и ваших кривых кустов через два года будет стоять лучший спа-курорт в этом округе. Ваша земля — это золото. А то, что вы на ней выращиваете — это сельскохозяйственное недоразумение, которое приносит государству только убытки и головную боль.
— Недоразумение?! — у меня от возмущения задрожали губы. — Мой дед эту «Легенду» сорок лет выводил! Наша лоза на этих склонах пережила сухой закон, перестройку и бандитов!
ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
— Послушайте меня сюда, Наталья Викторовна, — его голос опустился до опасного, вкрадчивого шепота. — Мне глубоко плевать на вашу интеллектуальную собственность. Мне не нужны ваши кислые, пахнущие болотом дрожжи. Я не собираюсь пить ваше вино, и уж тем более — его производить.
— Ах вот как… — у меня перехватило дыхание.
— Именно так, — он сделал шаг вперед, заставляя меня невольно отступить на полшага. — Я — девелопер. Мой бизнес — это бетон, стекло и премиальный сервис. На месте этих полусгнивших бараков и ваших кривых кустов через два года будет стоять лучший спа-курорт в этом округе. Ваша земля — это золото. А то, что вы на ней выращиваете — это сельскохозяйственное недоразумение, которое приносит государству только убытки и головную боль.
— Недоразумение?! — у меня от возмущения задрожали губы. — Мой дед эту «Легенду» сорок лет выводил! Наша лоза на этих склонах пережила сухой закон, перестройку и бандитов!
Она — главный алхимик королевской тюрьмы, но под маской профессионализма скрывается проклятие: чтобы жить, ей нужно выпивать чужую магию. Для любого мужчины близость с ней — смертный приговор.
Он — командир наемников, ожидающий казни. Его тело — живой реактор, сжигающий заживо любого, кто осмелится дотронуться.
Их встреча должна была стать лишь короткой медицинской процедурой перед его смертью. Но когда она коснулась его кожи, вместо боли и ожогов они нашли спасение.
Теперь они связаны темной, порочной зависимостью. Тюремщица для него и единственный источник жизни для неё. Но кто из них на самом деле держит поводок, если без него она умрёт, а ради неё он готов надеть цепи, от которых бежал всю жизнь?
Он — командир наемников, ожидающий казни. Его тело — живой реактор, сжигающий заживо любого, кто осмелится дотронуться.
Их встреча должна была стать лишь короткой медицинской процедурой перед его смертью. Но когда она коснулась его кожи, вместо боли и ожогов они нашли спасение.
Теперь они связаны темной, порочной зависимостью. Тюремщица для него и единственный источник жизни для неё. Но кто из них на самом деле держит поводок, если без него она умрёт, а ради неё он готов надеть цепи, от которых бежал всю жизнь?
— Что ты там бормочешь? – Юми всё больше и больше распалялась. Если ещё пару минут назад она вспоминала о нём с лёгкой истомой, то теперь –люто его ненавидела и, не сдержавшись, заехала ему своей испорченной сумочкой по голове.
— Ай! – воскликнул Чонг и, схватившись за ушибленное место, попытался подняться с земли, но Юми, не долго думая, тут же босой ногой толкнула его в грудь, и он завалился на спину.
Юми подошла к нему и, нависая над поверженным профессором, сверлила его взглядом полным презрения.
– Ты думал, я поверю в твою чушь? – процедила она сквозь зубы.
— Ай! – воскликнул Чонг и, схватившись за ушибленное место, попытался подняться с земли, но Юми, не долго думая, тут же босой ногой толкнула его в грудь, и он завалился на спину.
Юми подошла к нему и, нависая над поверженным профессором, сверлила его взглядом полным презрения.
– Ты думал, я поверю в твою чушь? – процедила она сквозь зубы.
Выберите полку для книги