Книги по тегу «неидеальные герои»: ""
Антон называл меня «скучными ощущениями». Хвастался любовницей перед друзьями, пока я накрывала стол. И даже не заметил, что я всё слышала.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
— Я родила дочь. Полгода назад. От тебя.
— Почему признаешься только сейчас? — слова даются ему с трудом. Ярослав страшно потрясен.
Я любила его. Но не срослось: обстоятельства оказались против нас. А он выбрал не меня.
— Так получилось. Мне от тебя ничего не нужно. У меня своя жизнь. Но если ты захочешь познакомиться с малышкой, я не стану препятствовать. Запиши мой номер. Подумай.
— Почему признаешься только сейчас? — слова даются ему с трудом. Ярослав страшно потрясен.
Я любила его. Но не срослось: обстоятельства оказались против нас. А он выбрал не меня.
— Так получилось. Мне от тебя ничего не нужно. У меня своя жизнь. Но если ты захочешь познакомиться с малышкой, я не стану препятствовать. Запиши мой номер. Подумай.
Жизнь Татьяны снова разрушена. Ни любви, ни работы, ни цели. Все опять предстоит начать заново. Но дважды разбитое сердце не теряет надежды, оно знает, что разрушение – не всегда конец, а возможность создать из осколков старого прекрасное новое.
Осторожно, в комментариях СПОЙЛЕРЫ!
3 часть трилогии. Отдельно читать не получится. Мат. Откровенные сцены.
Осторожно, в комментариях СПОЙЛЕРЫ!
3 часть трилогии. Отдельно читать не получится. Мат. Откровенные сцены.
Я сделала из него того, кто он есть сейчас. Успешного и состоятельного,уважаемого мужчину. На нем дорогие костюмы и туфли, он посещает хорошие рестораны и ездит на курорты по всему миру. Я сдуваю с него пылинки, поддерживаю в самые трудные моменты, прикрываю в моменты слабости. Я его тыл, его локомотив, что вывез его из той жизни, когда он стремительно падал на дно... Но вместо благодарно я получаю его вечную ностальгию по Риточке, по той жизни, которой он придавался с ней. У него были проблемы с законом, тяжелые зависимости, зато жизнь играла красками! Эта женщина никак не хочет оставить его в покое и продолжает лесть в нашу семью, давя на больное - у нас все еще нет детей, и не то чтобы проблема во мне, как она уверяет... Я бы уже давно плюнула и оставила его, если бы не любила... Поэтому наступаю на горло собственной гордости и не даю ему разрушить наш брак и себя самого...
...но у всего есть цена...
...но у всего есть цена...
— Мишенька, детка, скажи бабушке Саре, кто эта чудесная женщина, что сидит рядом с тобой?
— Она моя мама!
В подтверждение этих слов ребенок обхватил мою руку, прижавшись всем телом, поднял ко мне свое личико и, преданно глядя в глаза своими огромными глазенками, спросил:
— Ты ведь больше не уедешь?
— Не уеду! — не задумываясь, выпалила я, глядя в искренние и преданные глаза маленького и такого одинокого мальчика.
Оказавшись без работы и столкнувшись с предательством близкого человека, героиня приходит устраиваться на новое место работы, а находит любовь и семью.
— Она моя мама!
В подтверждение этих слов ребенок обхватил мою руку, прижавшись всем телом, поднял ко мне свое личико и, преданно глядя в глаза своими огромными глазенками, спросил:
— Ты ведь больше не уедешь?
— Не уеду! — не задумываясь, выпалила я, глядя в искренние и преданные глаза маленького и такого одинокого мальчика.
Оказавшись без работы и столкнувшись с предательством близкого человека, героиня приходит устраиваться на новое место работы, а находит любовь и семью.
Я подошла к кабинету мужа и совсем немного приоткрыла дверь, бесшумно, незаметно.
— Ну и дура эта сиротка!
Я вздрогнула. Этот голос я узнала бы даже через тысячу лет. Кристина. Бывшая Кирилла.
Кирилл рассмеялся, бархатисто, весело. Со мной он уже давно так не смеялся. Я бесшумно сползла по стене и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
— И когда развод, котик? Я спать не могу, зная, что ты после меня уезжаешь к этой дряни.
— Осталось совсем немного, вот продадим дом ее бабки, переведем мне деньги и все, вышвырну эту овцу на улицу. Разведусь. Бывшая женушка получит только свою законную половину от ничего. Ох, как я от нее устал. Иди сюда.
Послышались звуки влажных поцелуев и меня едва не вывернуло на дорогой красный ковер.
— Ну и дура эта сиротка!
Я вздрогнула. Этот голос я узнала бы даже через тысячу лет. Кристина. Бывшая Кирилла.
Кирилл рассмеялся, бархатисто, весело. Со мной он уже давно так не смеялся. Я бесшумно сползла по стене и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
— И когда развод, котик? Я спать не могу, зная, что ты после меня уезжаешь к этой дряни.
— Осталось совсем немного, вот продадим дом ее бабки, переведем мне деньги и все, вышвырну эту овцу на улицу. Разведусь. Бывшая женушка получит только свою законную половину от ничего. Ох, как я от нее устал. Иди сюда.
Послышались звуки влажных поцелуев и меня едва не вывернуло на дорогой красный ковер.
— Ты мне врешь, Миша! У тебя есть другая семья! Твоему сыну целых десять лет! — говорю ему сквозь предательские слезы.
— Да я не знал, как сказать тебе об этом. Ты же сразу, как “пила”— мозг выносишь!
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа подрастает сын от другой женщины. Жизнь в сорок три начинает рушится. Моя дочка хочет остаться с отцом после нашего развода. На работе требуют, чтобы я ушла по собственному желанию.
— Да я не знал, как сказать тебе об этом. Ты же сразу, как “пила”— мозг выносишь!
После двадцати лет брака я узнаю, что у моего мужа подрастает сын от другой женщины. Жизнь в сорок три начинает рушится. Моя дочка хочет остаться с отцом после нашего развода. На работе требуют, чтобы я ушла по собственному желанию.
Руки так и чешутся посмотреть, кто написал моему мужу. Я все еще сомневаюсь, но рука уже схватила смартфон. Ладно, гляну одним глазком.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
Всего три слова на экране его телефона: “Когда твоя свалит?”.
Когда. Твоя. Свалит.
Я никогда не чувствовала ничего подобного. Как будто внутри разрастается черная дыра. Сердце пытается выбраться через горло. Земля под ногами становится зыбкой.
У меня темнеет в глазах, как будто мозг хочет стереть эту реальность, в которой я опостылевшая жена неверного мужа.
Когда-то я любила его. Но теперь между нашими странами война, а он мой трофей.
Но что если чувства не исчезли? А он оказался в плену не случайно?
________________
– Ты давно не интересуешь меня как мужчина…
– Лжешь! – он резко дернул головой, вырываясь из моей хватки. Цепи снова зазвенели, удерживая его на месте.
– Тебя это ранит? – я невинно улыбнулась. – Но ты всегда любил боль, не так ли?
Я провела ногтями по его груди, оставляя красные полосы, с удовольствием наблюдая, как он, вместо того чтобы отстраниться, выгибается мне навстречу.
– Я расскажу тебе все, что пожелаешь, – он опустил взгляд, признавая поражение.
Я двумя пальцами взяла его за подбородок, собираясь начать допрос, и поняла, что не могу.
– Расскажешь, но позже.
И поцеловала. Так, как хотелось мне. Жестко, глубоко, почти болезненно и сладко...
Но что если чувства не исчезли? А он оказался в плену не случайно?
________________
– Ты давно не интересуешь меня как мужчина…
– Лжешь! – он резко дернул головой, вырываясь из моей хватки. Цепи снова зазвенели, удерживая его на месте.
– Тебя это ранит? – я невинно улыбнулась. – Но ты всегда любил боль, не так ли?
Я провела ногтями по его груди, оставляя красные полосы, с удовольствием наблюдая, как он, вместо того чтобы отстраниться, выгибается мне навстречу.
– Я расскажу тебе все, что пожелаешь, – он опустил взгляд, признавая поражение.
Я двумя пальцами взяла его за подбородок, собираясь начать допрос, и поняла, что не могу.
– Расскажешь, но позже.
И поцеловала. Так, как хотелось мне. Жестко, глубоко, почти болезненно и сладко...
Она больше не верит в отношения. После болезненного прошлого у неё есть два правила: никаких привязанностей и никаких обещаний. Но одна случайная встреча с дерзким, настойчивым рушит все её принципы.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Он привык получать то, что хочет, и отступать не собирается. Она — убегает при первой же возможности. Он — преследует. Их страсть — как игра с огнём: обжигает, но остановиться невозможно.
Но что будет, если за сексом без обязательств последуют чувства? Ведь по их договорённости — любить запрещено.
— Ты что, во мне мальчика на побегушках увидела? — сквозь зубы спросил Дима, перекрывая ей путь к выходу.
Милана резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли страх, то ли вызов.
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ошибаешься, — он шагнул ближе, и его голос стал опасным. — Ты мне должна. И не только за сегодняшний побег.
Выберите полку для книги