— Мам, — голос у дочери тихий. В нём детский страх, что взрослые обманут. — А папа теперь всегда будет с нами?
Открываю рот, чтобы ответить. Чтобы сказать: «Да, малыш, теперь всегда».
Дзынь.
Звонок в дверь. Резкий, требовательный. Потом еще. И еще. Кто-то давит на кнопку и не отпускает.
Мила вздрагивает, вцепляется мне в руку. Пальцы холодные.
— Кто это, мам?
Я смотрю в глазок.
Сердце проваливается куда-то в колени. Тяжелый, ледяной ком.
На площадке стоит женщина. Беременная, месяцев восемь, не меньше. Лицо красное, злое, глаза бешеные.
Она жмёт на звонок снова. Не отпускает.
Я открываю.
— Вы к кому?
Она оглядывает меня с ног до головы. Медленно, нагло. Потом переводит взгляд на дочь, которая высунулась из-за моей спины.
И кривит рот. Презрительно.
— Где Лёва? — рявкает низким, простуженным голосом. Проводит ладонью по животу. — Мы пришли за нашим папочкой.