Подборка книг по тегу: "шейх"
— Дамы! Одной из вас сегодня повезет больше, чем другой! Уважаемый человек будет выбирать ту, что будет принадлежать ему.
Двери из дорогого темного дерева в кабинет распахиваются, и оттуда выходят четверо мужчин. Они громко разговаривают на арабском языке и жестикулируют.
— Ты! – Охранник подхватывает мою землячку, вздергивая её на ноги.
— Она дерзкая! Все, как вы любите!
— Пойдет! А эту вон!
Я понимаю, что «эту» — это про меня и начинаю задыхаться в панике, все сильнее сворачиваясь в комок.
— Мухаммед, подожди. – звучит спокойный и в меру грубый голос.
— Амир, посмотри на нее! Она труслива как мышь и выглядит так же!
Вдруг, моих пальцев касается горячая рука, пытаясь сдвинуть их в сторону.
— Не бойся. – Слышу русский язык с акцентом и открываю щелочки для глаз.
Мужчина, присев на корточки, загораживает меня от остальных. Его серо-зеленые глаза с интересом изучают меня словно зверушку.
— Давай, — улыбается он, ослепляя белоснежной улыбкой, — покажи мне личико.
Двери из дорогого темного дерева в кабинет распахиваются, и оттуда выходят четверо мужчин. Они громко разговаривают на арабском языке и жестикулируют.
— Ты! – Охранник подхватывает мою землячку, вздергивая её на ноги.
— Она дерзкая! Все, как вы любите!
— Пойдет! А эту вон!
Я понимаю, что «эту» — это про меня и начинаю задыхаться в панике, все сильнее сворачиваясь в комок.
— Мухаммед, подожди. – звучит спокойный и в меру грубый голос.
— Амир, посмотри на нее! Она труслива как мышь и выглядит так же!
Вдруг, моих пальцев касается горячая рука, пытаясь сдвинуть их в сторону.
— Не бойся. – Слышу русский язык с акцентом и открываю щелочки для глаз.
Мужчина, присев на корточки, загораживает меня от остальных. Его серо-зеленые глаза с интересом изучают меня словно зверушку.
— Давай, — улыбается он, ослепляя белоснежной улыбкой, — покажи мне личико.
Это только в сказках принцы ведут себя пристойно. В реальном мире некоторые из них начинают знакомство вовсе не с танца! От такого принца Золушка сбежит, потеряв сразу обе туфельки, и чудо, если останется жива…
***
- Ты напала на меня, Ольга. Если дать этому ход здесь в России, то тебя показательно накажут. Ещё бы покушение на принца одного из самых влиятельных Арабских эмиратов...
- Но, я же не... - робко попыталась она возразить.
- Молчать! - жестким тоном оборвал ее Валид, - А может быть расклад и похуже, - он перешёл на зловещий шепот, - Я просто вывезу тебя в грузовом отсеке моего самолёта ко мне на Родину, и там за то, что ты посмела поднять на меня руку, тебя казнят.
Оля в ужасе замерла, ее глаза наполнились слезами.
- Ой, нет! Только не это... Чего рыдать то?! Для тебя это отличный вариант! Даже с психологической точки зрения. Чтоб преодолеть свой страх, надо заглянуть ему в глаза! Вот ты и будешь, смотреть в мои 24/7, пока страх не пройдет или пока мне не надоест.
***
- Ты напала на меня, Ольга. Если дать этому ход здесь в России, то тебя показательно накажут. Ещё бы покушение на принца одного из самых влиятельных Арабских эмиратов...
- Но, я же не... - робко попыталась она возразить.
- Молчать! - жестким тоном оборвал ее Валид, - А может быть расклад и похуже, - он перешёл на зловещий шепот, - Я просто вывезу тебя в грузовом отсеке моего самолёта ко мне на Родину, и там за то, что ты посмела поднять на меня руку, тебя казнят.
Оля в ужасе замерла, ее глаза наполнились слезами.
- Ой, нет! Только не это... Чего рыдать то?! Для тебя это отличный вариант! Даже с психологической точки зрения. Чтоб преодолеть свой страх, надо заглянуть ему в глаза! Вот ты и будешь, смотреть в мои 24/7, пока страх не пройдет или пока мне не надоест.
— Я забираю ее. Эта русская — моя пленница.
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
- Эй!
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
Резкое и неприятное ощущение липкого холодного коктейля на моей груди выводит из себя. Дыхание сбивается, я поднимаю шокированный взгляд на внезапную преграду.
Не пойми откуда передо мной стоит мужик в белом платье, еще и обруч на голову надел! Рядом с ним мгновенно появляются два бугая в строгих деловых костюмах, а сзади мелькают такие же в платьях. Ничего себе! Принцесса и её свита, шипы тебе в зад!
Я медленно выравниваю дыхание, глядя прямо в наглые карие глаза. Его черная аккуратная бородка обрамляет губы, которые сейчас растягиваются в снисходительной ухмылке. Взгляд высокомерен, он ждет… молчит и ждет. Чего? Извинений, что столкнулась с его великой персоной? Трепета?
- Я автографы не раздаю, - спокойно, задрав подбородок, выдаю на прекрасном английском, - можете не толпиться. А за платье, вы мне должны.
Махом допиваю остатки коктейля и шагаю прочь, всучив пустой бокал одному из клоунов в крутом костюме Джеймса Бонда. Меня провожают ошарашенные взгляды и полная тишина.
Он - шейх. Я - модель, впервые посетившая ювелирную выставку в Эль-Касиме. Арабский купец посчитал меня живой драгоценностью и выкрал прямо с улицы.
***
- Позволишь надеть?
Я повиновалась. Как завороженная смотрела на смуглые пальцы араба, натягивающие ожерелье. Гладкие и прохладные жемчужины обхватили мою шею в тугое кольцо.
Ожерелье - чокер.
Богатое. Красивое. Дорогое.
И очень похожее на ошейник. Дорогой ошейник, фиксирующий моё дыхание, мою свободу.
Наши взгляды встретились в отражении зеркала: мой напряженный, испуганный и его хитроватый, с прищуром. Он будто говорил: я здесь хозяин и только я решаю, что тебе надеть и сколько раз…дышать.
***
- Позволишь надеть?
Я повиновалась. Как завороженная смотрела на смуглые пальцы араба, натягивающие ожерелье. Гладкие и прохладные жемчужины обхватили мою шею в тугое кольцо.
Ожерелье - чокер.
Богатое. Красивое. Дорогое.
И очень похожее на ошейник. Дорогой ошейник, фиксирующий моё дыхание, мою свободу.
Наши взгляды встретились в отражении зеркала: мой напряженный, испуганный и его хитроватый, с прищуром. Он будто говорил: я здесь хозяин и только я решаю, что тебе надеть и сколько раз…дышать.
— Законы моей семьи строги, — говорит Таир тихо, но уверенно. — Наложницы — это привилегия, но дети, рожденные вне брака, не могут претендовать на наследство. Их судьба решается иначе.
Сжимаю в руках тест с двумя полосками, пытаясь найти слова, но внутри всё горит.
— Значит, ты хочешь, чтобы я стала лишь украшением... без будущего?
Аль-Расид не отводит взгляда, смотрит прямо и… жестоко. Его глаза холодны, как пустынная ночь.
— Это выбор, Дина. Прими его — и войдёшь в мир, где власть и достоинство стоят превыше всего. Откажись — и останешься лишь гостьей в моей жизни.
Слишком поздно, думаю про себя, стараясь не расплакаться при Таире, ведь он обманул меня, когда сказал, что у него никого нет, что он любит меня.
Вот только, отныне нас навсегда связывает ребенок…
***
Шейх Таир Аль-Расид разбил мне сердце и подарил ребенка. И я поклялась, что он никогда не узнает, с какой тайной я от него ушла…
Сжимаю в руках тест с двумя полосками, пытаясь найти слова, но внутри всё горит.
— Значит, ты хочешь, чтобы я стала лишь украшением... без будущего?
Аль-Расид не отводит взгляда, смотрит прямо и… жестоко. Его глаза холодны, как пустынная ночь.
— Это выбор, Дина. Прими его — и войдёшь в мир, где власть и достоинство стоят превыше всего. Откажись — и останешься лишь гостьей в моей жизни.
Слишком поздно, думаю про себя, стараясь не расплакаться при Таире, ведь он обманул меня, когда сказал, что у него никого нет, что он любит меня.
Вот только, отныне нас навсегда связывает ребенок…
***
Шейх Таир Аль-Расид разбил мне сердце и подарил ребенка. И я поклялась, что он никогда не узнает, с какой тайной я от него ушла…
Я приняла его за нищего бедуина и случайно оскорбила, за что вскоре сильно поплатилась.
Он похитил меня, увел с караваном в пустыню. Теперь я принадлежу ему. Богатому, властному шейху, для которого я всего лишь очередная игрушка.
Или… нет?
Он похитил меня, увел с караваном в пустыню. Теперь я принадлежу ему. Богатому, властному шейху, для которого я всего лишь очередная игрушка.
Или… нет?
Она - дерзкая, непокорная, талантливая. Она - такая, какими не могут быть женщины в арабском мире. У принца такой игрушки еще не было, и ему безразлично, что она против. Чем закончится игра? Он ее сломает или она найдет у него сердце?
***
- Я оказалась там случайно, - заикаясь, наконец, выдавила она.
- Случайно? - с сарказмом спросил принц. - Это только в дешевых женских романах на оргии попадают случайно, детка! - зловеще добавил.
- Я просто хотела посмотреть на Ваш дворец, а потом меня схватили по ошибке, - снова попыталась оправдаться Саша, не замечая его язвительного и грозного тона.
- Приличные женщины в моей стране ночью носа из дома не высовывают. А те, что шастают по улицам в это время, однозначно хотят, чтоб их поимели, - Имран со злостью ударил ладонями по подлокотникам кресла.
Саша испуганно вздрогнула и сжалась.
- … потаскухи, которые ищут развлечений и соблазняют мужчин. Ты знаешь, что за распутное поведение женщин наказывают?
***
- Я оказалась там случайно, - заикаясь, наконец, выдавила она.
- Случайно? - с сарказмом спросил принц. - Это только в дешевых женских романах на оргии попадают случайно, детка! - зловеще добавил.
- Я просто хотела посмотреть на Ваш дворец, а потом меня схватили по ошибке, - снова попыталась оправдаться Саша, не замечая его язвительного и грозного тона.
- Приличные женщины в моей стране ночью носа из дома не высовывают. А те, что шастают по улицам в это время, однозначно хотят, чтоб их поимели, - Имран со злостью ударил ладонями по подлокотникам кресла.
Саша испуганно вздрогнула и сжалась.
- … потаскухи, которые ищут развлечений и соблазняют мужчин. Ты знаешь, что за распутное поведение женщин наказывают?
— Умоляю… помоги мне, — ломая гордость, прошу.
Не проронив ни слова, он с презрением смотрит на меня и словно бы ищет на моем осунувшемся лице знакомые черты.
— Прошу, Салман! Спаси мою дочь! Она…
— … не от меня, — с жестокой усмешкой обрывает меня он. — Попроси помощи у того, с кем нагуляла ребенка.
Я болезненно морщусь, от едкой обиды на каждом вдохе царапает горло.
— Мне не к кому пойти. Только ты можешь спасти мою малышку! Я на все готова. На все…
Не проронив ни слова, он с презрением смотрит на меня и словно бы ищет на моем осунувшемся лице знакомые черты.
— Прошу, Салман! Спаси мою дочь! Она…
— … не от меня, — с жестокой усмешкой обрывает меня он. — Попроси помощи у того, с кем нагуляла ребенка.
Я болезненно морщусь, от едкой обиды на каждом вдохе царапает горло.
— Мне не к кому пойти. Только ты можешь спасти мою малышку! Я на все готова. На все…
— Деточка, что случилось? Ты вся зеленая! — Спрашивает Халида, протирая мне лицо влажным полотенцем.
Я поднимаю на нее взгляд, еле сдерживая слезы. Кажется, мой самый большой кошмар сбылся.
— Я беременна… — шепчу я.
— Ох, так это такая радость! Представляешь, как обрадуется хозяин? У Карима нет наследников, твой ребенок будет первым!
Я хватаю за руку служанку и шепчу:
— Нет, Халида! Ты не расскажешь! Ни ему, ни кому бы то ни было другому, поняла?
Женщина кивает, а я наклоняюсь ближе.
— Ты поможешь мне сбежать! Ради памяти о своей дочери, ради всего святого! — молюсь я, и Халида кивает.
— Я помогу, но если Карим узнает, мы обе погибнем, ты же знаешь!
— Знаю, но другого выхода нет! Я должна вернуться домой, чего бы мне это не стоило.
Я поднимаю на нее взгляд, еле сдерживая слезы. Кажется, мой самый большой кошмар сбылся.
— Я беременна… — шепчу я.
— Ох, так это такая радость! Представляешь, как обрадуется хозяин? У Карима нет наследников, твой ребенок будет первым!
Я хватаю за руку служанку и шепчу:
— Нет, Халида! Ты не расскажешь! Ни ему, ни кому бы то ни было другому, поняла?
Женщина кивает, а я наклоняюсь ближе.
— Ты поможешь мне сбежать! Ради памяти о своей дочери, ради всего святого! — молюсь я, и Халида кивает.
— Я помогу, но если Карим узнает, мы обе погибнем, ты же знаешь!
— Знаю, но другого выхода нет! Я должна вернуться домой, чего бы мне это не стоило.
Выберите полку для книги