Книги по тегу «шейх»: ""
- Ты никогда меня не забудешь, потому что я единственная женщина, которую ты не смог сломать, - меня трясло от ярости.
Шейх лишь рассмеялся:
- И это станет твоим проклятием, Ева, если убежишь, то я найду тебя повсюду и привезу в свой дворец, посажу на золотую цепь рядом с троном, как трофей, и стану любоваться днем, предвкушая, как ночью буду овладевать тобой снова и снова, и снова…
- Я убью тебя, дождусь, когда ты уснешь, и убью во сне, - процедила, сопротивляясь ему из последних сил.
Аид склонился ко мне ниже и прошептал:
- Ты могла стать матерью сильным, смелым сыновьям, Песнь ветра, даже жаль, что ты не будешь моей женой и навсегда обречена на существование рабыни, девки для утех.
Шейх лишь рассмеялся:
- И это станет твоим проклятием, Ева, если убежишь, то я найду тебя повсюду и привезу в свой дворец, посажу на золотую цепь рядом с троном, как трофей, и стану любоваться днем, предвкушая, как ночью буду овладевать тобой снова и снова, и снова…
- Я убью тебя, дождусь, когда ты уснешь, и убью во сне, - процедила, сопротивляясь ему из последних сил.
Аид склонился ко мне ниже и прошептал:
- Ты могла стать матерью сильным, смелым сыновьям, Песнь ветра, даже жаль, что ты не будешь моей женой и навсегда обречена на существование рабыни, девки для утех.
— Я забираю ее. Эта русская — моя пленница.
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Еще утром сорокалетняя преподавательница истории Востока Анастасия Сабиева ехала на сафари по Сахаре. К вечеру ее уже продавали на аукционе…
Но торги остановил он.
Шейх Тарек ибн Белькасем. Военачальник, которого в пустыне называют Джинном. Мужчина, увидевший ее однажды в Москве и решивший, что эта женщина станет его.
Теперь Анастасия пленница загадочного правителя в древней крепости у подножия Антиатласа.
— Это безумие! Я старше вас!
— У вожделения нет возраста, сильная русская женщина. Отпусти себя, наконец. Ты тоже жтого хочешь… Ты исполнишь три моих желания, русская, а потом…
Восточная роскошь. Опасная страсть…
❤ Восток, который хочется почувствовать.
❤ История, из которой не хочется возвращаться.
❤ И уникальный древний берберский талисман любви — подарок каждой читательнице!
Я прилетела в Дубай по контракту гувернантки, а очнулась на шёлковых простынях гарема. Меня украли, усыпили, продали как товар. Вокруг — пустыня, которая убьёт быстрее любой стражи, и женщины, давно сломавшиеся. Но я не сдаюсь. Даже когда он входит.
— Дикая кошка, — его пальцы сжимают мой подбородок. — Надеюсь, не сломаешься слишком быстро.
— Я кусаюсь, — отвечаю я, хотя колени трясутся. — И не прошу пощады.
Он усмехается, отпускает меня и уходит. А я остаюсь в этой золотой клетке с одной мыслью: он хочет видеть мой страх — я покажу ему ярость. Голод, скорпионы, унижения — пусть попробует сломать. Но если я упаду, то только для того, чтобы встать и ударить первой.
— Дикая кошка, — его пальцы сжимают мой подбородок. — Надеюсь, не сломаешься слишком быстро.
— Я кусаюсь, — отвечаю я, хотя колени трясутся. — И не прошу пощады.
Он усмехается, отпускает меня и уходит. А я остаюсь в этой золотой клетке с одной мыслью: он хочет видеть мой страх — я покажу ему ярость. Голод, скорпионы, унижения — пусть попробует сломать. Но если я упаду, то только для того, чтобы встать и ударить первой.
— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
- Перед тобой Правитель Сабы Хамдан аль- Мизири! Подними глаза, рабыня, поприветствуй своего нового господина, но не смей вставать, как равная.
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Пальмира пала перед Ассасином.
Меня швыряют к его ногам. Пальцы сжимают подбородок.
Взгляд - тьма.
- Игры кончены, Зенубия. Ты больше не королева. Ты - моя рабыня.
- Мерзавец, без чести!
Он притворялся моим защитником. Верным телохранителем. Предал меня так вероломно!
- Я предлагал тебе своё сердце. Но ты отвергла любовь простого телохранителя. Тогда получишь похоть своего нового повелителя.
Он рвёт моё платье, открывая похотливому взору все прелести.
- Сейчас ты ляжешь на кровать сама и примешь меня как моя наложница. Или я уничтожу всех твоих бывших подданных. Мужчин вырежу, а с женщинами мои федаины сделают то же, что я с тобой.
- Убирайся, ублюдок! - я плюю ему в лицо.
Рывок, и остатки платья в клочья, а он хохочет мне в лицо:
- Привыкай, одежда для тебя теперь - роскошь. С сегодняшнего дня - только мои желания и твоё тело!
Меня швыряют к его ногам. Пальцы сжимают подбородок.
Взгляд - тьма.
- Игры кончены, Зенубия. Ты больше не королева. Ты - моя рабыня.
- Мерзавец, без чести!
Он притворялся моим защитником. Верным телохранителем. Предал меня так вероломно!
- Я предлагал тебе своё сердце. Но ты отвергла любовь простого телохранителя. Тогда получишь похоть своего нового повелителя.
Он рвёт моё платье, открывая похотливому взору все прелести.
- Сейчас ты ляжешь на кровать сама и примешь меня как моя наложница. Или я уничтожу всех твоих бывших подданных. Мужчин вырежу, а с женщинами мои федаины сделают то же, что я с тобой.
- Убирайся, ублюдок! - я плюю ему в лицо.
Рывок, и остатки платья в клочья, а он хохочет мне в лицо:
- Привыкай, одежда для тебя теперь - роскошь. С сегодняшнего дня - только мои желания и твоё тело!
– Я не дам развод! Ты беременна!
Эти роковые слова я услышала, когда пыталась сбежать от шейха Дубая. Муж прижал меня к своему сильному телу, пока я приходила в себя от осознания его слов.
– Я имею право уйти от тебя, почитай законы!
– Ты сбежала с моим ребенком, Амина. Законы не говорят, что я сделаю, если ты снова исчезнешь с моим наследником, – прошипел он, сковывая меня в плен своими словами. – Я навсегда отберу у тебя ребенка, если ты пойдешь в суд!
***
Меня продали замуж за жестокого шейха, но я сбежала от него будучи беременной. Я бросила учебу, забыла друзей, вычеркнула все планы на жизнь. Но у меня была тайна, которая разрушит жизнь долгожданного наследника и мою любовь к его отцу, которого я не забыла.
Эти роковые слова я услышала, когда пыталась сбежать от шейха Дубая. Муж прижал меня к своему сильному телу, пока я приходила в себя от осознания его слов.
– Я имею право уйти от тебя, почитай законы!
– Ты сбежала с моим ребенком, Амина. Законы не говорят, что я сделаю, если ты снова исчезнешь с моим наследником, – прошипел он, сковывая меня в плен своими словами. – Я навсегда отберу у тебя ребенка, если ты пойдешь в суд!
***
Меня продали замуж за жестокого шейха, но я сбежала от него будучи беременной. Я бросила учебу, забыла друзей, вычеркнула все планы на жизнь. Но у меня была тайна, которая разрушит жизнь долгожданного наследника и мою любовь к его отцу, которого я не забыла.
– Отпустите! – кричу, пытаюсь вырваться, но я бессильна против стальной хватки мужчины. – Куда вы меня тащите? Не имеете права.
Прохожие не обращают внимания на мои крики. Никто не решается пойти против могущественного шейха и его телохранителей.
– Ты мой подарок. За тебя отдали огромные деньги. Опусти взгляд в пол и веди себя смирно, – командует в гневе.
– Я не покорюсь. Мою душу вы никогда не купите, – нарушая запреты, нагло смотрю в его серые, как сталь глаза.
– Глупая девчонка. Я хотел сделать тебя своей женщиной, но после того, что ты совершила, навсегда останешься моей бесправной собственностью. Будешь выполнять мои капризы.
– Все равно сбегу, – кричу сквозь слезы, прекрасно понимая, что я в ловушке и выхода из нее нет.
Прохожие не обращают внимания на мои крики. Никто не решается пойти против могущественного шейха и его телохранителей.
– Ты мой подарок. За тебя отдали огромные деньги. Опусти взгляд в пол и веди себя смирно, – командует в гневе.
– Я не покорюсь. Мою душу вы никогда не купите, – нарушая запреты, нагло смотрю в его серые, как сталь глаза.
– Глупая девчонка. Я хотел сделать тебя своей женщиной, но после того, что ты совершила, навсегда останешься моей бесправной собственностью. Будешь выполнять мои капризы.
– Все равно сбегу, – кричу сквозь слезы, прекрасно понимая, что я в ловушке и выхода из нее нет.
Они оба разочарованы. Он считал ее ангелом, сошедшим с небес, а она - «черная вдова» во плоти. Она же думала, что он один из тех немногих мужчин, которых можно назвать «человеком», но он - "мясник" - садист, истязающий своих жертв. Они оба ошиблись? Или нет? Есть ли общее будущее у тех, кем они являются на самом деле?
***
- ...Не пытайся сбежать, здесь все утыкано датчиками и камерами, по периметру охрана. Завтра утром мы вылетаем в Иран!
Он застегнул джинсы и походкой хищника стал удаляться от нее.
- Зачем? – рискнула она задать ему вопрос, так и не поднявшись с колен.
- Потому что я так хочу! Это в первый, и последний раз, когда ты задаешь мне такой вопрос, Рания. Я купил тебя, и ты будешь делать все, что я скажу, - он скрылся из виду.
Рания оперлась на руки, и, схватившись за подлокотник рядом стоящего кресла, поднялась. Она успокаивала себя тем, что сегодня она выжила, и даже не обзавелась новыми синяками от побоев и затрещин, а, значит, это был еще хороший день.
***
- ...Не пытайся сбежать, здесь все утыкано датчиками и камерами, по периметру охрана. Завтра утром мы вылетаем в Иран!
Он застегнул джинсы и походкой хищника стал удаляться от нее.
- Зачем? – рискнула она задать ему вопрос, так и не поднявшись с колен.
- Потому что я так хочу! Это в первый, и последний раз, когда ты задаешь мне такой вопрос, Рания. Я купил тебя, и ты будешь делать все, что я скажу, - он скрылся из виду.
Рания оперлась на руки, и, схватившись за подлокотник рядом стоящего кресла, поднялась. Она успокаивала себя тем, что сегодня она выжила, и даже не обзавелась новыми синяками от побоев и затрещин, а, значит, это был еще хороший день.
Кабир склонился надо мной, обжег взглядом черных, полных ненависти глаз, процедил на ломанном русском:
- Твой отец отнял у меня двоих сыновей. Будет справедливо, если ты родишь мне двоих детей. Ты умоляла сжалиться, Дина. Я проявлю милость и отпущу тебя, даже если родятся девочки. Верну в страну неверных и не буду мстить твоей семье.
Слезы застилали глаза, меня все еще держали за руки и ноги, не давали вырваться. Родить двоих детей монстру? Остаться на несколько лет в этой затерянной среди песков стране без надежды на побег и спасение?
- Нет, - выплюнула прямо ему в лицо.
- Это не просьба, Дина, и не условие. Это цена гнусного предательства твоего отца.
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
- Твой отец отнял у меня двоих сыновей. Будет справедливо, если ты родишь мне двоих детей. Ты умоляла сжалиться, Дина. Я проявлю милость и отпущу тебя, даже если родятся девочки. Верну в страну неверных и не буду мстить твоей семье.
Слезы застилали глаза, меня все еще держали за руки и ноги, не давали вырваться. Родить двоих детей монстру? Остаться на несколько лет в этой затерянной среди песков стране без надежды на побег и спасение?
- Нет, - выплюнула прямо ему в лицо.
- Это не просьба, Дина, и не условие. Это цена гнусного предательства твоего отца.
СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, ИХ АНАЛОГАХ. НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Выберите полку для книги