Подборка книг по тегу: "слоуберн"
Брошенная мужем дочь преступника должна была тихо угаснуть. Но на ее месте теперь я. Пусть муж грозит скандальным разводом, суровый постоялец смотрит свысока, а за душой ни гроша. Я построю новую жизнь. Из пряников. И не позволю ни бывшему, ни будущему встать у меня на пути!
Я стала его женой, чтобы он мог оформить опеку над племянником.
Но я не справилась со своей ролью.
Слишком скованная. Слишком… настоящая.
Нас почти раскусили, и тогда он сказал, что притворства больше не будет.
Теперь нам придется доказать, что мы — семья.
Есть только один беспроигрышный вариант.
Он станет моим первым мужчиной, а цена этой сделки окажется выше, чем я могла представить.
Но я не справилась со своей ролью.
Слишком скованная. Слишком… настоящая.
Нас почти раскусили, и тогда он сказал, что притворства больше не будет.
Теперь нам придется доказать, что мы — семья.
Есть только один беспроигрышный вариант.
Он станет моим первым мужчиной, а цена этой сделки окажется выше, чем я могла представить.
- Я за Байсарова не выйду! Он бандит!
- А я сказал: выйдешь. Мне надоели твои капризы, таким людям, как Байсаров не отказывают, ты сама знаешь: он криминальный авторитет. Неужели рискнешь сказать ему «нет»? – ответил отец.
- Я лучше выйду за последнего, грязного пастуха, чем за Шакира Байсарова, - отчеканила по слогам.
- Идиотка, - процедил отец, подошел к кабинету и распахнул двери, но не вошел, застыл на пороге, прошептал дрогнувши голосом:
- Шакир Анварович… я… не знал, что вы здесь…
- У твоей дочери слишком грязный рот для супруги уважаемого человека. Думаю, ей действительно больше подойдет быть женой пастуха. Завтра я пришлю жениха достойного ее, - в насмешливом голосе бандита звенела сталь.
- А я сказал: выйдешь. Мне надоели твои капризы, таким людям, как Байсаров не отказывают, ты сама знаешь: он криминальный авторитет. Неужели рискнешь сказать ему «нет»? – ответил отец.
- Я лучше выйду за последнего, грязного пастуха, чем за Шакира Байсарова, - отчеканила по слогам.
- Идиотка, - процедил отец, подошел к кабинету и распахнул двери, но не вошел, застыл на пороге, прошептал дрогнувши голосом:
- Шакир Анварович… я… не знал, что вы здесь…
- У твоей дочери слишком грязный рот для супруги уважаемого человека. Думаю, ей действительно больше подойдет быть женой пастуха. Завтра я пришлю жениха достойного ее, - в насмешливом голосе бандита звенела сталь.
– И долго ты планируешь по нему сохнуть? – подначивает меня подруга. – Ты просто обязана заговорить с ним сегодня. Если не получится, то ничего страшного не случится.
Но она ошибается. Случится. Ведь я влюблена в него уже полгода, а он даже не знает о моём существовании.
А потом случается то, чего я точно не ожидала.
– Привет, – произносит парень моей мечты, обращаясь ко мне. – Поцелуй меня. Прямо сейчас.
Руслан Демидов – настоящий мажор. Красивый, богатый и привыкший получать всё по щелчку пальцев. Любая согласится быть с ним. Но из всего изобилия он выбирает меня. А дальше – договор. И одно главное условие – никаких чувств.
Но она ошибается. Случится. Ведь я влюблена в него уже полгода, а он даже не знает о моём существовании.
А потом случается то, чего я точно не ожидала.
– Привет, – произносит парень моей мечты, обращаясь ко мне. – Поцелуй меня. Прямо сейчас.
Руслан Демидов – настоящий мажор. Красивый, богатый и привыкший получать всё по щелчку пальцев. Любая согласится быть с ним. Но из всего изобилия он выбирает меня. А дальше – договор. И одно главное условие – никаких чувств.
Моё наследие — престол. В моей крови — лёд. Я не знаю, что такое сомнения. Я не знаю, что такое слабость. Я — Гримвальд.
Но она... Она простолюдинка. Одна из многих. Нищая, гордая, с языком острее моего клинка. Она не боится меня. Не льстит мне. Не хочет моей короны.
Наверное, именно поэтому я не могу её забыть.
Я пытаюсь убедить себя, что это раздражение. Что это жалость. Что это долг перед приютом, в котором она работает. Но я возвращаюсь. Снова и снова. Ищу поводы. Придумываю причины.
Она простолюдинка. Я кронпринц. Между нами — пропасть. Которую я хочу перейти...
Но она... Она простолюдинка. Одна из многих. Нищая, гордая, с языком острее моего клинка. Она не боится меня. Не льстит мне. Не хочет моей короны.
Наверное, именно поэтому я не могу её забыть.
Я пытаюсь убедить себя, что это раздражение. Что это жалость. Что это долг перед приютом, в котором она работает. Но я возвращаюсь. Снова и снова. Ищу поводы. Придумываю причины.
Она простолюдинка. Я кронпринц. Между нами — пропасть. Которую я хочу перейти...
Я думала, что меня взяли в боевую академию из-за таланта. А оказалось – я персональное наказание для декана.
Габриэль Найрелл высокомерен, язвителен и мечтает вышвырнуть меня за ворота. Я плачу ему той же монетой. Но когда мой дар вышел из-под контроля, он единственный смог укротить магию.
И в какой момент наша ненависть сменилась притяжением?
Габриэль Найрелл высокомерен, язвителен и мечтает вышвырнуть меня за ворота. Я плачу ему той же монетой. Но когда мой дар вышел из-под контроля, он единственный смог укротить магию.
И в какой момент наша ненависть сменилась притяжением?
Я думала, что меня взяли в боевую академию из-за таланта. А оказалось – я персональное наказание для декана.
Габриэль Найрелл высокомерен, язвителен и мечтает вышвырнуть меня за ворота. Я плачу ему той же монетой. Но когда мой дар вышел из-под контроля, он единственный смог укротить магию.
И в какой момент наша ненависть сменилась притяжением?
Габриэль Найрелл высокомерен, язвителен и мечтает вышвырнуть меня за ворота. Я плачу ему той же монетой. Но когда мой дар вышел из-под контроля, он единственный смог укротить магию.
И в какой момент наша ненависть сменилась притяжением?
Я была специалистом по фарфору — пока не очнулась в чужом теле хозяйкой разорённой мануфактуры.
Ворота опечатаны, рабочим пять недель не платят, а моё клеймо обнаружено на чашке, которая умеет подслушивать чужие разговоры.
У меня двадцать один день, чтобы вновь зажечь печи, спасти фарфоровый двор и доказать, что кто-то подделывает изделия Вельских. Вот только строгий императорский инспектор Александр Рейнар пока уверен совсем в другом.
А вскоре становится ясно: кому-то нужен не мой завод.
Им нужен старый секрет фарфора Вельских.
Ворота опечатаны, рабочим пять недель не платят, а моё клеймо обнаружено на чашке, которая умеет подслушивать чужие разговоры.
У меня двадцать один день, чтобы вновь зажечь печи, спасти фарфоровый двор и доказать, что кто-то подделывает изделия Вельских. Вот только строгий императорский инспектор Александр Рейнар пока уверен совсем в другом.
А вскоре становится ясно: кому-то нужен не мой завод.
Им нужен старый секрет фарфора Вельских.
Я живу свою вторую первую жизнь, и мне снова восемнадцать. А также у меня есть все, что к этому возрасту прилагается: молодость, здоровье и усиленная подготовка к поступлению в местный вуз.
Но папенька в своей чрезмерной заботе сделал мне подарок, который я не смогла проигнорировать.
Во что я опять ввязалась?
Примечание автора: вторая часть дилогии, подписка.
Но папенька в своей чрезмерной заботе сделал мне подарок, который я не смогла проигнорировать.
Во что я опять ввязалась?
Примечание автора: вторая часть дилогии, подписка.
Это наказание и искупление одновременно. Луч света в темноте гаснет слишком быстро. Надежда уже не справляется, но кто останется рядом, чтобы идти со мной дальше? Смогу ли я кому-нибудь доверять? Даже самой себе? Каждый новый день усложняет наше непростое дело. И чем дальше мы движемся, тем больше отдаляемся от цели. Возможно ли вообще разгадать эту загадку? Но все не так плохо, когда рядом тот, кто тебя по-настоящему любит…
Выберите полку для книги