Подборка книг по тегу: "взрослая героиня"
— Наташ, а ты одна приехала?
Я уже собиралась ответить, когда Александр спокойно сказал:
— Нет. Со мной.
Четыре месяца назад я развелась с Игорем после пятнадцати лет брака. Теперь он приехал на свадьбу моей сестры вместе с женщиной, ради которой ушёл, а заодно выяснилось, что они уже помолвлены.
Я собиралась пережить эти выходные спокойно и не превращать чужой праздник в продолжение собственного развода. Но Александр Корнеев, старший брат жениха, неожиданно объявляет родственникам, что мы вместе.
Исправлять его я почему-то не спешу.
До воскресенья мы решаем изображать пару. Мне хочется избавиться от сочувственных взглядов и, чего уж скрывать, немного испортить настроение бывшему. Александр соглашается на эту странную затею слишком легко.
Проблемы начинаются, когда Игорь действительно начинает нервничать, а я замечаю, что всё меньше понимаю, где заканчивается наша игра.
Потому что Александр смотрит на меня совсем не так, как мужчина, который просто согласился по
Я уже собиралась ответить, когда Александр спокойно сказал:
— Нет. Со мной.
Четыре месяца назад я развелась с Игорем после пятнадцати лет брака. Теперь он приехал на свадьбу моей сестры вместе с женщиной, ради которой ушёл, а заодно выяснилось, что они уже помолвлены.
Я собиралась пережить эти выходные спокойно и не превращать чужой праздник в продолжение собственного развода. Но Александр Корнеев, старший брат жениха, неожиданно объявляет родственникам, что мы вместе.
Исправлять его я почему-то не спешу.
До воскресенья мы решаем изображать пару. Мне хочется избавиться от сочувственных взглядов и, чего уж скрывать, немного испортить настроение бывшему. Александр соглашается на эту странную затею слишком легко.
Проблемы начинаются, когда Игорь действительно начинает нервничать, а я замечаю, что всё меньше понимаю, где заканчивается наша игра.
Потому что Александр смотрит на меня совсем не так, как мужчина, который просто согласился по
Застегиваю сумку, прохожу мимо него в прихожую, сую ноги в сандалии.
— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.
Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:
— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!
Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.
— Пельмени не переварите…Пока!
— Ты куда? — кричит он вслед, и вот тут в его голосе впервые за вечер настоящий страх.
Оборачиваюсь в дверях, улыбаюсь:
— Как куда? Отдыхать и расслабляться! Я ведь теперь свободна! Ах да, чуть не забыла сказать. У меня тоже есть мужчина. Молодой, симпатичный. Устала прятаться, если честно. Ариведерчи!
Открываю дверь. Выхожу, оборачиваюсь.
— Пельмени не переварите…Пока!
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Еду в лифте. Стою, как цапля. Одна нога согнута в колене и приподнята. На каблуке висит кусок шелковой ткани.
– Чертовы трусы, – фырчу, пытаясь снять их. И тут…
Двери открываются. И прямо перед моим носом появляются брендовые мужские ботинки.
– Помочь? – раздается сверху цепляющий душу баритон. – Поднять вверх? Или снять совсем?
Резко выпрямляюсь. Вижу ЕГО. ОН фактически супер модель 45+.
Понимаю – влипла, как пчела в варенье. Еще и эти чёртовы трусы.
– Вниз, – сдувая челку, пытаюсь шутить. – Сильным трусы не нужны…
– ТрусЫ или трУсы? – уточняет он.
– И то и другое, – выдыхаю, держа лицо.
– Понял. Принял, – отвечает эталон мужской красоты. И…
Наклоняется. Сдёргивает трусы с каблука. И... Засовывает их в свой карман.
Знала бы я, чем закончится эта встреча, то надела бы панталоны с начесом…
Он так близко, что я чувствую, как от него пахнет смесью тестостерона и адреналина.
– Зайка, поспорим, что ты за мной бегать будешь, скажем, недели через две? Еще просить будешь, пупсик.
Я только лишь холодно улыбаюсь.
– Волков, это все, на что ты способен? У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Игра мускулами – тоже. Так что иди и учи предмет, если хочешь меня впечатлить.
– Угу, – ухмыляется нагло, засунув руки в карманы. – Это ты сейчас так говоришь, пупсик. Но мне больше нравятся, когда издают совсем другие звуки. И мы до этого скоро дойдем.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой курсант. Молодой, развязный, бесстыжий, постоянно нарушающий правила. Двадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, за отчисление которого я ратую.
Все становится и вовсе катастрофично, когда меня назначают его куратором.
– Зайка, поспорим, что ты за мной бегать будешь, скажем, недели через две? Еще просить будешь, пупсик.
Я только лишь холодно улыбаюсь.
– Волков, это все, на что ты способен? У меня есть мужчина. Мальчишки меня не интересуют. Игра мускулами – тоже. Так что иди и учи предмет, если хочешь меня впечатлить.
– Угу, – ухмыляется нагло, засунув руки в карманы. – Это ты сейчас так говоришь, пупсик. Но мне больше нравятся, когда издают совсем другие звуки. И мы до этого скоро дойдем.
❤️🔥❤️🔥❤️🔥
Он мой курсант. Молодой, развязный, бесстыжий, постоянно нарушающий правила. Двадцатилетний, двухметровый сгусток тестостерона, за отчисление которого я ратую.
Все становится и вовсе катастрофично, когда меня назначают его куратором.
— Ань, давай честно. У тебя давно нет своей жизни. Ты всё равно особо ничего не потеряешь.
После почти двадцати лет брака муж сообщил, что у него другая. А заодно объяснил, что развод почти ничего в моей жизни не изменит.
В сорок лет я неожиданно решила проверить, прав ли он.
Новая работа, проблемный проект и начальник, который с первого собеседования ясно дал понять: скидок на долгий перерыв не будет. Максим Орлов требователен, спокоен и совершенно не похож на мужчину, которому стоит рассказывать о личных проблемах.
Вот только чем чаще мы работаем вместе, тем сложнее помнить, что он всего лишь мой босс.
Особенно когда однажды он говорит:
— Ещё один вопрос. Предупреждаю, он не про работу.
После почти двадцати лет брака муж сообщил, что у него другая. А заодно объяснил, что развод почти ничего в моей жизни не изменит.
В сорок лет я неожиданно решила проверить, прав ли он.
Новая работа, проблемный проект и начальник, который с первого собеседования ясно дал понять: скидок на долгий перерыв не будет. Максим Орлов требователен, спокоен и совершенно не похож на мужчину, которому стоит рассказывать о личных проблемах.
Вот только чем чаще мы работаем вместе, тем сложнее помнить, что он всего лишь мой босс.
Особенно когда однажды он говорит:
— Ещё один вопрос. Предупреждаю, он не про работу.
Тринадцать лет я писала тексты, благодаря которым мой муж стал известным автором. Его имя было на обложках и афишах. Мне хватало знать, что мы команда.
Пока однажды Степан не принес мне рукопись молодой сотрудницы и не попросил за несколько дней превратить ее в готовую книгу.
На ее страницах я нахожу свои неопубликованные тексты.
А в комментариях к рукописи — переписку, из которой узнаю гораздо больше: Милана не просто использует мою работу. Она любовница моего мужа. И после запуска Степан собирается отдать ей мое место в проекте.
Он уверен, что я поступлю как всегда: возмущусь, исправлю чужие ошибки и спасу его репутацию.
Только на этот раз я не стану удобной женой.
Я не буду прикрывать его любовницу.
И впервые напишу книгу, на обложке которой будет стоять мое имя.
А мужчина, который первым узнает мой настоящий авторский голос, однажды заставит меня задуматься: что, если после предательства заканчивается не жизнь, а только чужая история?
Пока однажды Степан не принес мне рукопись молодой сотрудницы и не попросил за несколько дней превратить ее в готовую книгу.
На ее страницах я нахожу свои неопубликованные тексты.
А в комментариях к рукописи — переписку, из которой узнаю гораздо больше: Милана не просто использует мою работу. Она любовница моего мужа. И после запуска Степан собирается отдать ей мое место в проекте.
Он уверен, что я поступлю как всегда: возмущусь, исправлю чужие ошибки и спасу его репутацию.
Только на этот раз я не стану удобной женой.
Я не буду прикрывать его любовницу.
И впервые напишу книгу, на обложке которой будет стоять мое имя.
А мужчина, который первым узнает мой настоящий авторский голос, однажды заставит меня задуматься: что, если после предательства заканчивается не жизнь, а только чужая история?
— У меня недавно появился сын, так что я подаю на развод, чтобы взять на себя ответственность и жениться на его матери, — заявил муж после того, как долгие годы отказывался заводить детей.
— Ты изменял мне? — жестокие слова никак не укладываются в голове.
— У меня никогда не было постоянной любовницы, если ты про это.
Постоянной?
А какие же тогда были?
Временные?
— Разовый перепихон — это не измена. И, разумеется, я предохранялся, ты же знаешь мою щепетильность в вопросах здоровья. Не предусмотрел только, что лисица проколет презерватив.
Я думала, что знаю о любимом муже всё.
Ошиблась.
— Только давай без сцен, ладно? — говорит спокойно, будто обсуждает меню на завтрак. — Я всегда хвастался друзьям, что ты у меня разумная жена и не устраиваешь истерик на ровном месте.
Ну и конечно, наше общее дело, которое я вытащила из финансовой ямы, муж тоже намерен забрать себе:
— Ты же понимаешь, маленькие дети требуют ухода, мне понадобятся деньги. А тебе всё равно не на что тратить.
— Ты изменял мне? — жестокие слова никак не укладываются в голове.
— У меня никогда не было постоянной любовницы, если ты про это.
Постоянной?
А какие же тогда были?
Временные?
— Разовый перепихон — это не измена. И, разумеется, я предохранялся, ты же знаешь мою щепетильность в вопросах здоровья. Не предусмотрел только, что лисица проколет презерватив.
Я думала, что знаю о любимом муже всё.
Ошиблась.
— Только давай без сцен, ладно? — говорит спокойно, будто обсуждает меню на завтрак. — Я всегда хвастался друзьям, что ты у меня разумная жена и не устраиваешь истерик на ровном месте.
Ну и конечно, наше общее дело, которое я вытащила из финансовой ямы, муж тоже намерен забрать себе:
— Ты же понимаешь, маленькие дети требуют ухода, мне понадобятся деньги. А тебе всё равно не на что тратить.
Заснула в больничной палате, а очнулась в другом мире… на собственной свадьбе! Вот только новоиспеченный супруг сразу отослал меня с глаз долой в захолустное поместье, где все пришло в упадок. Все, кроме целого тыквенного поля!
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
Пятьдесят лет я жила для других: муж оказался лжецом, сестра — предательницей, а моя доброта сделала меня удобной служанкой. В шестьдесят семь я потеряла всё, но получила шанс вернуться в своё восемнадцатилетнее тело с памятью о прошлом.
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Мне сорок пять, и я прекрасно умела разбираться с жильцами, договорами, долгами и чужими конфликтами. Но одна служебная дверь вывела меня не в техническое помещение, а в другой мир — прямо в старый приют, который собирались закрыть.
А древняя хартия почему-то признала меня его хранителем.
В тот же день на пороге появилась жена дракона и попросила защиты. Потом вторая. Третья. Все из разных влиятельных домов. Все пришли добровольно. И каждой кто-то очень вовремя подсказал один и тот же адрес.
Вскоре выяснилось: если под крышей «Семи порогов» соберутся семь жен семи старших драконьих домов, последствия затронут уже не только их семьи. Кто-то превратил чужие ссоры, страхи и право на собственное решение в часть большой политической игры.
Теперь мне нужно сохранить приют, понять, кто и зачем собирает здесь этих женщин, и не позволить сделать их выбор оружием.
А древняя хартия почему-то признала меня его хранителем.
В тот же день на пороге появилась жена дракона и попросила защиты. Потом вторая. Третья. Все из разных влиятельных домов. Все пришли добровольно. И каждой кто-то очень вовремя подсказал один и тот же адрес.
Вскоре выяснилось: если под крышей «Семи порогов» соберутся семь жен семи старших драконьих домов, последствия затронут уже не только их семьи. Кто-то превратил чужие ссоры, страхи и право на собственное решение в часть большой политической игры.
Теперь мне нужно сохранить приют, понять, кто и зачем собирает здесь этих женщин, и не позволить сделать их выбор оружием.
Выберите полку для книги