Книги по тегу «взрослая героиня»: ""
Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Мне сорок пять, и начинать жизнь с нуля я совершенно не планировала. Особенно — в другом мире.
Один шаг через неправильную дверь, и вместо своей кухни я получаю разорённую кондитерскую, гору долгов и всего тридцать дней, чтобы спасти её от гильдии.
Есть только одна проблема. По древнему закону каждый день мою сладость должен принимать городской дракон Эйден Краст — мужчина, который двенадцать лет ненавидит эту кондитерскую и принципиально ничего здесь не покупает.
Что ж, у меня за плечами двадцать лет работы с сахаром, у него — драконье пламя, а у нас обоих слишком упрямый характер.
Вот только скоро выяснится, что сохранить «Белую карамель» гораздо проще, чем разобраться, почему наше совместное пламя повторяет катастрофу двенадцатилетней давности.
Тридцать дней. Одна кондитерская. Один очень несговорчивый дракон.
И второй шанс, которого я совсем не ждала.
Один шаг через неправильную дверь, и вместо своей кухни я получаю разорённую кондитерскую, гору долгов и всего тридцать дней, чтобы спасти её от гильдии.
Есть только одна проблема. По древнему закону каждый день мою сладость должен принимать городской дракон Эйден Краст — мужчина, который двенадцать лет ненавидит эту кондитерскую и принципиально ничего здесь не покупает.
Что ж, у меня за плечами двадцать лет работы с сахаром, у него — драконье пламя, а у нас обоих слишком упрямый характер.
Вот только скоро выяснится, что сохранить «Белую карамель» гораздо проще, чем разобраться, почему наше совместное пламя повторяет катастрофу двенадцатилетней давности.
Тридцать дней. Одна кондитерская. Один очень несговорчивый дракон.
И второй шанс, которого я совсем не ждала.
Мне тридцать девять. Я шагнула через служебную дверь грузового терминала — и оказалась на заснеженной станции в другом мире. Через четыре дня перед воротами появился дракон Арден Риаль с приказом ее закрыть.
По документам Тихого Перевала вообще не существует. По старому реестру именно отсюда когда-то управляли всем Северным трактом. Кто-то семь лет стирал дорогу из карт, архивов и отчетов, а через двадцать семь дней она исчезнет окончательно.
У меня нет титула, влиятельной семьи и знания местных законов. Зато я умею запускать то, что другие считают безнадежным.
Сначала верну сюда караваны и прибыль. Потом найду того, кому выгодна исчезнувшая дорога.
А с драконом, который приехал закрыть мои ворота, придется разбираться по пути.
По документам Тихого Перевала вообще не существует. По старому реестру именно отсюда когда-то управляли всем Северным трактом. Кто-то семь лет стирал дорогу из карт, архивов и отчетов, а через двадцать семь дней она исчезнет окончательно.
У меня нет титула, влиятельной семьи и знания местных законов. Зато я умею запускать то, что другие считают безнадежным.
Сначала верну сюда караваны и прибыль. Потом найду того, кому выгодна исчезнувшая дорога.
А с драконом, который приехал закрыть мои ворота, придется разбираться по пути.
Семь минут до продажи зимней переправы за одну серебряную монету. Именно столько у меня было, когда я открыла глаза в чужом теле и поняла, что сейчас лишусь единственного имущества, о котором ничего не знаю.
Вместо подписи я потребовала счетные книги.
И сразу нашла то, чего там быть не должно: через переправу проходят сотни грузовых саней, а деньги за них исчезают.
От продажи я отказываюсь. И в тот же день появляется Тарвен Риас — северный дракон и инспектор Дорожной палаты. Он должен решить, выдержит ли моя дорога огромный государственный караван. Если нет, переправу закроют, а долги окончательно похоронят дело.
Есть только одна проблема: главным подозреваемым в махинациях Тарвен считает меня.
Пока мы спорим и пытаемся привести хозяйство в порядок, на реке обнаруживаются следы ночных караванов. Потом — сигналы там, где никакой башни быть не должно. А в старых документах находится моя собственная подпись под разрешением, которого я никогда не давала.
Вместо подписи я потребовала счетные книги.
И сразу нашла то, чего там быть не должно: через переправу проходят сотни грузовых саней, а деньги за них исчезают.
От продажи я отказываюсь. И в тот же день появляется Тарвен Риас — северный дракон и инспектор Дорожной палаты. Он должен решить, выдержит ли моя дорога огромный государственный караван. Если нет, переправу закроют, а долги окончательно похоронят дело.
Есть только одна проблема: главным подозреваемым в махинациях Тарвен считает меня.
Пока мы спорим и пытаемся привести хозяйство в порядок, на реке обнаруживаются следы ночных караванов. Потом — сигналы там, где никакой башни быть не должно. А в старых документах находится моя собственная подпись под разрешением, которого я никогда не давала.
Мой муж был уверен, что вечером станет генеральным директором. Вместо этого кресло получает человек со стороны — Тимофей Арденов.
А через несколько часов я застаю мужа с другой женщиной.
На следующее утро собственник компании делает мне предложение, от которого невозможно спокойно отказаться: сорок пять дней я должна возглавлять комиссию, которая проверит работу нового генерального. От моего заключения во многом зависит, сохранит ли Тимофей свое кресло.
Руслан требует, чтобы я выбрала семью и помогла сопернику провалиться. Тимофей не уверен, можно ли доверять жене мужчины, который хотел занять его место. А я собираюсь сделать единственное, что еще могу контролировать, — проверить факты и не позволить никому использовать меня в своей игре.
Только очень скоро проверка перестает быть исключительно рабочей.
А через несколько часов я застаю мужа с другой женщиной.
На следующее утро собственник компании делает мне предложение, от которого невозможно спокойно отказаться: сорок пять дней я должна возглавлять комиссию, которая проверит работу нового генерального. От моего заключения во многом зависит, сохранит ли Тимофей свое кресло.
Руслан требует, чтобы я выбрала семью и помогла сопернику провалиться. Тимофей не уверен, можно ли доверять жене мужчины, который хотел занять его место. А я собираюсь сделать единственное, что еще могу контролировать, — проверить факты и не позволить никому использовать меня в своей игре.
Только очень скоро проверка перестает быть исключительно рабочей.
В маленьком городке, пытаясь сохранить единственный музей, его заведующая соглашается устроить научно-популярную выставку, где народные таланты представят "технологии будущего". И уж совсем никто не ожидал, что смешной макет машины времени сработает и забросит женщину на тысячу лет вперед.
Смерть для жизни не помеха! Ты знала, что у тебя есть ангел-хранитель? Теперь знаешь! И я, твой ангел, намерена любым способом защитить сорванную курсовую работу, даже если для этого твою душу придётся переселить в другой мир! В качестве компенсации за оборванную жизнь выдам бонусы и исполню заветную мечту. Правда, не совсем так, как тебе бы того хотелось. Ты же мечтала о детях? Ну, так нужно было уточнять их количество!
Сквозь окно дорогого ресторана я наблюдаю, как Владик застёгивает на шее красивой женщины потрясающее колье. А девочка-подросток, похожая на обоих взрослых, радостно хлопает в ладоши.
Ну просто идиллия. Семейное торжество, как в добрых рождественских фильмах.
Вот только Владик — МОЙ муж!
— Мне нужна жена, которая будет создавать уют в доме, — говорил он. — Лучше приготовь что-нибудь вкусненькое, а карьеристок мне и на работе хватает.
И вот теперь гнусный лжец ужинает с одной из них.
Я двадцать лет заботилась о благополучии семьи, забывая о своих желаниях. Хватит. Отныне я сама решаю, как мне жить!
Ну просто идиллия. Семейное торжество, как в добрых рождественских фильмах.
Вот только Владик — МОЙ муж!
— Мне нужна жена, которая будет создавать уют в доме, — говорил он. — Лучше приготовь что-нибудь вкусненькое, а карьеристок мне и на работе хватает.
И вот теперь гнусный лжец ужинает с одной из них.
Я двадцать лет заботилась о благополучии семьи, забывая о своих желаниях. Хватит. Отныне я сама решаю, как мне жить!
Едва дверь за ними захлопывается, я отшатываюсь от мужа, даже стоять рядом с ним мне неприятно!
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
Выберите полку для книги