Подборка книг по тегу: "умная героиня"
За нашим кухонным столом напротив моего мужа сидит девушка и пьет чай из моей любимой кружки.
Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Длинные светлые волосы, пухлые губы, аккуратный маникюр.
На девушке обтягивающее трикотажное платье, под которым совершенно отчетливо виден округлившийся живот. Она беременна.
Картина маслом.
— Это что такое, Ярик? — задаю я резонный вопрос. — Почему твоя мать скачет по квартире и упаковывает наши с дочкой вещи, а ты гоняешь чаи с брюхатой незнакомкой?
Девушка поджимает губы, сверлит меня злым взглядом. Ярослав тяжело вздыхает.
— Поля, это Лика. Она от меня беременна. Мы с тобой разводимся, и ты с дочкой съезжаешь прямо сейчас.
Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Длинные светлые волосы, пухлые губы, аккуратный маникюр.
На девушке обтягивающее трикотажное платье, под которым совершенно отчетливо виден округлившийся живот. Она беременна.
Картина маслом.
— Это что такое, Ярик? — задаю я резонный вопрос. — Почему твоя мать скачет по квартире и упаковывает наши с дочкой вещи, а ты гоняешь чаи с брюхатой незнакомкой?
Девушка поджимает губы, сверлит меня злым взглядом. Ярослав тяжело вздыхает.
— Поля, это Лика. Она от меня беременна. Мы с тобой разводимся, и ты с дочкой съезжаешь прямо сейчас.
Мне сорок пять. Я инженер. И у меня сорок два дня, чтобы восстановить мост, который очень богатым людям выгоднее оставить разрушенным.
Я пришла в себя в чужом мире в теле Эллары Каст — вдовы владельца строительной артели, обвиненной в гибели людей и махинациях при строительстве Северного моста. Все уже решено: мой покойный муж мошенник, его предприятие ждет ликвидация, а от меня требуют только признать вину.
Есть одна проблема.
Я слишком долго строила и обследовала мосты, чтобы поверить в официальную версию.
Кто-то заменил дорогой камень уже после государственной приемки. Кто-то очень не хочет, чтобы я добралась до старых счетов. А если мост останется закрытым шестьдесят дней, главный торговый путь на двадцать лет перейдет владельцу частного тракта.
Мне осталось ровно сорок два дня.
И рядом со мной Тарен Эйд — бывший главный смотритель северных дорог, который сначала уверен, что я такая же мошенница, как мой муж.
Я пришла в себя в чужом мире в теле Эллары Каст — вдовы владельца строительной артели, обвиненной в гибели людей и махинациях при строительстве Северного моста. Все уже решено: мой покойный муж мошенник, его предприятие ждет ликвидация, а от меня требуют только признать вину.
Есть одна проблема.
Я слишком долго строила и обследовала мосты, чтобы поверить в официальную версию.
Кто-то заменил дорогой камень уже после государственной приемки. Кто-то очень не хочет, чтобы я добралась до старых счетов. А если мост останется закрытым шестьдесят дней, главный торговый путь на двадцать лет перейдет владельцу частного тракта.
Мне осталось ровно сорок два дня.
И рядом со мной Тарен Эйд — бывший главный смотритель северных дорог, который сначала уверен, что я такая же мошенница, как мой муж.
За сорок минут до самой важной презентации муж сообщает мне, что подал на развод. Еще через несколько минут я узнаю, что он уже отдал мое место на сцене другой женщине. Своей новой женщине.
Пятнадцать лет брака. Двенадцать лет общей работы. Компания, которую я помогала строить с самого начала. Лев уверен: я возьму деньги, продам долю и уйду из бизнеса вместе с его фамилией.
Я не устраиваю скандал. Я ухожу.
И принимаю предложение владельца убыточного «Причала 17»: у меня есть девяносто дней, чтобы превратить провальный терминал в прибыльный бизнес.
Только есть одна проблема.
Купить «Причал 17» собирается мой бывший муж.
Теперь мы встречаемся не за семейным столом, а на переговорах и в борьбе за одного клиента. У Льва — большая компания, связи и уверенность, что без него я исчезну из отрасли. У меня — новая команда, цифры и право наконец принимать собственные решения.
Пятнадцать лет брака. Двенадцать лет общей работы. Компания, которую я помогала строить с самого начала. Лев уверен: я возьму деньги, продам долю и уйду из бизнеса вместе с его фамилией.
Я не устраиваю скандал. Я ухожу.
И принимаю предложение владельца убыточного «Причала 17»: у меня есть девяносто дней, чтобы превратить провальный терминал в прибыльный бизнес.
Только есть одна проблема.
Купить «Причал 17» собирается мой бывший муж.
Теперь мы встречаемся не за семейным столом, а на переговорах и в борьбе за одного клиента. У Льва — большая компания, связи и уверенность, что без него я исчезну из отрасли. У меня — новая команда, цифры и право наконец принимать собственные решения.
— ХОЗЯЙКА! ПЕРЕВОРАЧИВАЙ СТОЛ! КРИЧИ НА НИХ!
— Всё нормально, — говорю я. — Кровное родство — лишь статистическая вероятность.
Жених бросает мне чек, чтобы откупиться.
Система в голове орёт, захлёбывается, требует драмы.
А я поднимаю деньги, кладу в карман и мысленно считаю проценты.
Потому что если жизнь вручает тебе пять миллионов за разрыв помолвки, глупо устраивать истерику.
Гораздо выгоднее — инвестировать.
Это роман о девушке, которая:
— не рыдает, когда её «находят» спустя 18 лет;
— не дерётся с фальшивой сестрой;
— не умоляет о любви;
— а превращает чужую мелодраму в бизнес‑кейс.
Интернет, ноутбук, холодная логика и ни одной истерики.
Если вы тоже предпочитаете дивиденды драме — вам сюда.
— Всё нормально, — говорю я. — Кровное родство — лишь статистическая вероятность.
Жених бросает мне чек, чтобы откупиться.
Система в голове орёт, захлёбывается, требует драмы.
А я поднимаю деньги, кладу в карман и мысленно считаю проценты.
Потому что если жизнь вручает тебе пять миллионов за разрыв помолвки, глупо устраивать истерику.
Гораздо выгоднее — инвестировать.
Это роман о девушке, которая:
— не рыдает, когда её «находят» спустя 18 лет;
— не дерётся с фальшивой сестрой;
— не умоляет о любви;
— а превращает чужую мелодраму в бизнес‑кейс.
Интернет, ноутбук, холодная логика и ни одной истерики.
Если вы тоже предпочитаете дивиденды драме — вам сюда.
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
Я оказалась истинной парой сразу для двоих: властный оборотень, мечтающий забрать меня в свою стаю, и сын императора, обладающий магией огня и привыкший получать все, что захочет.
Никто из них не собирался сдаваться, а я не могла заставить свое сердце выбрать кого-то одного, пока судьба не сделала этот выбор за меня.
Это вторая части дилогии. Первая здесь: https://litmarket.ru/books/skandal-v-boevoy-akademii-istinnaya-dlya-dvoih
Никто из них не собирался сдаваться, а я не могла заставить свое сердце выбрать кого-то одного, пока судьба не сделала этот выбор за меня.
Это вторая части дилогии. Первая здесь: https://litmarket.ru/books/skandal-v-boevoy-akademii-istinnaya-dlya-dvoih
С детства я уяснила четыре правила семьи Райс: ни во что не вмешиваться, не показывать свои магические способности и доверять только своей семье. Ну, и напоследок, ни в кого не влюбляться.
Так почему же, едва вырвавшись из ненавистной деревни, чтобы поступить в столичную Академию, я нарушила их почти сразу же и... всем скопом?
Так почему же, едва вырвавшись из ненавистной деревни, чтобы поступить в столичную Академию, я нарушила их почти сразу же и... всем скопом?
«Ты решил, что без тебя я никто. Теперь твоему брату придётся помочь тебе понять, как сильно ты ошибся»
— Я ухожу к Алисе.
Одной фразой Кирилл перечеркнул семнадцать лет нашего брака. Но его измена оказалась только началом. Пока я считала нас партнёрами, муж готовился лишить меня ещё и компании, которую мы создавали вместе.
Кирилл уверен: без него я никто.
А его старший брат Максим — совладелец компании и человек, с которым Кирилл много лет почти не общается, — неожиданно встаёт на мою сторону.
Только я не собираюсь менять одного Орлова на другого.
Сначала я верну себе дело, имя и жизнь.
И докажу Кириллу, какую женщину он действительно потерял.
А потом придётся решить, почему рядом с его братом мне впервые за много лет не нужно доказывать, чего я стою.
— Я ухожу к Алисе.
Одной фразой Кирилл перечеркнул семнадцать лет нашего брака. Но его измена оказалась только началом. Пока я считала нас партнёрами, муж готовился лишить меня ещё и компании, которую мы создавали вместе.
Кирилл уверен: без него я никто.
А его старший брат Максим — совладелец компании и человек, с которым Кирилл много лет почти не общается, — неожиданно встаёт на мою сторону.
Только я не собираюсь менять одного Орлова на другого.
Сначала я верну себе дело, имя и жизнь.
И докажу Кириллу, какую женщину он действительно потерял.
А потом придётся решить, почему рядом с его братом мне впервые за много лет не нужно доказывать, чего я стою.
Муж-дракон потребовал развод в тот самый день, когда я очнулась в чужом теле.
Из семейного состояния мне оставили восемьсот коронов и старый дом, который пять лет считали бесполезным.
Только дом оказался бывшим Бюро разбитых клятв — учреждением, которое по забытому закону все еще может помочь человеку сохранить свое дело после распада семьи.
Первая клиентка приходит в тот же вечер. Через несколько дней у двери уже очередь. А затем городской ревизор Аркейд Раверн приносит приказ: бюро не существует и должно прекратить работу.
Есть одна проблема.
Город уже зарегистрировал первую хозяйственную печать по нашему заключению.
Пока я разбираюсь в местных законах, старых правах и слишком выгодных сделках, три влиятельных торговых дома готовы заплатить состояние, лишь бы бюро снова закрылось. Мой бывший муж знает больше, чем говорит, а ревизор, которого я считала главной угрозой своему делу, постепенно становится человеком, чьему мнению я доверяю все больше.
Из семейного состояния мне оставили восемьсот коронов и старый дом, который пять лет считали бесполезным.
Только дом оказался бывшим Бюро разбитых клятв — учреждением, которое по забытому закону все еще может помочь человеку сохранить свое дело после распада семьи.
Первая клиентка приходит в тот же вечер. Через несколько дней у двери уже очередь. А затем городской ревизор Аркейд Раверн приносит приказ: бюро не существует и должно прекратить работу.
Есть одна проблема.
Город уже зарегистрировал первую хозяйственную печать по нашему заключению.
Пока я разбираюсь в местных законах, старых правах и слишком выгодных сделках, три влиятельных торговых дома готовы заплатить состояние, лишь бы бюро снова закрылось. Мой бывший муж знает больше, чем говорит, а ревизор, которого я считала главной угрозой своему делу, постепенно становится человеком, чьему мнению я доверяю все больше.
Я адвокат. Моя новая клиентка уверена, что бывший любовник пытается уничтожить ее карьеру после расставания.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Я беру ее дело.
А на второй встрече открываю переписку и вижу имя собственного мужа.
Двадцать два месяца Платон рассказывал мне о переговорах, командировках и рабочих вечерах. Ей — что наш брак давно закончен. Что мы живем каждый своей жизнью. И самое страшное — что я якобы знаю о его любовнице.
Теперь от меня ждут привычного: скандала, мести, борьбы за мужа.
Но я не собираюсь уничтожать женщину, которая пришла ко мне за защитой. Не собираюсь спасать репутацию мужчины, который почти два года придумывал удобную версию нашей семьи. И не собираюсь оставаться его женой только потому, что он уверен: восемнадцать лет брака я никогда не решусь перечеркнуть.
Платон еще не понимает одного.
Я не собираюсь перечеркивать прошлое.
Я собираюсь забрать у него право решать мое будущее.
Выберите полку для книги