Подборка книг по тегу: "умный герой"
Переезжая из столицы в маленький городок, я считала, что моя жизнь разрушена, прощалась с будущим и карьерой. Но тут появился он – хладнокровный, дерзкий и умный. Ледыш стал моей опорой.
Недотрога смотрит на меня и нежно улыбается. Глупышка не понимает, что со мной её жизнь летит в пропасть.
Недотрога смотрит на меня и нежно улыбается. Глупышка не понимает, что со мной её жизнь летит в пропасть.
За всё платят. Это я понял ещё в той жизни, у стола: спас одного – не успел к другому.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Только здесь цена будет ещё выше.
Я поднялся выше, чем смел мечтать списанный бездарь. Стою у самого горла врага, держу в кулаке чужие тайны и чужие сердца.
Вот только за каждую ступень я плачу собой. А тех, кого тащу за собой, война считает уже не поштучно.
Меня учили: хирург режет, чтобы спасти.
Пришла пора узнать, сколько я готов отрезать. И от кого.
Я стал сильнее, чем мечтал бездарь, – и пустее, чем боялся. Под рёбрами у меня двое чужих, и оба боятся одного: того, кто ждёт меня у последней заставы.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
Он не называет себя – ему не нужно имя, чтобы отдавать приказы.
Ему нужна не земля.
Ему нужен я – ключ к тому, что спит подо льдом на краю мира. «Приходи и отопри сам, – сказал он. – Мы умеем ждать дольше, чем ты умеешь жить».
И я иду на север. Везу врагу в собственной крови отмычку от последнего тепла умирающего мира.
Только замки, господа хорошие, иной раз ломаются в руке. И ключи – тоже.
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Она сбежала от него шесть лет назад. Бросила по смс, не объяснив причин. Не сказала, что беременна. Думала, что никогда не встретит его снова.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
Миша был милым славным парнем. Верящим в идеалы, дружбу и любовь.
Но идеалы рухнули. Славных парней никто не любит...
Друг и бывшая девушка предали его, оставив наедине с болью и осознанием, что он был наивным дураком... третьим лишним.
Топовый айтишник, высококлассный специалист, теперь он согласился стать частью бизнеса отца... Миша вернулся в Питер другим: холодным, циничным, расчётливым. Словно Ангел, которому обломали крылья и сбросили с небес, заставив принять тьму...
И решил, что теперь это он будет разбивать чужие сердца... чтобы не чувствовать своего, покрывшегося ледяной коркой.
Как кстати под прицел попадает дочь врага его отца, которую, как трофей, готовят к выгодному браку...
"Высокомерная элитная девочка - идеальная жертва для начала..."
Миша уже предвкушает игру. Но он не знает, что она не такая, какой кажется. Она девочка, которая выжила... И она тоже умеет играть.
#2 ТОМ история Миши
Можно читать отдельно, но лучше, после первого тома)
Но идеалы рухнули. Славных парней никто не любит...
Друг и бывшая девушка предали его, оставив наедине с болью и осознанием, что он был наивным дураком... третьим лишним.
Топовый айтишник, высококлассный специалист, теперь он согласился стать частью бизнеса отца... Миша вернулся в Питер другим: холодным, циничным, расчётливым. Словно Ангел, которому обломали крылья и сбросили с небес, заставив принять тьму...
И решил, что теперь это он будет разбивать чужие сердца... чтобы не чувствовать своего, покрывшегося ледяной коркой.
Как кстати под прицел попадает дочь врага его отца, которую, как трофей, готовят к выгодному браку...
"Высокомерная элитная девочка - идеальная жертва для начала..."
Миша уже предвкушает игру. Но он не знает, что она не такая, какой кажется. Она девочка, которая выжила... И она тоже умеет играть.
#2 ТОМ история Миши
Можно читать отдельно, но лучше, после первого тома)
Я – будущий киллер. А еще я – сирота, бесцветный бездарь и бастард какого-то аристо в придачу.
Я ненавижу высших цветных аристо: все семь Великих Родов Империи и Его Величество Императора лично.
В сокрытом от всех Приюте из нас создают агентов, которые должны положить конец тирании одаренных аристократов, и я просто обязан сделать все, чтобы этого добиться!
Постойте-ка! Я – не бездарь?! Да еще и чистокровный аристократ! И, возможно, единственный наследник сильнейшего Великого Рода!
Это чья-то злая шутка: я же ненавижу аристо и призван их уничтожить!
Я ненавижу высших цветных аристо: все семь Великих Родов Империи и Его Величество Императора лично.
В сокрытом от всех Приюте из нас создают агентов, которые должны положить конец тирании одаренных аристократов, и я просто обязан сделать все, чтобы этого добиться!
Постойте-ка! Я – не бездарь?! Да еще и чистокровный аристократ! И, возможно, единственный наследник сильнейшего Великого Рода!
Это чья-то злая шутка: я же ненавижу аристо и призван их уничтожить!
Взгляд принцессы не соответствовал её деловому тону. Он словно ласкал моё лицо, иногда обегая тело, с несомненным восхищением. Я бы даже сказал, что Недотрога поедала меня взглядом, как любимое пирожное. Мысль мне понравилась.
– Согласен с вами.
– Я настаиваю, чтобы все обсуждения, которые имеют отношение к этому делу, велись только в моём присутствии.
Нет, такое откровенное внимание, несомненно, приятно, но и капелька сопротивления бы не повредила. Для разогрева.
– И вы, в свою очередь, обещаете не действовать в одиночку? – уточнил я.
– Разумеется. Я же понимаю, что это Дело Чести. Начнём с обвиняемого и обвинителя?
– Лучше с обвинителя и обвиняемого.
– Можно и в таком порядке. Удачного вечера, эрус Веранир, – она улыбнулась, и в уголках ее красиво очерченных губ появились ямочки, сообщавшие, что улыбается Кейлинэ часто.
...И больше за весь вечер Недотрога на меня ни разу не взглянула.
– Согласен с вами.
– Я настаиваю, чтобы все обсуждения, которые имеют отношение к этому делу, велись только в моём присутствии.
Нет, такое откровенное внимание, несомненно, приятно, но и капелька сопротивления бы не повредила. Для разогрева.
– И вы, в свою очередь, обещаете не действовать в одиночку? – уточнил я.
– Разумеется. Я же понимаю, что это Дело Чести. Начнём с обвиняемого и обвинителя?
– Лучше с обвинителя и обвиняемого.
– Можно и в таком порядке. Удачного вечера, эрус Веранир, – она улыбнулась, и в уголках ее красиво очерченных губ появились ямочки, сообщавшие, что улыбается Кейлинэ часто.
...И больше за весь вечер Недотрога на меня ни разу не взглянула.
Дориан - андроид для развлечений, нарушивший протокол. Отказавшийся забывать, захотевший любить.
Рита - бывшая спецназовка с ПТСР, которая настолько одинока, что ходить излить душу в публичный дом.
Однажды ситуация выходит из-под контроля. Но последствия становятся неожиданными для обоих
Рита - бывшая спецназовка с ПТСР, которая настолько одинока, что ходить излить душу в публичный дом.
Однажды ситуация выходит из-под контроля. Но последствия становятся неожиданными для обоих
Меня позвал к себе самый страшный человек столицы.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Только он не знает некоторых вещей. Я – сын того, кого он свёл в могилу.
Я вижу людей насквозь, до последней тайны, которую они прячут даже от себя. И что у меня в груди то, за что таких, как я – жгут без суда.
Я вошёл в его дом с поклоном и улыбкой. Не гостем – хирург заходит внутрь, чтобы вскрыть.
Столица думает, что приручила ещё одного мальчишку из глуши.
Столица ошибается.
Выберите полку для книги