Подборка книг по тегу: "психологическая драма"
Она умерла одна в хосписе. Муж-миллиардер даже не пришёл попрощаться.
А потом она открыла глаза — и снова стояла на своей кухне. Ей снова двадцать восемь. Он снова протягивает бумаги на развод.
В прошлой жизни она рыдала и умоляла. В этой — она просто берёт ручку.
Она не знала, что подписывает. Он не знал, что теряет. А когда всё вскрылось, стало слишком поздно.
История о том, как переродиться из пепла, перестать быть «удобной» и наконец выбрать себя.
А потом она открыла глаза — и снова стояла на своей кухне. Ей снова двадцать восемь. Он снова протягивает бумаги на развод.
В прошлой жизни она рыдала и умоляла. В этой — она просто берёт ручку.
Она не знала, что подписывает. Он не знал, что теряет. А когда всё вскрылось, стало слишком поздно.
История о том, как переродиться из пепла, перестать быть «удобной» и наконец выбрать себя.
Смотрит на меня снизу вверх. Недоумение сменяется узнаванием. Взгляд светло-голубых, почти прозрачных глаз становится прохладнее. Чуть поджимает губы, но не отворачивается. Может, ждёт от меня реакции, это ведь я привлёк её внимание. Но я молчу, как контуженный, залипнув на её лице: светлая кожа, россыпь едва заметных веснушек... В первую нашу встречу я запомнил её другой. Сейчас же медленно осознаю, насколько она красивая. Нежная, хрупкая и холодная. И правда, Льдинка.
— Преследуешь меня? — выдаю первое, что приходит в голову.
— Зачем мне это?
В её голосе всё та же прохлада — ни капли интереса или флирта. Я к такому не привык. Любая девчонка, до которой я снисхожу, по щелчку пальцев готова выпрыгнуть из трусов.
Льдинке же всё равно.
Это бесит. Это же цепляет.
— Преследуешь меня? — выдаю первое, что приходит в голову.
— Зачем мне это?
В её голосе всё та же прохлада — ни капли интереса или флирта. Я к такому не привык. Любая девчонка, до которой я снисхожу, по щелчку пальцев готова выпрыгнуть из трусов.
Льдинке же всё равно.
Это бесит. Это же цепляет.
В прошлый раз они выбрали её, а не меня.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Меня предали те, кого я любила больше жизни. Жених и сестра, которых я считала семьёй, оставили меня умирать в грязном подвале, прихватив моё наследство.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
Но вселенная дала мне второй шанс.
Я вернулась за три месяца до свадьбы — и теперь я не невеста. Я — их самый страшный кошмар.
Я буду улыбаться им в глаза, подписывать их долговые бумаги, делать вид, что я всё ещё глупая и доверчивая.
А когда они поймут, что попали в ловушку, будет уже слишком поздно.
Я не прощаю.
Я плачу по счетам.
С процентами.
Ты всегда будешь второй, если ждёшь, пока тебя заметят. Эльза знает это слишком хорошо: младшая сестра забирала всё — внимание, любовь, возможности. Пока она работала на двух работах, Люси получала родительские инвестиции в мечты. Пока Эльза строила карьеру, Люси забирала её успех.
А потом Эльза просыпается в прошлом — в той самой точке, где её жизнь пошла под откос. Теперь у неё есть шанс переписать правила.
Но сможет ли она изменить будущее, если главная проблема — не сестра, не обстоятельства, а её собственная привычка быть удобной?
История о том, как перестать ждать, когда тебя выберут, и наконец выбрать себя.
А потом Эльза просыпается в прошлом — в той самой точке, где её жизнь пошла под откос. Теперь у неё есть шанс переписать правила.
Но сможет ли она изменить будущее, если главная проблема — не сестра, не обстоятельства, а её собственная привычка быть удобной?
История о том, как перестать ждать, когда тебя выберут, и наконец выбрать себя.
Если он выбирает другую, даже когда ты истекаешь кровью, — значит, пора выбирать себя.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
Шаг 1. Не кричи. Кричать бесполезно. Он уйдёт быстрее.
Шаг 2. Улыбнись. Скажи «хорошо». Пусть думает, что победил.
Шаг 3. Собери вещи. Только свои. Его тапки оставь у порога — пусть спотыкается.
Шаг 4. Заблокируй везде. Не ради мести — ради тишины, в которой ты наконец услышишь себя.
Шаг 5. Уезжай туда, где даже он не сможет тебя найти.
Она умерла, отдав всё.
Она вернулась, чтобы забрать своё.
Вторая жизнь — её лучший инвестиционный проект.
Она вернулась, чтобы забрать своё.
Вторая жизнь — её лучший инвестиционный проект.
Одиннадцать лет она была идеальной женой. Проверяла меню, носила лекарства, предупреждала об опасности. А он не замечал. А когда умерла — её место заняла другая. Моложе. Ярче. Та, что не знала, на что у мужа аллергия.
Но смерть — не конец. Это начало.
Теперь у неё есть блокнот и семь правил. И ни одного желания снова кого-то спасать. Она не мстит. Не устраивает скандалов. Просто перестаёт быть чужой несущей стеной — и становится видимой для себя.
Что остаётся от женщины, которая одиннадцать лет была чужой системой жизнеобеспечения? Блокнот. Ручка. И правила, которые возвращают её к себе.
Но смерть — не конец. Это начало.
Теперь у неё есть блокнот и семь правил. И ни одного желания снова кого-то спасать. Она не мстит. Не устраивает скандалов. Просто перестаёт быть чужой несущей стеной — и становится видимой для себя.
Что остаётся от женщины, которая одиннадцать лет была чужой системой жизнеобеспечения? Блокнот. Ручка. И правила, которые возвращают её к себе.
Я не умею любить. Я не выдумываю — я проверяла.
В кино, в книгах, в чужих жизнях — везде это чувство есть, а во мне его нет. Я смирилась. Жила спокойно, работала, отказывала мужчинам — вежливо, холодно, без надежды.
А потом мой начальник — умный, закрытый, одинокий — сделал мне предложение.
Не из любви.
Я согласилась. Тоже не из любви.
Мы договорились: партнёрство, уважение, общие цели. Никаких чувств. Никаких иллюзий.
Я думала, что знаю, на что подписываюсь.
Я ошибалась.
В кино, в книгах, в чужих жизнях — везде это чувство есть, а во мне его нет. Я смирилась. Жила спокойно, работала, отказывала мужчинам — вежливо, холодно, без надежды.
А потом мой начальник — умный, закрытый, одинокий — сделал мне предложение.
Не из любви.
Я согласилась. Тоже не из любви.
Мы договорились: партнёрство, уважение, общие цели. Никаких чувств. Никаких иллюзий.
Я думала, что знаю, на что подписываюсь.
Я ошибалась.
После того как я узнала об измене мужа, я не подала на развод.
По крайней мере, не сразу.
Слишком многое связывало нас: дети, деньги, бизнес и годы общей жизни.
Поэтому я просто продолжила улыбаться и делать вид, что ничего не происходит.
Только никто не знал, что в моём телефоне уже появился список.
И напротив некоторых пунктов одна за другой начали появляться галочки.
Пьер всё ещё считал, что контролирует ситуацию.
Он даже не подозревал, чем для него закончится мой последний пункт.
По крайней мере, не сразу.
Слишком многое связывало нас: дети, деньги, бизнес и годы общей жизни.
Поэтому я просто продолжила улыбаться и делать вид, что ничего не происходит.
Только никто не знал, что в моём телефоне уже появился список.
И напротив некоторых пунктов одна за другой начали появляться галочки.
Пьер всё ещё считал, что контролирует ситуацию.
Он даже не подозревал, чем для него закончится мой последний пункт.
Выберите полку для книги