Подборка книг по тегу: "любовница"
Я думала, что мой брак идеальный. Мы с мужем планировали отпуск и… готовились стать родителями моей племянницы…
А потом я получаю странную записку и подслушиваю разговор мужа с любовницей…
– Буду давать ей… кое-что… Ксюха не пройдёт психиатрическую экспертизу, ей не отдадут племянницу. Её опекуном стану я...
— А опекуны что делают? — Ну-ка, угадай...
— Распоряжаются имуществом своих старых клуш. Ты гений, Максик. Вступишь в наследство, вышвырнешь обеих... А мы заживем.
Единственный, к кому я могу обратиться за помощью, — Юрий Ремизов – блестящий питерский адвокат… и биологический отец моей племянницы Тони, решивший побороться со мной за право ее опекать…
🔥 ЗАВЕРШЕНО!🔥
✨Месть предателям!✨
💋Сильные чувства, эмоции на грани!💋
🌹Хэппи-энд для тех, кто заслужил"🌹
А потом я получаю странную записку и подслушиваю разговор мужа с любовницей…
– Буду давать ей… кое-что… Ксюха не пройдёт психиатрическую экспертизу, ей не отдадут племянницу. Её опекуном стану я...
— А опекуны что делают? — Ну-ка, угадай...
— Распоряжаются имуществом своих старых клуш. Ты гений, Максик. Вступишь в наследство, вышвырнешь обеих... А мы заживем.
Единственный, к кому я могу обратиться за помощью, — Юрий Ремизов – блестящий питерский адвокат… и биологический отец моей племянницы Тони, решивший побороться со мной за право ее опекать…
🔥 ЗАВЕРШЕНО!🔥
✨Месть предателям!✨
💋Сильные чувства, эмоции на грани!💋
🌹Хэппи-энд для тех, кто заслужил"🌹
— Ты сегодня опять задержишься?
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Да. Не жди.
— А Катя тоже дежурит?
— Причём тут Катя?
Муж стал уходить из дома раньше, возвращаться позже и отвечать одинаково. Подруга перестала смеяться, начала избегать разговоров и вдруг оказалась беременной. В больнице шептались про каких-то любовников, но все делали вид, что это ерунда.
А потом всплыла измена. И стало ясно: любовница не просто спала с моим мужем — она решила меня слить. Тихо. Аккуратно. Так, чтобы я осталась лишней.
Она ошиблась. Я не из тех, кто молча уходит.
— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
— Лен, ты только не нервничай… но у твоего мужа есть другая.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
— Ты уверена?
— Да. Его видели. Не один раз.
С этого момента спокойная жизнь закончилась. Я не устраивала скандалов и не требовала объяснений. Я начала смотреть. Замечать. Сравнивать. Поздние уходы, странные встречи, недосказанные фразы. Слежка быстро показала: это не случайная интрижка.
Чем дальше я заходила, тем больше чувствовала — меня будто специально ведут по ложному следу. Подсказывают, направляют, подбрасывают «доказательства». И в какой-то момент стало ясно: любовница гораздо ближе, чем кажется. Намного ближе.
Когда правда начала выходить наружу, оказалось, что предательство — не самое страшное. Страшнее то, на что готовы пойти люди, чтобы всё сошло с рук.
Но я тоже умею играть.
И в этой истории победитель будет только один.
— Марина? Это… не то, что ты думаешь.
— Серьезно? А на что это похоже? Реанимация? Искусственное дыхание рот в рот? Посреди гостиничного номера, без одежды…
Я стояла в дверях гостиничного номера и смотрела, как мой муж, успешный хирург больницы, поспешно натягивает штаны, а рядом с ним — молодая блондинка в красном белье — дочка главврача. Та самая, о которой в больнице шептались. Та самая, которую он называл «просто коллегой».
В этот момент рухнуло не только доверие. Рухнула вся моя жизнь, которую я считала прочной и настоящей. И вместо истерики пришло холодное понимание: дальше будет не боль — дальше будет расплата. Его и её.
Это история о предательстве, лжи и женщине, которая не стала закрывать глаза. История, где правда выходит из наружу, а предатели получают по заслугам.
— Серьезно? А на что это похоже? Реанимация? Искусственное дыхание рот в рот? Посреди гостиничного номера, без одежды…
Я стояла в дверях гостиничного номера и смотрела, как мой муж, успешный хирург больницы, поспешно натягивает штаны, а рядом с ним — молодая блондинка в красном белье — дочка главврача. Та самая, о которой в больнице шептались. Та самая, которую он называл «просто коллегой».
В этот момент рухнуло не только доверие. Рухнула вся моя жизнь, которую я считала прочной и настоящей. И вместо истерики пришло холодное понимание: дальше будет не боль — дальше будет расплата. Его и её.
Это история о предательстве, лжи и женщине, которая не стала закрывать глаза. История, где правда выходит из наружу, а предатели получают по заслугам.
— Ты же понимаешь, что он всё равно ушёл бы? — сказала любовница мужа. — От таких, как ты, всегда уходят. Вы слишком… привычные.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
Муж назвал это ошибкой.
Попросил развод.
Ушёл к ней уверенный, что ничего не потеряет.
— Давай без грязи, — сказал он. — Мы взрослые люди.
Я согласилась.
Подписала бумаги.
И перестала быть хорошей.
— Ты правда думаешь, что выиграла? — усмехнулась любовница.
— Я думаю, ты ещё не поняла, во что влезла, — ответила я.
После развода я больше никому ничего не должна.
Ни молчать.
Ни спасать.
Ни прикрывать.
Он потеряет деньги, имя и уверенность.
Она — статус и иллюзию победы.
А я просто выйду из их жизни.
И посмотрю, как они справятся без меня.
— Марина, ты мне надоела, — произнес он ровным, деловым тоном. — У меня есть другая женщина.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
Именинница исчезла из поля зрения минут тридцать назад, и я уже начинаю задумываться, где она. Внучку давно пора укладывать спать, ночь на дворе.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.
– Мы разводимся, Марин, – выдыхает Илья, бросая взгляд на плиту с застывшими на ней пятнами от сбежавшего молока.
– Ясно, – только и могу вымолвить.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?
Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…
– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.
– Ясно, – только и могу вымолвить.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?
Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…
– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.
— Вер, ты только не нервничай… но твоего мужа видели в отеле с женщиной.
— Кого видели?
— Твоего.
Мы сидели в баре, с коктейлями и разговорами «ни о чём». Одна подруга сказала это будто из заботы. Вторая рассмеялась — мол, глупости, мало ли кто кого видел. Третья промолчала и уткнулась в телефон. И именно в этот момент я поняла: что-то здесь не так.
Слишком много совпадений. Слишком странные взгляды. Слишком много нервных пауз. У моего мужа точно есть любовница. И, кажется, она — где-то очень рядом.
Я решила вычислить предательницу. Спокойно. Холодно. По шагам. И была готова к тому, что правда окажется страшнее, чем я думаю.
Вот только реальность оказалась не просто хуже. Она оказалась такой, за которой всегда следует расплата.
— Кого видели?
— Твоего.
Мы сидели в баре, с коктейлями и разговорами «ни о чём». Одна подруга сказала это будто из заботы. Вторая рассмеялась — мол, глупости, мало ли кто кого видел. Третья промолчала и уткнулась в телефон. И именно в этот момент я поняла: что-то здесь не так.
Слишком много совпадений. Слишком странные взгляды. Слишком много нервных пауз. У моего мужа точно есть любовница. И, кажется, она — где-то очень рядом.
Я решила вычислить предательницу. Спокойно. Холодно. По шагам. И была готова к тому, что правда окажется страшнее, чем я думаю.
Вот только реальность оказалась не просто хуже. Она оказалась такой, за которой всегда следует расплата.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: любовница