Подборка книг по тегу: "предательство и измена"
Пятьдесят лет я жила для других: муж оказался лжецом, сестра — предательницей, а моя доброта сделала меня удобной служанкой. В шестьдесят семь я потеряла всё, но получила шанс вернуться в своё восемнадцатилетнее тело с памятью о прошлом.
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?
Я стою у двери реанимации и слушаю, как мой муж признается в любви бывшей жене.
— Крис, родная, я рядом. Я никуда не уйду, – он громко выдыхает, как человек, готовящийся сказать такие слова, после которых нет дороги назад. — Я очень тебя люблю… и я уйду от Насти.
Я понимаю, что бороться не буду – и просто уезжаю на край страны, туда, где никто не знает моего имени. Туда, где можно собрать себя заново.
Вскоре я узнаю, что ношу под сердцем его ребёнка.
Но он не узнает об этом!
— Крис, родная, я рядом. Я никуда не уйду, – он громко выдыхает, как человек, готовящийся сказать такие слова, после которых нет дороги назад. — Я очень тебя люблю… и я уйду от Насти.
Я понимаю, что бороться не буду – и просто уезжаю на край страны, туда, где никто не знает моего имени. Туда, где можно собрать себя заново.
Вскоре я узнаю, что ношу под сердцем его ребёнка.
Но он не узнает об этом!
Меня предали двое. Он и моя лучшая подруга.
Я навсегда вычеркнула их из жизни. Даже когда увидела две полоски на тесте, я не стала сообщать новость мерзавцу. Мне не нужен никто, кроме моего сына.
* * *
Я думал, что забыл её. Вычеркнул из памяти навсегда, но пять лет спустя… Одна встреча, один только взгляд – и всё вернулось снова. Жажда обладания и боль от потери сводят меня с ума.
Я навсегда вычеркнула их из жизни. Даже когда увидела две полоски на тесте, я не стала сообщать новость мерзавцу. Мне не нужен никто, кроме моего сына.
* * *
Я думал, что забыл её. Вычеркнул из памяти навсегда, но пять лет спустя… Одна встреча, один только взгляд – и всё вернулось снова. Жажда обладания и боль от потери сводят меня с ума.
Она разведена и начинает новую жизнь в маленьком отеле у целебных источников.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.
…Полгода сплошных придирок ко мне, нервных срывов и вечно плохого настроения…я думала, что это на фоне того, что в постели у нас с мужем полный штиль…, ну вообще никак…, я уже и так, и эдак…ноль! Ничего не получается, ничего не выходит...
Успокаиваю себя, успокаиваю мужа…, ну и ладно, обойдёмся без сексу…, но тут вмешался его величество случай…
Поймав мужа на измене, кардинально меняю свою жизнь!
Ура! Свобода! Долой грязные носки, готовку и вечно недовольного брюзгу!
Держитесь, мужики! Теперь я живу по вашим правилам! И никто больше хомут семейный на шею мне не набросит, знаю…плавала…
Успокаиваю себя, успокаиваю мужа…, ну и ладно, обойдёмся без сексу…, но тут вмешался его величество случай…
Поймав мужа на измене, кардинально меняю свою жизнь!
Ура! Свобода! Долой грязные носки, готовку и вечно недовольного брюзгу!
Держитесь, мужики! Теперь я живу по вашим правилам! И никто больше хомут семейный на шею мне не набросит, знаю…плавала…
Месяц командировки в Санкт-Петербурге. Я выиграла. И теперь мне не терпится поделиться этой радостью с Игорем. Беру билет на ближайший рейс, скорее домой.
Дверь открывается с привычным скрипом. Но сейчас даже этот звук кажется мне музыкой.
– Игорь? – зову я, сбрасывая пальто на вешалку. – Дорогой, я вернулась! Снимаю туфли, и тут мой взгляд натыкается на словно случайно брошенные туфли. Красные лакированные лодочки на шпильке с характерной красной подошвой. Эти... эти туфли созданы, чтобы свести с ума мужчин.
Размер... я машинально проверяю бирку внутри... тридцать шестой.
У меня тридцать восьмой.
– Игорь? – зову снова, но голос почему-то дрожит.
И тут я слышу это. Звук, который разрывает мое сердце на миллион осколков. Приглушенный смех. Женский. Мелодичный. Молодой. И знакомый мужской голос, произносящий что-то нежное, интимное.
Дверь открывается с привычным скрипом. Но сейчас даже этот звук кажется мне музыкой.
– Игорь? – зову я, сбрасывая пальто на вешалку. – Дорогой, я вернулась! Снимаю туфли, и тут мой взгляд натыкается на словно случайно брошенные туфли. Красные лакированные лодочки на шпильке с характерной красной подошвой. Эти... эти туфли созданы, чтобы свести с ума мужчин.
Размер... я машинально проверяю бирку внутри... тридцать шестой.
У меня тридцать восьмой.
– Игорь? – зову снова, но голос почему-то дрожит.
И тут я слышу это. Звук, который разрывает мое сердце на миллион осколков. Приглушенный смех. Женский. Мелодичный. Молодой. И знакомый мужской голос, произносящий что-то нежное, интимное.
- Ты…ты ненормальная! - вопит супруг, - после двадцати лет брака ты лишила меня всего! Я ведь верил тебе всегда, как ты могла?! Ты обманула меня!
- Я тоже тебе верила, Игнат, - отвечаю ему в тон, - как ты мог?
- Это…это другое…- теряется Игнат.
- Конечно! Ребенок от любовницы это совсем другое. Ну так у тебя же любовь, а с милой рай и в шалаше, вот и проваливай в свой шалаш! - я выталкиваю изумленного супруга за порог и захлопываю дверь.
Ты еще пожалеешь, милый, что вытер об меня ноги!
- Я тоже тебе верила, Игнат, - отвечаю ему в тон, - как ты мог?
- Это…это другое…- теряется Игнат.
- Конечно! Ребенок от любовницы это совсем другое. Ну так у тебя же любовь, а с милой рай и в шалаше, вот и проваливай в свой шалаш! - я выталкиваю изумленного супруга за порог и захлопываю дверь.
Ты еще пожалеешь, милый, что вытер об меня ноги!
– Екатерина Матвеевна, вы согласны со всеми пунктами? – обращается ко мне адвокат, и я вздрагиваю.
Поднимаю глаза и случайно напарываюсь на ожесточенный взгляд мужа.
Он впервые смотрит на меня так убийственно строго.
Секунды тянутся, но он не отводит глаз. В них нет ни капли того тепла.. Только лёд. Глубокий, промерзший, граничащий с презрением.
Полагаю, Лёша меня теперь ненавидит.
Муж не хотел разводиться. Именно поэтому наш бракоразводный процесс так затянулся. Он был против и сделал всё, чтобы дать мне время «одуматься».
– Да, согласна, – отзываюсь тихо.
– Отлично! – голос адвоката звучит излишне бодро. Это злит. Он бы ещё в ладоши похлопал. – В таком случае вам осталось лишь поставить свои подписи…
Рука не слушается. Пальцы едва держат ручку. Она кажется неподъёмной, словно отлита из свинца. Каждая клетка тела сопротивляется любой попытке лишиться самого дорогого и любимого человека…
Да, я продолжаю любить Лёшу. Так уж вышло. Безумно, отчаянно, безрассудно…
Поднимаю глаза и случайно напарываюсь на ожесточенный взгляд мужа.
Он впервые смотрит на меня так убийственно строго.
Секунды тянутся, но он не отводит глаз. В них нет ни капли того тепла.. Только лёд. Глубокий, промерзший, граничащий с презрением.
Полагаю, Лёша меня теперь ненавидит.
Муж не хотел разводиться. Именно поэтому наш бракоразводный процесс так затянулся. Он был против и сделал всё, чтобы дать мне время «одуматься».
– Да, согласна, – отзываюсь тихо.
– Отлично! – голос адвоката звучит излишне бодро. Это злит. Он бы ещё в ладоши похлопал. – В таком случае вам осталось лишь поставить свои подписи…
Рука не слушается. Пальцы едва держат ручку. Она кажется неподъёмной, словно отлита из свинца. Каждая клетка тела сопротивляется любой попытке лишиться самого дорогого и любимого человека…
Да, я продолжаю любить Лёшу. Так уж вышло. Безумно, отчаянно, безрассудно…
— Почему в моей квартире чужая женщина?
— Она не чужая… она… моя новая женщина.
Я просто вернулась домой раньше обычного. Без предупреждения. Открыла дверь своим ключом — и замерла на пороге.
Они сидели за столом и пили вино.
А я стояла, смотрела на них и вдруг поняла, что в этой комнате лишняя. В своей же квартире.
Оказалось, у моего мужа давно есть другая жизнь. И он был уверен, что я устрою скандал и уйду.
А я не ушла. Потому что предатели должны отвечать за всё, а не жить за счёт чужого счастья.
— Она не чужая… она… моя новая женщина.
Я просто вернулась домой раньше обычного. Без предупреждения. Открыла дверь своим ключом — и замерла на пороге.
Они сидели за столом и пили вино.
А я стояла, смотрела на них и вдруг поняла, что в этой комнате лишняя. В своей же квартире.
Оказалось, у моего мужа давно есть другая жизнь. И он был уверен, что я устрою скандал и уйду.
А я не ушла. Потому что предатели должны отвечать за всё, а не жить за счёт чужого счастья.
— Я не трону тебя, — сказал он, поправляя мне юбку. — Ты в безопасности.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Выберите полку для книги