Книги по тегу «предательство и измена»: ""
– Люба? – Удивляется муж, когда врываюсь к нему в ванную и что есть силы стучу по стеклянной перегородке душевой.
– Что это?! Объясни, Игорь?!
– О чем ты? — Игорь выключает воду, тянется к полотенцу и накидывает его на бедра.
Снимаю блокировку с экрана и почти сую телефон в лицо Асадову.
– Я беременна, Игорь. Ты скоро станешь отцом! – Дрожащим голосом повторяю текст сообщения от другой женщины. – Объясни мне, что это значит?!
– Понятия не имею, — хладнокровно отвечает муж, окинув меня хмурым взглядом. – Я уже говорил, что конкуренты устроили атаку…
– Господи, какие конкуренты??? Тебе пишут посреди ночи, и это продолжается уже не первый день! Хватит врать, Игорь! Не надо держать меня за дуру!
Я была ослеплена любовью к мужу, верила каждому его слову, пропуская мимо тревожные звоночки. Пока хранила верность и наш семейный очаг, миллиардер Асадов завел на стороне другую женщину. И это в тот момент, когда тест показал заветные две полоски…
– Что это?! Объясни, Игорь?!
– О чем ты? — Игорь выключает воду, тянется к полотенцу и накидывает его на бедра.
Снимаю блокировку с экрана и почти сую телефон в лицо Асадову.
– Я беременна, Игорь. Ты скоро станешь отцом! – Дрожащим голосом повторяю текст сообщения от другой женщины. – Объясни мне, что это значит?!
– Понятия не имею, — хладнокровно отвечает муж, окинув меня хмурым взглядом. – Я уже говорил, что конкуренты устроили атаку…
– Господи, какие конкуренты??? Тебе пишут посреди ночи, и это продолжается уже не первый день! Хватит врать, Игорь! Не надо держать меня за дуру!
Я была ослеплена любовью к мужу, верила каждому его слову, пропуская мимо тревожные звоночки. Пока хранила верность и наш семейный очаг, миллиардер Асадов завел на стороне другую женщину. И это в тот момент, когда тест показал заветные две полоски…
Я не смогла родить наследника Владыке Пепла. А затем меня обвинили в попытке заговора и подлоге счетов. Доверие было разрушено, а муж-повелитель драконов поверил ложным обвинениям. Изгнанная в чужую страну, я стала Тессой — женщиной без денег и прошлого.
Но вместо того чтобы сломаться, я открою двери старого полуразрушенного здания для тех, кого мир забыл: голодных беспризорников и сирот. Мне не повезло иметь дитя, а у них нет родителей.
Ну и что, что теперь каждый день - это борьба с холодом, бюрократией и страхом. Но под тёплым светом камина, среди первых детских улыбок и доверия, которое приходится заслуживать по крупицам, рождается настоящий дом.
Слава о «Доме у Ручья» доходит даже до Пепельных Вершин. И когда мужчина, изгнавший меня без единого сомнения, приезжает узнать правду, он находит не сломленную изгнанницу, а женщину, которая построила мир на руинах.
Готов ли он попросить прощения? И открою ли я дверь тому, кто когда-то её захлопнул?
Но вместо того чтобы сломаться, я открою двери старого полуразрушенного здания для тех, кого мир забыл: голодных беспризорников и сирот. Мне не повезло иметь дитя, а у них нет родителей.
Ну и что, что теперь каждый день - это борьба с холодом, бюрократией и страхом. Но под тёплым светом камина, среди первых детских улыбок и доверия, которое приходится заслуживать по крупицам, рождается настоящий дом.
Слава о «Доме у Ручья» доходит даже до Пепельных Вершин. И когда мужчина, изгнавший меня без единого сомнения, приезжает узнать правду, он находит не сломленную изгнанницу, а женщину, которая построила мир на руинах.
Готов ли он попросить прощения? И открою ли я дверь тому, кто когда-то её захлопнул?
— Я не трону тебя, — сказал он, поправляя мне юбку. — Ты в безопасности.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
— Я не обещал тебе верность.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
— А я, выходит, просто перепутала любовь с жалостью?
Он предал, не извинившись. Сказал, что я “перегнула” и “сама виновата”.
А потом вернулся — уверенный, что всё прощу. Но я не дам вытирать об себя ноги. Пусть предателю будет больно смотреть, как я живу без него.
🔥БЕСПЛАТНО ДО 16.04 🔥ОДНОТОМНИК🔥Развод ❤️Химия на маскимум ❤️— Можешь убить её! Она мне не нужна, — сказал мой муж моему похитителю. Хотя вчера он клялся мне в любви.
Я стояла на коленях в грязи с ножом у горла и считала последние секунды жизни. Он убьет меня. Точно убьет!
— Я не отдам тебе Ключ Мистериума, — добавил муж спокойным голосом и развернулся к карете. И я поняла, что меня предали. Бросили умирать в чужих руках. Ради какого-то артефакта... Неужели моя жизнь не стоит ничего?
Но я не умерла. Нож не перерезал горло. И напрасно.
Я вернулась домой, ещё не зная, что меня ждет предательство и измена, которые навсегда перевернут мою жизнь. И тот, кто будет преследовать меня до конца дней. Потому что его одержимость сильнее здравого смысла. А его желание опаснее смерти.
Я стояла на коленях в грязи с ножом у горла и считала последние секунды жизни. Он убьет меня. Точно убьет!
— Я не отдам тебе Ключ Мистериума, — добавил муж спокойным голосом и развернулся к карете. И я поняла, что меня предали. Бросили умирать в чужих руках. Ради какого-то артефакта... Неужели моя жизнь не стоит ничего?
Но я не умерла. Нож не перерезал горло. И напрасно.
Я вернулась домой, ещё не зная, что меня ждет предательство и измена, которые навсегда перевернут мою жизнь. И тот, кто будет преследовать меня до конца дней. Потому что его одержимость сильнее здравого смысла. А его желание опаснее смерти.
Молча взяв блюдо, я подошла к мужу и не думая, идя только на поводу обиды и эмоций, влепила салатом прямо в его наглое и лживое лицо.
Получай за первый новогодний праздник с нашей малышкой! За мои слезы. За мой испорченный брак.
– Безусловно, это мой любимый салат, милая, – сказал он с каким-то показным спокойствием, стирая горбушу с губ и даже облизнув палец. – Но не в таком количестве.
Муж посмотрел на меня с недоумением, но без злости.
– Ты зачем это сделала? – спросил Давид, даже не догадываясь в чем причина.
Я молчала несколько секунд, чувствуя, как в груди закипает всё то, что я до этого пыталась сдержать. Наконец, я набралась смелости и не скрывая горечь в голосе, произнесла:
– Давно у тебя любовница?
Получай за первый новогодний праздник с нашей малышкой! За мои слезы. За мой испорченный брак.
– Безусловно, это мой любимый салат, милая, – сказал он с каким-то показным спокойствием, стирая горбушу с губ и даже облизнув палец. – Но не в таком количестве.
Муж посмотрел на меня с недоумением, но без злости.
– Ты зачем это сделала? – спросил Давид, даже не догадываясь в чем причина.
Я молчала несколько секунд, чувствуя, как в груди закипает всё то, что я до этого пыталась сдержать. Наконец, я набралась смелости и не скрывая горечь в голосе, произнесла:
– Давно у тебя любовница?
– Мне нужны были новые ощущения, она смогла мне их дать. – Бросает муж раздраженно. – Будет лучше, если ты просто забудешь о том, что видела.
– А со мной, значит, ощущения уже не те… – Каждое слово болью отдает в сердце.
– Новые, Вика, ключевое слово здесь «новые». – Он отчитывает меня как провинившуюся сотрудницу.
Пятнадцать лет совместной жизни, долгожданная дочь, бизнес, в котором мы начинали работать вместе. Все рухнуло в одну секунду, когда я застала мужа с другой… Он вернулся домой после измены и уверен, что в нашей семье все будет по-прежнему.
– Ладно, если она тебе так мешает, я ее уволю
– Как будто это сотрет из памяти твою измену…
– Ты сама спутала нашу семью с работой. Нечего теперь жаловаться.
– А со мной, значит, ощущения уже не те… – Каждое слово болью отдает в сердце.
– Новые, Вика, ключевое слово здесь «новые». – Он отчитывает меня как провинившуюся сотрудницу.
Пятнадцать лет совместной жизни, долгожданная дочь, бизнес, в котором мы начинали работать вместе. Все рухнуло в одну секунду, когда я застала мужа с другой… Он вернулся домой после измены и уверен, что в нашей семье все будет по-прежнему.
– Ладно, если она тебе так мешает, я ее уволю
– Как будто это сотрет из памяти твою измену…
– Ты сама спутала нашу семью с работой. Нечего теперь жаловаться.
В сезон дождей вернулись мертвые.
В их числе — Вера, погибшая в аварии, устроенной пьяным мужем.
Она бредет по залитым дождем улицам, чтобы последний раз посмотреть в глаза любимого человека.
Из спальни доносятся стоны и шорохи. Я замираю в прихожей, прислушиваясь и не решаясь шагнуть внутрь. Я предпочла бы уйти, но идти мне некуда. На улице продолжается дождь, слышно, как капли стучат по железным карнизам, как вода стекает с крыш и плещет из водосточных труб. Я снимаю туфли, и на ковре остаются темные отпечатки моих босых ног.
Рассказ для литературного конкурса-флэшмоба «Распознавание образов-4».
В их числе — Вера, погибшая в аварии, устроенной пьяным мужем.
Она бредет по залитым дождем улицам, чтобы последний раз посмотреть в глаза любимого человека.
Из спальни доносятся стоны и шорохи. Я замираю в прихожей, прислушиваясь и не решаясь шагнуть внутрь. Я предпочла бы уйти, но идти мне некуда. На улице продолжается дождь, слышно, как капли стучат по железным карнизам, как вода стекает с крыш и плещет из водосточных труб. Я снимаю туфли, и на ковре остаются темные отпечатки моих босых ног.
Рассказ для литературного конкурса-флэшмоба «Распознавание образов-4».
— Ты всё ещё помнишь, как я умею тебя сводить с ума?
— Мирослава… не надо…
— Почему? Ты же не выглядишь человеком, который хочет, чтобы я остановилась.
— У меня семья…
— Я и пришла забрать то, что всегда было моим.
Я услышала этот разговор и поняла — прошлое моего мужа не просто вернулось. Оно пришло за ним. Уверенное, наглое, без стыда. Женщина, которую он когда-то оставил, теперь смотрела на меня так, будто я временная ошибка в её жизни. Я думала, что знаю, что такое предательство. Ошиблась. Потому что хуже всего — видеть, как мужчина, которого ты любишь, медленно выбирает другую… пока ты стоишь рядом и понимаешь, что больше не собираешься быть удобной. Эта история не о прощении. Эта история о том, как одна женщина решила — хватит.
— Мирослава… не надо…
— Почему? Ты же не выглядишь человеком, который хочет, чтобы я остановилась.
— У меня семья…
— Я и пришла забрать то, что всегда было моим.
Я услышала этот разговор и поняла — прошлое моего мужа не просто вернулось. Оно пришло за ним. Уверенное, наглое, без стыда. Женщина, которую он когда-то оставил, теперь смотрела на меня так, будто я временная ошибка в её жизни. Я думала, что знаю, что такое предательство. Ошиблась. Потому что хуже всего — видеть, как мужчина, которого ты любишь, медленно выбирает другую… пока ты стоишь рядом и понимаешь, что больше не собираешься быть удобной. Эта история не о прощении. Эта история о том, как одна женщина решила — хватит.
— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
Выберите полку для книги