Книги по тегу «любовница»: ""

— Папа! — маленький мальчик бросается к моему мужу прямо на плацу. — Ты обещал покатать меня на машине!
Я замираю среди гостей праздника части.
— Вадим… — голос срывается. — Это кто?
Муж бледнеет, но быстро берёт себя в руки.
— Кристина, не здесь.
— Отвечай. Кто этот ребёнок?
Беременная женщина из первого ряда вскакивает и тянет мальчика к себе.
— Мирон, иди к маме!
— К маме? — медленно повторяю я и смотрю на округлившийся живот любовницы. — То есть у тебя уже есть сын… и скоро будет ещё один ребёнок?
— Не устраивай сцену, — холодно цедит муж. — Ты жена офицера. Веди себя достойно.
В день части я узнаю, что мой муж-подполковник давно живёт на две семьи. У него есть сын от любовницы, а сама она снова беременна. Но измена оказывается только началом. Вскоре я узнаю, что Вадим не просто предал меня. Он украл у нашей дочери будущее, подделал мою подпись и годами скрывал тайну, из-за которой рухнула не одна жизнь.
Он уверен, что я промолчу ради его карьеры.
Зря.

— Вы Оксана? Тогда покажите дом. Андрей сказал, после вашего развода мы будем жить здесь.
Любовница моего мужа-генерала приехала ко мне сама. На его машине. Выбирать спальню в доме, который Андрей уже успел ей пообещать.
Жаль, он забыл одну мелочь.
Дом мой.
Как и конный клуб, который он привык считать своим.
За двадцать три года Андрей привык отдавать приказы, а я привыкла решать последствия. Только теперь выполнять его приказы я больше не собираюсь.
Он забрал наши накопления, увёл крупные заказы и решил, что после развода я всё равно останусь удобной бывшей женой.
Плохой расчёт, товарищ генерал.
Особенно когда рядом появляется мужчина, который ничего у меня не требует, ничего не обещает за моей спиной и почему-то всё чаще забывает свои ключи в моём доме.

— Я поживу у вас до родов, — сказала она и поставила сумку на мой диван.
— В моём доме?
— Тимур решил, что так будет лучше. Мне нельзя нервничать.
— А мне, значит, можно?
В день нашей годовщины я хотела сказать мужу, что он станет отцом. Но он привёл в наш дом другую женщину. Беременную. Уверенную. Уже почти хозяйку.
Он думал, я промолчу. Его мать думала, я тряпка. А любовница решила, что мне просто некуда идти.
Они все ошиблись.
Я ушла в ту же ночь. Без скандала. Без просьб. С мыслью, о том что Тимур ещё пожалеет.

— Значит, вот так? — я шагнула в кухню. — За моей спиной — с ней.
— Хватит, — резко сказал он. — Я устал это скрывать.
Скрывать.
Я коротко усмехнулась и опёрлась рукой о стол, потому что в груди всё сдавило. Рядом с ней я особенно остро чувствовала себя — тяжёлой, неудобной, слишком большой для этой кухни, для этого разговора, для него. Той, которую он когда-то обнимал и уверял, что ему всё равно. А сейчас стоял и молчал.
Пока я жила нашей жизнью, верила, тянула на себе всё, он просто… устал скрывать. А я, по его мнению, должна была молча принять.
Я посмотрела на них двоих — на него, чужого, и на неё, наглую, уверенную, уже занявшую моё место. И в этот момент стало ясно: меня не просто предали. Меня списали.
Только он просчитался. Я не исчезну. И он ещё пожалеет, что решил избавиться от меня так легко.

— Ты переводил ей деньги?
— Кому?
— Моей сестре.
Он молчит. Секунда. Две.
— Ясна, давай без истерик…
— Семь лет, — перебиваю его. — Семь лет ты водил меня за нос.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это? Благотворительность?
Он раздражённо выдыхает и отводит взгляд. И в этот момент мне уже не нужны никакие объяснения.
Я открыла общий счёт, к которому он сам меня подключил. Увидела переводы, даты, суммы. Годы. Пока я считала деньги и слушала про «тяжёлое время», он содержал мою сестру.
Муж оказался не просто предателем. Он жил двойной жизнью.
И теперь он уверен, что я соглашусь на его условия и тихо уйду ни с чем.
Вот только он не знает главного.
Я уже вижу, как забрать у него всё.

— Таисия Викторовна, в триста первой каюте ваш муж.
— Он здесь работает.
— Без брюк.
Вот так я узнала, что пятнадцать лет брака закончились прямо на служебном теплоходе. Муж нашёл любовницу, потратил наши накопления на её будущий салон и уже примерял должность директора.
Только с должностью вышла неприятность.
Новый владелец речной компании, миллиардер Лев Ордынцев, почему-то решил отдать её мне.
Теперь муж требует развод на своих условиях, любовница мечтает увидеть мой провал, а начальник всё чаще смотрит на меня совсем не по-деловому.
И если предателям кажется, что пышку легко оставить за бортом, они плохо знают правила речного флота.

— Мой любимый хочет жене подарок купить. У них там годовщина.
Я помогаю незнакомой женщине выбрать серьги.
Она показывает переписку с мужчиной, чтобы уточнить вкус жены.
На экране — фотография моего Максима. Моего мужа.
Вечером он торжественно протягивает мне ту самую коробочку:
— С годовщиной, Инн.
И почти сразу предлагает продать мой гараж и старый дачный участок.
Любовница уверена, что после годовщины Максим разведётся, а деньги вложит в её новую мастерскую. Максим уверен, что сумеет договориться со мной.
Они оба упускают главное. Гараж принадлежал мне ещё до брака. Участок — мне и сестре.
И оплачивать чужую красивую жизнь я точно не собираюсь.

— Я давно хотел сказать.
— Ну, говори.
— Мы с тобой фактически чужие.
— Интересно. А ипотеку сейчас модно оформлять с чужими?
После аварии мужа я приезжаю в больницу и узнаю, что полковник Берестов был в машине не один.
Рядом с ним ехала Лилия — вдова его погибшего лучшего друга.
В её сумке я нахожу фотографию своего мужа и записку: «Ещё немного. Потом ты перестанешь возвращаться к ней».
Олег требует только одного: чтобы я молчала.
Зря. Потому что я судебный переводчик. А некоторые тайны становятся особенно понятными, когда читаешь их на другом языке.
И пока мой муж думает, что потерял всего лишь жену, он ещё не знает: любовница тоже никогда его не любила.

— Надежда Викторовна, у вашего мужа микрофон не выключился.
— И?
— Лучше бы выключился.
Через полчаса мой муж-депутат должен выйти со мной на сцену и рассказать городу о двадцати четырёх годах счастливого брака.
Есть одна проблема.
Только что через служебные колонки я услышала, как на верхнем балконе он обещает своей любовнице уйти от меня после выборов.
Олег просит всего пять недель.
Пять недель улыбаться рядом с ним.
Пять недель помогать ему изображать примерного семьянина.
Пять недель делать то, что я делала половину жизни: спасать его мероприятия, речи, встречи и репутацию.
Я почти согласилась.
А потом впервые сказала:
— Справляйся сам.
И оказалось, что иногда лучшая месть предателю — просто перестать незаметно держать на своих плечах его красивую жизнь.

— Андрей, — звонко и уверенно произносит Нина, — сорок пять — такой возраст, когда всё самое интересное только начинается! Ты в отличной форме, впереди ещё очень много свершений. А мой подарок… может показаться для гостей неожиданным, но он точно самый потрясающий.
Все чокаются, звучит смех.
— Как знаешь, — продолжает она, — у тебя скоро появится дочь. После ее рождения однозначно наступит вторая молодость.
Я так сильно сжимаю бокал, что кажется — он вот-вот треснет в руках. Андрей замирает, напрягаясь всем телом, но молчит.
— Ну ты и шутница, Нина! — смеётся наша дочь. — Мой папа для тебя почти дедушка!
И тут супруг встаёт. Его голос ровный, спокойный:
— Это не шутка. Мы действительно ждём ребёнка. Наташа, я с тобой развожусь, — оборачивается в мою сторону.