Мажор. Ты в моём вкусе, булочка

— Троицкий... — выдавливаю я, припечатанная его тяжёлым телом к полу кухни. — Слезь.
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...