Подборка книг по тегу: "свекровь"
— Забирай манатки и проваливай!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
— Галина Юрьевна… — в шоке смотрю на свекровь в дверях моей квартиры, — я здесь живу.
— Больше не живешь.
С этими словами пинком ее ноги на лестничную площадку вывалились две большие сумки.
— Вы выгоняете меня из собственной квартиры?
— Квартира на Женечке.
— Она моя! — процеживаю сквозь зубы. — Где он?!
Вскрикиваю и тут же понижаю тон. Это было немыслимо, но ребенок сейчас был на первом месте.
— Галина?! — из глубины квартиры доносится еще один женский голос. — Что случилось?!
— Ничего, Катюш! Сейчас приду!
— Катюша? — меня начинает трясти от гнева. — Кто вам разрешил, черт побери привести эту … в мою квартиру?! Позовите Женю. Я его жена!
— Это временно! – выходит Катюша. — Спал он со мной последний месяц и эту ночь тоже!
— Мам, нам нужно поговорить, — сын нерешительно улыбается.
— Что-то случилось?
Артем почесывает затылок. Вид у него виноватый и понурый.
— Катя беременна.
Катя — супруга Артема, моя невестка.
— Поздравляю.
— Понимаешь, мама… с ребенком так сложно. Ему нужна своя кроватка, комод, игрушки. Не представляю, как мы разместимся в нашей комнате. В идеале бы нам детскую. Отдельную.
— Как это — отдельную?
Дело в том, что наша двушка при всем желании не поделится на спальню Артема, нашу с мужем комнату и детскую для ребенка.
— Ну да. Мы думали, может, вы захотите... — Артем запинается и тихо добавляет: — ...переехать?
***
Сын с невесткой выселяют меня из дома. Муж заводит любовницу и пытается жить на две семьи. Мне 45 лет, и кажется, что весь мир ополчился против меня.
Но я не планирую опускать руки.
Хотите со мной бороться? Милости прошу.
Посмотрим, кто кого.
— Что-то случилось?
Артем почесывает затылок. Вид у него виноватый и понурый.
— Катя беременна.
Катя — супруга Артема, моя невестка.
— Поздравляю.
— Понимаешь, мама… с ребенком так сложно. Ему нужна своя кроватка, комод, игрушки. Не представляю, как мы разместимся в нашей комнате. В идеале бы нам детскую. Отдельную.
— Как это — отдельную?
Дело в том, что наша двушка при всем желании не поделится на спальню Артема, нашу с мужем комнату и детскую для ребенка.
— Ну да. Мы думали, может, вы захотите... — Артем запинается и тихо добавляет: — ...переехать?
***
Сын с невесткой выселяют меня из дома. Муж заводит любовницу и пытается жить на две семьи. Мне 45 лет, и кажется, что весь мир ополчился против меня.
Но я не планирую опускать руки.
Хотите со мной бороться? Милости прошу.
Посмотрим, кто кого.
— Ты грязная тварь! Сколько раз я говорила Глебу, чтобы выставил тебя вон. Таких, как ты, и на порог в приличные дома пускать нельзя! — шипит моя несостоявшаяся свекровь.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
Я слушаю и терплю, потому что уверена: другого шанса и другой возможности донести до своего бывшего новость у меня просто не будет.
— Галина Ивановна, я звоню вам с одной единственной целью: чтобы вы передали мои слова Глебу. Он на мои звонки и сообщения не отвечает. Возможно, добавил меня в черный список, а я считаю, он должен знать…
— Что? Сейчас начнешь врать, что беременна? Причем не нагуляла, а от него? Будешь давить на чувство ответственности у моего мальчика?
— Вашему мальчику уже скоро сорок, — все-таки не выдерживаю я и повышаю голос. — И он сам в состоянии решить, что ему с полученной информацией делать. И да: я беременна. На этом все. Мне от него и уж тем более от вас ничего не нужно. Прощайте.
— Ты сделалаа из меня посмешище! Это не мой ребёнок!
Эти слова разрушили жизнь Вики в один миг. Муж, которого она любила, вышвыривает её на улицу с семилетней дочерью. Свекровь, ненавидевшая её с первого дня, торжествует. Молодая любовница занимает её место.
У Вики нет ничего: ни денег, ни жилья, ни надежды, только старая бабушкина квартира, подруга, которая не даёт утонуть в отчаянии, и страшная тайна — она ждёт второго ребёнка от человека, который назвал её дочь «ублюдком».
Казалось бы, это конец. Но когда падаешь на самое дно, остаётся только один путь наверх. Случайное предложение работы увозит Вику в Петербург, где её ждёт новая жизнь, новые люди и шанс наконец-то стать счастливой.
Она не знает, что Георгий уже понял свою ошибку, что он ищет их, чтобы умолять о прощении. Но можно ли вернуть доверие, когда всё разрушено? И захочет ли Вика открывать дверь тому, кто однажды захлопнул её перед ней?
Эти слова разрушили жизнь Вики в один миг. Муж, которого она любила, вышвыривает её на улицу с семилетней дочерью. Свекровь, ненавидевшая её с первого дня, торжествует. Молодая любовница занимает её место.
У Вики нет ничего: ни денег, ни жилья, ни надежды, только старая бабушкина квартира, подруга, которая не даёт утонуть в отчаянии, и страшная тайна — она ждёт второго ребёнка от человека, который назвал её дочь «ублюдком».
Казалось бы, это конец. Но когда падаешь на самое дно, остаётся только один путь наверх. Случайное предложение работы увозит Вику в Петербург, где её ждёт новая жизнь, новые люди и шанс наконец-то стать счастливой.
Она не знает, что Георгий уже понял свою ошибку, что он ищет их, чтобы умолять о прощении. Но можно ли вернуть доверие, когда всё разрушено? И захочет ли Вика открывать дверь тому, кто однажды захлопнул её перед ней?
– Знакомьтесь! Моя подруга Лидочка и ее дочь Виолетта - первая любовь моего Динечки! Ой, такая пара красивая была, такая любовь! Мы все думали, что они поженятся! - радостно объявляет свекровь, представляя вновь прибывших гостей.
Что она сказала? Первая любовь? Моего мужа? Да уж, такого я даже от свекрови не ожидала!
Что она сказала? Первая любовь? Моего мужа? Да уж, такого я даже от свекрови не ожидала!
— Сам он от тебя никогда не уйдет. Но если в тебе осталась хоть капля любви, — свекровь тяжело вздохнула, — отпусти его, не мучай, уйди сама. Он ведь еще совсем молодой. У него вся жизнь впереди. Лена? Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Дай ему шанс на нормальную жизнь, Леночка. Умоляю тебя! Пусть найдет себе хорошую, здоровую женщину. Которая и поддержит, и обогреет, и дом в порядке содержать сможет. Не то что... сама понимаешь. Ладно, я все сказала. Не сердись на старуху.
— Я поняла вас, Валентина Ивановна.
— Так ты сделаешь так?
— Слышу.
— Дай ему шанс на нормальную жизнь, Леночка. Умоляю тебя! Пусть найдет себе хорошую, здоровую женщину. Которая и поддержит, и обогреет, и дом в порядке содержать сможет. Не то что... сама понимаешь. Ладно, я все сказала. Не сердись на старуху.
— Я поняла вас, Валентина Ивановна.
— Так ты сделаешь так?
– Ты что всерьез замутила с ним?
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
– А что тебя удивляет? – мой голос был невозмутимым. – Разве я когда-то скрывала тот факт, что после нашего развода не подалась в монахини?
– Я видел, как вы смотрели друг на друга!
– И как же?
– У вас, что все серьезно? – его взгляд метал молнии.
– А что теперь тебя это беспокоит? Или ты думал, что ты единственный мужчина на планете?
– Хватит ёрничать! Скажи правду!
– Правду о том, что я свободная женщина и могу заводить романы с кем угодно? Или ты вдруг понял, что на горизонте появился серьезный конкурент? Поэтому ревность взыграла?
Дима резко схватил меня за локоть.
– Не выводи меня!
– А то что? – дерзко спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Ты больше не мой муж и не можешь мне запрещать что-то.
В торговом центре я вижу её.
Стройную девушку в облегающих джинсах и моём свитере. Я купила его на распродаже, и муж еще неделю читал мне нотации.
Под свитером — моя блузка.
Я судорожно хватаю телефон.
— Что случилось? — спрашивает муж.
— Я только что видела девушку. В моём свитере и моей же блузке.
— Наверное, это Лера. Моя стажёрка.
— Твоя стажёрка ходит в моей одежде?
— У неё на днях случился форс-мажор! — начинает лихорадочно объяснять муж. — Попала утром под дождь, до нитки промокла. Я из дома твое шмотье взял и ей привез. Ненужное. Оно у тебя лежало в шкафу на выброс.
Но я понимаю: это новые вещи, и я никогда бы не убрала их в шкаф с ненужной одеждой.
***
Молодая любовница мужа ходит в моих вещах и ждет от него ребенка. А я оказываюсь на обочине жизни. Старая, бесполезная. Мне 45 лет, и может показаться, что после развода моя жизнь будет кончена.
Но я собираюсь отомстить.
Хочешь войну, Антон?
Хорошо.
Ты её получишь.
Стройную девушку в облегающих джинсах и моём свитере. Я купила его на распродаже, и муж еще неделю читал мне нотации.
Под свитером — моя блузка.
Я судорожно хватаю телефон.
— Что случилось? — спрашивает муж.
— Я только что видела девушку. В моём свитере и моей же блузке.
— Наверное, это Лера. Моя стажёрка.
— Твоя стажёрка ходит в моей одежде?
— У неё на днях случился форс-мажор! — начинает лихорадочно объяснять муж. — Попала утром под дождь, до нитки промокла. Я из дома твое шмотье взял и ей привез. Ненужное. Оно у тебя лежало в шкафу на выброс.
Но я понимаю: это новые вещи, и я никогда бы не убрала их в шкаф с ненужной одеждой.
***
Молодая любовница мужа ходит в моих вещах и ждет от него ребенка. А я оказываюсь на обочине жизни. Старая, бесполезная. Мне 45 лет, и может показаться, что после развода моя жизнь будет кончена.
Но я собираюсь отомстить.
Хочешь войну, Антон?
Хорошо.
Ты её получишь.
— Я боюсь… Я хочу к папе.
— Тише, — нервно сказала бабушка. — Доктор — не папа.
— Папа обещал, что не будет больно, — упрямо повторил мальчик и посмотрел на дверь кабинета.
Я работаю детским стоматологом и привыкла к детским страхам. Но этот ребёнок не капризничал. Он ждал. Ждал конкретного врача. Моего мужа.
— Доктор Филиппов освободился, — сказала медсестра.
Мальчик сорвался с места, побежал по коридору и радостно закричал:
— Папа!
Дверь кабинета моего мужа захлопнулась. А у меня внутри — холодок.
В тот момент у меня просто подкосились ноги. Я ещё не знала, что это только начало. Что за детским словом «папа» скрываются годы обмана и вторая семья, о которой знали многие.
— Тише, — нервно сказала бабушка. — Доктор — не папа.
— Папа обещал, что не будет больно, — упрямо повторил мальчик и посмотрел на дверь кабинета.
Я работаю детским стоматологом и привыкла к детским страхам. Но этот ребёнок не капризничал. Он ждал. Ждал конкретного врача. Моего мужа.
— Доктор Филиппов освободился, — сказала медсестра.
Мальчик сорвался с места, побежал по коридору и радостно закричал:
— Папа!
Дверь кабинета моего мужа захлопнулась. А у меня внутри — холодок.
В тот момент у меня просто подкосились ноги. Я ещё не знала, что это только начало. Что за детским словом «папа» скрываются годы обмана и вторая семья, о которой знали многие.
Он сам отказался от своего ребёнка! Обвинил меня во всех смертных грехах без суда и следствия!
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.
Хотя нет: и следствие, и суд устроила его семейка, а он лишь принял факты, веря им, а не мне.
Как вспомню, как он меня с младенцем за дверь выставил, так дурно становится.
Нет, ну он снял нам квартиру на полгода.
Только я туда не поехала. Пришла к подруге.
Подачки мне не нужны были.
И сейчас я не желаю с ним разговаривать.
- Максим хороший, он посадил меня на плечи, чтобы я тебя увидел, - сынок тянет меня за руку, чтобы я наклонилась, и он громко произнёс мне прямо в ухо. – Он очень высокий.
Прохладный голос над головой тянет чуть надменно.
- Поблагодарить то не хочешь, Милана? Или так и не научилась? Я всё-таки твоего ребёнка спас.
Нашего ребёнка, Максим... нашего.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: свекровь