Подборка книг по тегу: "лето"
– Блин, ты не представляешь, какая со мной попутчица едет. Такая офигенная милфа… Я хочу с ней сегодня замутить.
– Так вперёд, в чём проблема? Ты вроде сказал, что вы вдвоём в купе едете.
– Да я понятия не имею, как к ней подкатить. Она какая-то отмороженная, как будто боится меня.
– Ну может, скромная просто. Но это даже хорошо. Скромницы обычно такое вытворяют, офигеешь. Есть же такая поговорка: в тихом омуте черти водятся? Короче, давай, не тупи. Займись милфой, потом расскажешь. Она прям горячая, да?
– Да, она очень горячая. Всё как я люблю...
– Ну классно, а ты боялся, что со скуки сдохнешь.
– Нет, явно не сдохну. Если только от кое-чего другого.
– Ахаха… Ну ладно, бро, давай. Я тебя жду, пока.
Разговор стих.
А я стояла за стенкой как громом поражённая. Ведь речь шла обо мне.
– Так вперёд, в чём проблема? Ты вроде сказал, что вы вдвоём в купе едете.
– Да я понятия не имею, как к ней подкатить. Она какая-то отмороженная, как будто боится меня.
– Ну может, скромная просто. Но это даже хорошо. Скромницы обычно такое вытворяют, офигеешь. Есть же такая поговорка: в тихом омуте черти водятся? Короче, давай, не тупи. Займись милфой, потом расскажешь. Она прям горячая, да?
– Да, она очень горячая. Всё как я люблю...
– Ну классно, а ты боялся, что со скуки сдохнешь.
– Нет, явно не сдохну. Если только от кое-чего другого.
– Ахаха… Ну ладно, бро, давай. Я тебя жду, пока.
Разговор стих.
А я стояла за стенкой как громом поражённая. Ведь речь шла обо мне.
– Ладно, не волнуйся так. В конце концов, я же не изверг. – Парень снова прошёлся глазами по моей фигуре, и на этот раз его взгляд был настолько откровенным, что у меня перехватило дыхание. – Отработаешь ущерб.
– Отработаю? – Я почувствовала, как внутри всё закипает. – Ты на что это намекаешь? Решил поглумиться надо мной?
– Почему сразу поглумиться? Ноутбук явно починят не скоро, если он вообще подлежит ремонту. Так что по прилёту в Стамбул, Ангелина Ивановна, будете как-то скрашивать мой досуг. Станете моим личным гидом на эти дни. А там решим – в расчёте мы или нет.
Мой долгожданный отпуск начался с оглушительного треска дорогой техники в самолёте, который превратил меня в должницу самоуверенного, наглого, но, чёрт бы его побрал, весьма привлекательного парня лет на десять моложе меня.
Мажор явно привык получать всё, что хочет, и теперь в его планах значусь я.
Только, мальчик, ты не на ту нарвался!
– Отработаю? – Я почувствовала, как внутри всё закипает. – Ты на что это намекаешь? Решил поглумиться надо мной?
– Почему сразу поглумиться? Ноутбук явно починят не скоро, если он вообще подлежит ремонту. Так что по прилёту в Стамбул, Ангелина Ивановна, будете как-то скрашивать мой досуг. Станете моим личным гидом на эти дни. А там решим – в расчёте мы или нет.
Мой долгожданный отпуск начался с оглушительного треска дорогой техники в самолёте, который превратил меня в должницу самоуверенного, наглого, но, чёрт бы его побрал, весьма привлекательного парня лет на десять моложе меня.
Мажор явно привык получать всё, что хочет, и теперь в его планах значусь я.
Только, мальчик, ты не на ту нарвался!
— Сними эту тряпку, куколка!
Секс на пляже не входил в мои планы, но так получилось.
Дикое наслаждение и надежда, что я больше никогда его не увижу.
Увы, оказалось, что он мой босс. И он ничего не забыл!
Он передо мной. С моими бикини в руках и с обещанием мести во взгляде.
— Ты не усвоила урок, малышка, — пятерня наматывает волосы на кулак, тянет на вниз, на колени. — Придется повторить...
Секс на пляже не входил в мои планы, но так получилось.
Дикое наслаждение и надежда, что я больше никогда его не увижу.
Увы, оказалось, что он мой босс. И он ничего не забыл!
Он передо мной. С моими бикини в руках и с обещанием мести во взгляде.
— Ты не усвоила урок, малышка, — пятерня наматывает волосы на кулак, тянет на вниз, на колени. — Придется повторить...
— У нас неприлично ходить с голым животом. Развяжите рубашку, — отчитывает меня наглый кавказец, когда я, изнывая от жары, поднимаюсь на стену Дербентской крепости.
— Вам какое дело до моего живота? Хотите — сами развяжите, — фыркаю, смело глядя в его наглые глаза.
Смотрит так, что земля уходит из-под ног. Брутальный, властный, из тех, кому всё позволено. А я и без него на грани: жених променял меня на секретаршу за неделю до свадьбы. Я сбежала с подругами забыться, а не выслушивать хама. Но этот «горный орел», кажется, решил добить окончательно.
— Какая дерзкая, — тянет он, и голос пробирает до мурашек. — Все вы дерзкие… до поры до времени.
— Не дерзкая. Смелая. Просто вы, видимо, к другим привыкли.
— Смелая, говоришь? — в его глазах загорается опасный огонь. — Тогда давай сыграем. Выиграешь — проси что пожелаешь. Проиграешь — поедешь со мной. И там посмотрим, что останется от твоей дерзости… Сделаю с тобой такое, что со стыда глаза на меня поднять не посмеешь.
Я проиграла…
— Вам какое дело до моего живота? Хотите — сами развяжите, — фыркаю, смело глядя в его наглые глаза.
Смотрит так, что земля уходит из-под ног. Брутальный, властный, из тех, кому всё позволено. А я и без него на грани: жених променял меня на секретаршу за неделю до свадьбы. Я сбежала с подругами забыться, а не выслушивать хама. Но этот «горный орел», кажется, решил добить окончательно.
— Какая дерзкая, — тянет он, и голос пробирает до мурашек. — Все вы дерзкие… до поры до времени.
— Не дерзкая. Смелая. Просто вы, видимо, к другим привыкли.
— Смелая, говоришь? — в его глазах загорается опасный огонь. — Тогда давай сыграем. Выиграешь — проси что пожелаешь. Проиграешь — поедешь со мной. И там посмотрим, что останется от твоей дерзости… Сделаю с тобой такое, что со стыда глаза на меня поднять не посмеешь.
Я проиграла…
Я собиралась пережить это лето, как наказание. Застрять на острове со сводным братом, которого почти не знаю — звучит как начало адского реалити-шоу. Но то, что началось между нами, даже сценаристы бы не придумали.
Его взгляд прожигает кожу, касания опаляют до мурашек, а каждое слово – вызов. Между нами искрит какая-то дикая химия, запретная и опасная.
Наше безумие – табу.
У нас есть лето, чтобы утонуть друг в друге… Сможем ли мы не сорваться, если сердце с каждым ударом молит о невозможном?
Его взгляд прожигает кожу, касания опаляют до мурашек, а каждое слово – вызов. Между нами искрит какая-то дикая химия, запретная и опасная.
Наше безумие – табу.
У нас есть лето, чтобы утонуть друг в друге… Сможем ли мы не сорваться, если сердце с каждым ударом молит о невозможном?
Я теряю высоту, она — опору под ногами.
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Она называет это «роуп-джампингом», я называю это «попыткой довести меня до инфаркта». Мы — как лед и пламя, как брутальный кожаный ремень и розовый зефир. Она до жути бесит меня своей «кавайностью», но стоит ей оказаться рядом, и я забываю, как дышать.
Ее план на словах прост — мы запускаем реалити-шоу «Парящие в небесах»: пять экстремальных свиданий в самых безумных местах Австралии, чтобы я мог купить новый тепловой аэростат. Но в реальности в этой игре нет страховки. Есть только мы, небо и вопрос: кто из нас упадет первым?
Он приехал на дачу злой как чёрт. Измена, развод и рухнувший забор в придачу. Всего-то и надо — приварить пару опор.
— Женёк может, — ответили в чате.
Он ждал мужика со сваркой. А пришла она: блондинка в коротких шортах, с аппетитными формами и маской-хамелеоном.
Жаркий, откровенный роман о двух израненных людях, которые не искали любви. Но она их нашла. 18+
— Женёк может, — ответили в чате.
Он ждал мужика со сваркой. А пришла она: блондинка в коротких шортах, с аппетитными формами и маской-хамелеоном.
Жаркий, откровенный роман о двух израненных людях, которые не искали любви. Но она их нашла. 18+
ТОЛЬКО ПЕРВЫЕ ДНИ ПО МИНИМАЛЬНОЙ ЦЕНЕ
– Отпусти! Сейчас же!
– Не отпущу.
– Игнат, ты с ума сошёл! Я тебя не люблю!
– Врёшь. Я чувствую.
***
Я планировал чисто мужской отдых с друзьями: рыбалка, шашлыки, баня. Никаких женщин, никаких обязательств. Но в первую же ночь я увидел её – русалку с фарфоровой кожей и светлыми волосами, выплывающую из лунной дорожки. А уже через день я чинил её забор, лечил её заболевшего сына и понимал, что моя жизнь больше не будет прежней.
Но сможет ли она поверить в новое завтра рядом со мной?
– Отпусти! Сейчас же!
– Не отпущу.
– Игнат, ты с ума сошёл! Я тебя не люблю!
– Врёшь. Я чувствую.
***
Я планировал чисто мужской отдых с друзьями: рыбалка, шашлыки, баня. Никаких женщин, никаких обязательств. Но в первую же ночь я увидел её – русалку с фарфоровой кожей и светлыми волосами, выплывающую из лунной дорожки. А уже через день я чинил её забор, лечил её заболевшего сына и понимал, что моя жизнь больше не будет прежней.
Но сможет ли она поверить в новое завтра рядом со мной?
Лариса была сломлена предательством мужа и уехала подальше ото всех, в поисках уединения. Домик бабушки в глухой деревне идеально подходил для этих целей. Лара хотела спокойствия и никаких мужчин. Только вот первая любовь в доме напротив портила все планы. Павел помнил, как некогда любимая девушка бросила его ради амбиций. Встретившись снова спустя столько лет, оказалось, что огонек их любви еще теплился.
⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
Выберите полку для книги