Подборка книг по тегу: "литмоб_лето_в_деревне"
Таля саму себя считает «синим чулком» и несовременной... но меняться не спешит. Пусть уж лучше эти мужчины меняются, раз не могут рассмотреть такую прекрасную и достойную женщину, как Таля Ракитина! А вообще, - и старый, родительский, дом слишком мал для топота детских ножек. И чай проще заваривать для одной, а не для двоих. Эх, поехать бы в деревню, к маме! Ухаживать за старушкой, не желающей возвращаться в город, - и пить чай, приготовленный мамиными руками.
И всё в деревне было бы хорошо, если бы не этот нахал! Таля возненавидела наглеца с первого взгляда, и сама не понимала, почему. Плевать, что он красавец, первый парень на селе, и без него, как без рук! Да и талиной маме помогал, наглец...
И всё в деревне было бы хорошо, если бы не этот нахал! Таля возненавидела наглеца с первого взгляда, и сама не понимала, почему. Плевать, что он красавец, первый парень на селе, и без него, как без рук! Да и талиной маме помогал, наглец...
Она сбежала в тишину залесских болот, надеясь спасти свою свободу. Но деревня встретила ее мертвым псом на пороге и соседом-пасечником, чьи глаза хранят больше тайн, чем разрушенная часовня за его садом.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
Вместо деревенского покоя — смертельная ловушка из кедровой смолы и пчелы, собирающие лазурит. Когда украденные ульи приведут их к разгадке сокровищ старообрядцев, ледяной пруд станет единственным спасением от разъяренного роя… и местом, где городская реставратор поймет: самый опасный пигмент здесь — это притяжение между ней и человеком, который прячет топор не только от незваных гостей. Вот только посылка «Хрупкое. Из Петербурга», прибывшая на имя умершей травницы, грозит уничтожить их обоих раньше, чем они успеют сделать первый вдох после поцелуя.
— Уверен, через три дня ты сбежишь, — хмыкнул он.
— Хотите пари? — шагнула к нему, задирая подбородок.
— Какое? — его глаза сузились.
— Если я продержусь здесь всё лето — вы признаете, что я не избалованная стерва и выполните любое моё желание.
— А если сбежишь?
— Тогда… — я задумалась. — Тогда я выполню любое ваше желание.
— Тогда постарайся не сбежать, потому что тебе стоит бояться моих желаний, городская.
После ссоры с отцом меня отправили присматривать за домом дальней родственницы в глухую деревню. И всё бы ничего, но последний раз я была здесь в раннем детстве и совершенно не представляю, что делать с хозяйством тётушки.
Но настоящее испытание для моих нервов — это сосед, грубый и неотесанный мужлан, который, кажется, получает удовольствие от моей беспомощности.
Но почему от его близости у меня зашкаливает сердцебиение, а его взгляды всё сильнее заставляют меня краснеть? И что-то в нём совсем не вяжется с образом местного тракториста. Что же скрывает несносный сосед?
— Хотите пари? — шагнула к нему, задирая подбородок.
— Какое? — его глаза сузились.
— Если я продержусь здесь всё лето — вы признаете, что я не избалованная стерва и выполните любое моё желание.
— А если сбежишь?
— Тогда… — я задумалась. — Тогда я выполню любое ваше желание.
— Тогда постарайся не сбежать, потому что тебе стоит бояться моих желаний, городская.
После ссоры с отцом меня отправили присматривать за домом дальней родственницы в глухую деревню. И всё бы ничего, но последний раз я была здесь в раннем детстве и совершенно не представляю, что делать с хозяйством тётушки.
Но настоящее испытание для моих нервов — это сосед, грубый и неотесанный мужлан, который, кажется, получает удовольствие от моей беспомощности.
Но почему от его близости у меня зашкаливает сердцебиение, а его взгляды всё сильнее заставляют меня краснеть? И что-то в нём совсем не вяжется с образом местного тракториста. Что же скрывает несносный сосед?
Июль выдался жарким. Трава на лугах стояла высокая, густая, и нужно было успеть скосить всё до первых дождей. Максим предложил Насте соревнование.
— Ты берёшь малый участок у речки, я беру большой, — он протянул ей косу. — Кто закончит первым, тот выбирает, что мы делаем вечером.
— А если я выиграю? — она взяла косу, чувствуя непривычную тяжесть.
— Тогда ты выбираешь, — он усмехнулся. — Но ты не выиграешь.
— Посмотрим.
Максим работал мощно, размашисто, его коса пела, срезая траву ровными рядами. Его спина блестела от пота, мышцы играли под загорелой кожей.
К полудню она отставала безнадежно. Она остановилась, опершись на косу, тяжело дыша.
Максим подошёл к ней. Его грудь вздымалась ровно, на губах играла дерзкая усмешка.
— Вечером ты будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без сопротивления. Весь вечер.
Её сердце пропустило удар. Она кивнула, чувствуя, как по телу разливается горячая, тяжёлая волна предвкушения.
— Ты берёшь малый участок у речки, я беру большой, — он протянул ей косу. — Кто закончит первым, тот выбирает, что мы делаем вечером.
— А если я выиграю? — она взяла косу, чувствуя непривычную тяжесть.
— Тогда ты выбираешь, — он усмехнулся. — Но ты не выиграешь.
— Посмотрим.
Максим работал мощно, размашисто, его коса пела, срезая траву ровными рядами. Его спина блестела от пота, мышцы играли под загорелой кожей.
К полудню она отставала безнадежно. Она остановилась, опершись на косу, тяжело дыша.
Максим подошёл к ней. Его грудь вздымалась ровно, на губах играла дерзкая усмешка.
— Вечером ты будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без сопротивления. Весь вечер.
Её сердце пропустило удар. Она кивнула, чувствуя, как по телу разливается горячая, тяжёлая волна предвкушения.
Я очень хотела замуж. Настолько, что согласилась на глупый спор: месяц в глухой деревне без малейшей помощи. И все для того, чтобы доказать, что я не глупая белоручка, не способная ни на что, кроме бездумного сидения в соцсетях, как считает мой жених.
Вот только реальность оказалась далека от моих ожиданий: интернета здесь нет, а еще - водопровода, маркетплейсов и нормального супермаркета с продуктами. Зато бегают козы, на грядке растет клубника, а в поле - тракторист Иван, на которого я изо всех сил стараюсь не смотреть...
Вот только реальность оказалась далека от моих ожиданий: интернета здесь нет, а еще - водопровода, маркетплейсов и нормального супермаркета с продуктами. Зато бегают козы, на грядке растет клубника, а в поле - тракторист Иван, на которого я изо всех сил стараюсь не смотреть...
Мила — модница, красавица и студентка туризма, мечтающая о тревел-блоге и пляжах Тайланда. Но её бойфренд решает устроить личную драму прямо перед отпуском, и вместо моря и лайков Мила отправляется в деревню к бабушке.
Здесь Wi-Fi ловится только под сараем, пироги грозят лишними сантиметрами, а маникюр лучше прятать от соседей. Но скучать не дают: бабушка дирижирует частушками, а соседский дед заводит гармонистский баттл.
Внук деда — Антон. Он и айтишник, и мастер на все руки, а на городских модниц с тревел-замашками смотрит с ехидцей. Между ними сразу начинается персональный чемпионат по колким диалогам:
— У тебя вместо мозгов косметичка?
— А у тебя — дискета?
Но бабушка с дедом решили не сдаваться — и запускают хитрую операцию «Сведи внуков, получи правнуков».
Так начинается лето, где путь от антипатии до любви вымощен пирогами, частушками и… Wi-Fi по расписанию!
От ненависти до (любви) общего Wi-Fi — один забор.
Здесь Wi-Fi ловится только под сараем, пироги грозят лишними сантиметрами, а маникюр лучше прятать от соседей. Но скучать не дают: бабушка дирижирует частушками, а соседский дед заводит гармонистский баттл.
Внук деда — Антон. Он и айтишник, и мастер на все руки, а на городских модниц с тревел-замашками смотрит с ехидцей. Между ними сразу начинается персональный чемпионат по колким диалогам:
— У тебя вместо мозгов косметичка?
— А у тебя — дискета?
Но бабушка с дедом решили не сдаваться — и запускают хитрую операцию «Сведи внуков, получи правнуков».
Так начинается лето, где путь от антипатии до любви вымощен пирогами, частушками и… Wi-Fi по расписанию!
От ненависти до (любви) общего Wi-Fi — один забор.
– То есть я тут должна батрачить забесплатно, а ты потом это всё продашь и даже не поделишься?! – от возмущения шарахнула полным ящиком со спелыми помидорами по столу, возле которого мы как раз и стояли.
Разумеется, я, растяпа, сделала это так, что задела несколько перезрелых плодов, что лежали отдельно, а точнее разбила их. Сок брызнул почему-то только на меня. По лицу тут же потекли ручейки, разъедая своей кислотой мою нежную кожу.
– Это был будущий семенной материал! Вычту из зарплаты! Хотя, её же у тебя и так нет, значит, заставлю отрабатывать вне теплиц, помидорка! – хмыкнул этот гад.
- - - - -
Отец отмазал меня от полиции, а в наказание сослал в невыносимые условия жизни без права на телефон и интернет! Мало? Так дед добавил “проблем”, отправив работать к местному фермеру. Вот только вместо зарплаты у меня одни вычеты, а этот гад ещё и постоянно издевается и на что-то намекает. Ох, отомщу, по-крупному! И плевать, что работодатель красавчик, снится по ночам. Всё равно ненавижу
Разумеется, я, растяпа, сделала это так, что задела несколько перезрелых плодов, что лежали отдельно, а точнее разбила их. Сок брызнул почему-то только на меня. По лицу тут же потекли ручейки, разъедая своей кислотой мою нежную кожу.
– Это был будущий семенной материал! Вычту из зарплаты! Хотя, её же у тебя и так нет, значит, заставлю отрабатывать вне теплиц, помидорка! – хмыкнул этот гад.
- - - - -
Отец отмазал меня от полиции, а в наказание сослал в невыносимые условия жизни без права на телефон и интернет! Мало? Так дед добавил “проблем”, отправив работать к местному фермеру. Вот только вместо зарплаты у меня одни вычеты, а этот гад ещё и постоянно издевается и на что-то намекает. Ох, отомщу, по-крупному! И плевать, что работодатель красавчик, снится по ночам. Всё равно ненавижу
– Зоя! – опять крикнул Илья тем самым, игривым, голосом.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
Зоя обернулась, придержав полотенце.
– Подарю миску клубники, руку и сердце если на тебе красные трусики! – весело сказал Илья, протягивая через забор тазик с красной, очень красивой ягодой.
– Вот ты совсем дурак, и не лечишься. Пройди диспансеризацию! – крикнула она, и направилась в дом, но тот снова через смех позвал её.
– Бери-бери ягоду, соседка! Варенье сваришь!
Зоя остановилась, поправив наверченное на голове полотенце.
– Сейчас не рабыня перед тобой! – сказала она с интонацией гордой хюррем, погрозила наглому соседу пальцем, а потом развернулась и ушла с высоко поднятой головой.
– Ну, Машка, ну ты и попала!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
🌹Брутальный сосед в плане пребывания в деревне не предусмотрен! Сюрприз, да еще какой! Постоянно из-за него залеты случаются. Ой!
«Тишина, покой. Отдохнешь от городской суеты», — говорила подруга.
Я же не знала, что меня ожидает! Гуси, дети, отсутствие электричества и крапива. Кошки норовят зайти покушать.
И сосед, от взгляда которого не скрыться. Зачем его таким красавчиком вылепили? И где подобные мышцы накачивают? Ой, кажется, меня заметили. Надо срочно…
«Тишина, покой. Отдохнешь от городской суеты», — говорила подруга.
Я же не знала, что меня ожидает! Гуси, дети, отсутствие электричества и крапива. Кошки норовят зайти покушать.
И сосед, от взгляда которого не скрыться. Зачем его таким красавчиком вылепили? И где подобные мышцы накачивают? Ой, кажется, меня заметили. Надо срочно…
Выберите полку для книги