Книги по тегу «лето»: ""
⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
— Ма-а-акс! Почему мы в одной кровати? — прохрипела не своим голосом.
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?
— Потому что муж и жена спят в одной постели, так принято, прикинь, — проговорил тот, поворачиваясь набок и демонстрируя мне свою идеальную накаченную задницу, обтянутую черными боксерами.
— К… Какие муж и жена? — заикаясь, проговорила я, а сама бессовестно пялилась на него, борясь с желанием прикоснуться к телу, словно выточенному из камня. — Ты спятил?
София возвращается в деревню, где провела свое детство, и всё кажется знакомым – те же люди, те же места. Но она уже не та девочка, что уехала пять лет назад. А деревня – не та, что в её воспоминаниях.
Здесь её ждут старые подруги, новые соблазны и… Ярослав. Наглый, резкий, невыносимый. Каждая их встреча – словно битва, каждое слово – как удар. Но за этой игрой в ненависть скрывается что-то ещё. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.
Но деревня – не навсегда. А город не ждёт. И когда придётся выбирать между "здесь" и "там", окажется, что самое сложное – не уехать, а отпустить...
Стоит ли одна любовь всей жизни? Или иногда лучше просто оставить её в прошлом?
Здесь её ждут старые подруги, новые соблазны и… Ярослав. Наглый, резкий, невыносимый. Каждая их встреча – словно битва, каждое слово – как удар. Но за этой игрой в ненависть скрывается что-то ещё. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.
Но деревня – не навсегда. А город не ждёт. И когда придётся выбирать между "здесь" и "там", окажется, что самое сложное – не уехать, а отпустить...
Стоит ли одна любовь всей жизни? Или иногда лучше просто оставить её в прошлом?
Больше всего мне хочется сбежать, зарыть голову в песок и сделать вид что ничего не было. Что меня по-прежнему ждёт медовый месяц и медовая жизнь.
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
Но оказывается, даже страусы так не делают, и я не должна. Тяну дверь на себя. Она поддается.
И вот, я уже смотрю на мужа и его любовницу. Он зажал её у стены.
Женщину я узнаю сразу. Мы знакомы. Костя представлял её своей сестрой… Алисой…
– Можешь не спешить, – произношу ощущая, как к горлу подкатывает ком тошноты. – И не страдать во благо…
Смотрю на Алису. Такую яркую, ухоженную и становится безумно жалко себя. В сравнении с ней я точно – Антошка. Ещё и от слёз, наверное, ярче проступили конопушки…
— А малой? — бывший спрашивает сипло, откашливается, — чей?
Миша пристально смотрит сквозь забор на бегающего Матвея.
— Мой, ты же слышал.
— Твой, значит… — эхом повторяет мои слова.
У меня пульс ускоряется. По спине скатывается капелька пота.
— Пацан от меня?
Четыре года назад он выбрал другую. Я не смогла смириться и уехала в глухую деревню. Подальше от бывшего. Но вот он стоит передо мной и впервые видит своего тайного сына…
Миша пристально смотрит сквозь забор на бегающего Матвея.
— Мой, ты же слышал.
— Твой, значит… — эхом повторяет мои слова.
У меня пульс ускоряется. По спине скатывается капелька пота.
— Пацан от меня?
Четыре года назад он выбрал другую. Я не смогла смириться и уехала в глухую деревню. Подальше от бывшего. Но вот он стоит передо мной и впервые видит своего тайного сына…
Лена и представить себе не могла, что однажды выбежав в ближайший магазин за солью, она не только упадет в обморок, но и нарвется на одного очень настойчивого спасителя, который после выполнения своих героических обязанностей так никуда и не денется. Больше того, взвалит на себя благородную миссию шефства над беспечной соседкой.
Но еще невероятнее звучит то, что Лена будет скучать по этому несносному типу, когда он внезапно исчезнет со всех радаров, а на нее один за другим посыпятся «секреты» и «приветы» из его прошлого...
Но еще невероятнее звучит то, что Лена будет скучать по этому несносному типу, когда он внезапно исчезнет со всех радаров, а на нее один за другим посыпятся «секреты» и «приветы» из его прошлого...
Владивосток. Лето. Четверо друзей на пороге взрослой жизни.
Юра — мальчик-ветер, скейтер и мечтатель.
Нина — молчаливая художница с эльфийской внешностью.
Кира — девочка-катастрофа с розовыми волосами и гитарой.
Виктор — физик, скептик, отличник.
Их последнее детское лето — с запахом полыни, дымом костра и солёным ветром, — и судьбоносная поездка в астрономическую экспедицию, где всё изменится навсегда. Любовь окажется сильнее гравитации, а голос вернётся, когда будет ради кого.
Это история о первой любви — трепетной, неловкой, настоящей. О дружбе, которая держит крепче любых законов физики.
Юра — мальчик-ветер, скейтер и мечтатель.
Нина — молчаливая художница с эльфийской внешностью.
Кира — девочка-катастрофа с розовыми волосами и гитарой.
Виктор — физик, скептик, отличник.
Их последнее детское лето — с запахом полыни, дымом костра и солёным ветром, — и судьбоносная поездка в астрономическую экспедицию, где всё изменится навсегда. Любовь окажется сильнее гравитации, а голос вернётся, когда будет ради кого.
Это история о первой любви — трепетной, неловкой, настоящей. О дружбе, которая держит крепче любых законов физики.
– Сколько? – прозвучало убийственно спокойным голосом.
– Я, кажется, сказала…
– Думаю, ты не настолько глупа, чтобы отказываться от выгодного предложения, Анастасия, – подается вперед мужчина, упирая локти в стол. – Два дня. Любые деньги. Ты мне нужна, Загорская. Хочешь, для убедительности скажу: пожалуйста? – ухмыляется, словно издеваясь.
– Я не собираюсь с вами спать! – выпаливаю, красная как рак, а Сокольский молчит. Правда, всего мгновение. Потом с его губ слетает хриплый и искренний смешок. Что? Он еще и смеется надо мной?
– Если бы мне нужны были такие услуги, я бы позвонил одной из своих любовниц, Настя, – смотрит на меня снисходительно, как на несмышленого ребенка.
– Тогда что?
– Кто. Невеста.
– Я, кажется, сказала…
– Думаю, ты не настолько глупа, чтобы отказываться от выгодного предложения, Анастасия, – подается вперед мужчина, упирая локти в стол. – Два дня. Любые деньги. Ты мне нужна, Загорская. Хочешь, для убедительности скажу: пожалуйста? – ухмыляется, словно издеваясь.
– Я не собираюсь с вами спать! – выпаливаю, красная как рак, а Сокольский молчит. Правда, всего мгновение. Потом с его губ слетает хриплый и искренний смешок. Что? Он еще и смеется надо мной?
– Если бы мне нужны были такие услуги, я бы позвонил одной из своих любовниц, Настя, – смотрит на меня снисходительно, как на несмышленого ребенка.
– Тогда что?
– Кто. Невеста.
Молодой писатель Егор разучился сочинять и чувствовать. Сбегая от реальности, он попадает в параллельный мир, где эмоции сдают на аукцион, а страхи висят кольцами Сатурна. Но настоящий путь к себе начинается не там, а на старой дедовской даче у пруда, куда его увозит Аня — девушка с янтарными глазами.
Среди лопухов, грозовых туч и звёзд, горящих под водой, Егору предстоит встретиться с семилетним мальчиком из собственного детства и принять простую истину: быть грозой — не страшно. Страшно — разучиться быть живым.
Среди лопухов, грозовых туч и звёзд, горящих под водой, Егору предстоит встретиться с семилетним мальчиком из собственного детства и принять простую истину: быть грозой — не страшно. Страшно — разучиться быть живым.
В последний день отпуска я осталась без вещей и, что еще хуже, без документов. А через пять дней у меня аттестация на должность директора школы. Я всю жизнь к этому шла!
Мне надо любыми путями преодолеть полторы тысячи километров и оказаться дома. Но единственная возможность сделать это — сесть на мотоцикл к наглому молодому парню, с которым я успела поцапаться на парковке.
Байкер и учительница? Хуже не придумаешь. Мы бесим друг друга одним своим видом.
Но какой у меня выбор?
Мне надо любыми путями преодолеть полторы тысячи километров и оказаться дома. Но единственная возможность сделать это — сесть на мотоцикл к наглому молодому парню, с которым я успела поцапаться на парковке.
Байкер и учительница? Хуже не придумаешь. Мы бесим друг друга одним своим видом.
Но какой у меня выбор?
Выберите полку для книги