Подборка книг по тегу: "босс и секретарша"
Несколько лет назад я переспала с мужчиной, который не имеет понятия, кто я такая.
Он не знал моего имени, он не видел моего лица и, скорее всего, вовсе не помнит ту ночь.
Моя жизнь, напротив, кардинально изменилась.
Я забеременела, родила ребёнка и уже давно смирились с тем, что буду растить его одна.
Но однажды я устроилась помощницей в офис, где начальником оказался именно он.
Константин Литвинов – мой первый мужчина и отец моего ребёнка.
Он не знал моего имени, он не видел моего лица и, скорее всего, вовсе не помнит ту ночь.
Моя жизнь, напротив, кардинально изменилась.
Я забеременела, родила ребёнка и уже давно смирились с тем, что буду растить его одна.
Но однажды я устроилась помощницей в офис, где начальником оказался именно он.
Константин Литвинов – мой первый мужчина и отец моего ребёнка.
— Представляешь, этот тиран сегодня снова орал из-за запятой в письме! Какой же он невыносимый! Сухарь, бесчувственный робот! И ещё смотрит на всех свысока, будто мы мухи надоедливые…
Неожиданно за её спиной раздался холодный голос: «Мухи, говорите?»
Женя испуганно подняла глаза и замерла.
Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.
Генеральный директор, собственной персоной.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.
В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.
— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.
Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.
Она готова была провалиться сквозь землю.
Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?
Неожиданно за её спиной раздался холодный голос: «Мухи, говорите?»
Женя испуганно подняла глаза и замерла.
Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.
Генеральный директор, собственной персоной.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.
В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.
— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.
Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.
Она готова была провалиться сквозь землю.
Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?
– Дядя? – дочка тычет пальчиком в мужское лицо.
– Это твой папа, доченька, – произношу рассеянно, вытягивая фотографию из маленьких пальчиков. – И мама.
Там я еще с длинными черными волосами.
– Папа! – восклицает Вика новое для нее слово, игнорируя знакомое «мама».
Ой! Я сказала «папа» вслух? Надеюсь, дочка не запомнит.
– Дядя, – спешно поправляю ее. – Просто дядя.
– Неть. Папа!
Упрямая какая. Вся в своего отца. И по совместительству… моего босса.
– Это твой папа, доченька, – произношу рассеянно, вытягивая фотографию из маленьких пальчиков. – И мама.
Там я еще с длинными черными волосами.
– Папа! – восклицает Вика новое для нее слово, игнорируя знакомое «мама».
Ой! Я сказала «папа» вслух? Надеюсь, дочка не запомнит.
– Дядя, – спешно поправляю ее. – Просто дядя.
– Неть. Папа!
Упрямая какая. Вся в своего отца. И по совместительству… моего босса.
– Ты подумала о моем предложении? – спрашивает босс.
– Всю ночь думала, – отвечаю, почти не солгавши.
– И? Мне готовить контракт?
– Нет. Мне нужно сохранить свое рабочее место.
– Я предложил тебе шоколадные условия! – вскипает босс. – Где еще ты заработаешь миллион в месяц? Это в десять раз больше твоей зарплаты! А ты несешь какую-то чушь про рабочее место.
– Хорошо, скажу прямо, – нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза. – Я не могу спать с человеком, к которому не испытываю никаких чувств.
Мало того, что мой наглый начальник заставил меня стать его фиктивной невестой, так теперь ещё требует родить ему ребенка. А всё потому, что дед-самодур обещал включить Мирона в завещание, если в течение года у него родится дочь.
Но я всего лишь секретарь, и в мои личные планы совершенно не входит беременность и роды от ветреного босса!
– Всю ночь думала, – отвечаю, почти не солгавши.
– И? Мне готовить контракт?
– Нет. Мне нужно сохранить свое рабочее место.
– Я предложил тебе шоколадные условия! – вскипает босс. – Где еще ты заработаешь миллион в месяц? Это в десять раз больше твоей зарплаты! А ты несешь какую-то чушь про рабочее место.
– Хорошо, скажу прямо, – нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза. – Я не могу спать с человеком, к которому не испытываю никаких чувств.
Мало того, что мой наглый начальник заставил меня стать его фиктивной невестой, так теперь ещё требует родить ему ребенка. А всё потому, что дед-самодур обещал включить Мирона в завещание, если в течение года у него родится дочь.
Но я всего лишь секретарь, и в мои личные планы совершенно не входит беременность и роды от ветреного босса!
— По крайней мере, тебе не грозит моя участь, — Катя горько усмехнулась. — Ты же не его типаж. Совсем. Артем Сергеевич... у него вкус на моделей, на шикарных женщин, которые знают себе цену. А ты... — она сделала паузу, подбирая слово, — милая. Милая и... незаметная. Он на такую никогда не клюнет. Так что можешь расслабиться и просто работать.
Алёна выпрямилась и холодно посмотрела на Катю.
— Спасибо за заботу, но я пришла сюда работать, а не романы с боссом крутить. Меня его личная жизнь не интересует. И уж тем более, — она сделала ударение на последних словах, — он как мужчина меня вообще не привлекает.
Она произнесла это четко, ясно, с ледяным спокойствием, сама удивляясь своей храбрости. Она хотела отгородиться, показать, что стоит выше этих интриг.
В этот самый момент скрипнула дверь архива.
Обе девушки разом повернули головы. В дверном проеме, отбрасывая длинную тень на бетонный пол, стоял Артем Марков. Он слышал. Слышал всё.
Алёна выпрямилась и холодно посмотрела на Катю.
— Спасибо за заботу, но я пришла сюда работать, а не романы с боссом крутить. Меня его личная жизнь не интересует. И уж тем более, — она сделала ударение на последних словах, — он как мужчина меня вообще не привлекает.
Она произнесла это четко, ясно, с ледяным спокойствием, сама удивляясь своей храбрости. Она хотела отгородиться, показать, что стоит выше этих интриг.
В этот самый момент скрипнула дверь архива.
Обе девушки разом повернули головы. В дверном проеме, отбрасывая длинную тень на бетонный пол, стоял Артем Марков. Он слышал. Слышал всё.
– Я все-таки хочу знать твое имя, скажи его.
Эльза часто дышит через нос, она стоит на высоких каблуках, в одних чулках, с завязанными глазами и связанными за спиной руками, уже совершенно не понимает, что происходит, но называет первое имя, что приходит в голову.
– Марта.– Хм, как любопытно, ты мой подарок. И зовут тебя Марта.
Эльза часто дышит через нос, она стоит на высоких каблуках, в одних чулках, с завязанными глазами и связанными за спиной руками, уже совершенно не понимает, что происходит, но называет первое имя, что приходит в голову.
– Марта.– Хм, как любопытно, ты мой подарок. И зовут тебя Марта.
"Главное требование - крепкая нервная система". Именно за эту строчку зацепился взгляд Анжелики, когда она искала работу.
Ей восемнадцать, ее выгнали из дома и ей предстоит как-то прокормить себя и кота! Крепкая нервная система? Да с ней самой нужна крепкая нервная система, иначе за воротами дома отчима не оказалась бы!
Константин Дмитриевич Костылев никогда не отличался спокойным характером, но после аварии иначе, чем "босс из ада" подчиненные его не называли. Постоянные крики, летающие вещи и полная неразбериха в коллективе.
Кто бы знал, что все изменится, как только порог его кабинета перешагнет эта самоуверенная девчонка! Личное успокоительное для адского босса. Хотя после общения с ней хочется выпить настоящее спокоительное....
Ей восемнадцать, ее выгнали из дома и ей предстоит как-то прокормить себя и кота! Крепкая нервная система? Да с ней самой нужна крепкая нервная система, иначе за воротами дома отчима не оказалась бы!
Константин Дмитриевич Костылев никогда не отличался спокойным характером, но после аварии иначе, чем "босс из ада" подчиненные его не называли. Постоянные крики, летающие вещи и полная неразбериха в коллективе.
Кто бы знал, что все изменится, как только порог его кабинета перешагнет эта самоуверенная девчонка! Личное успокоительное для адского босса. Хотя после общения с ней хочется выпить настоящее спокоительное....
- Ты была очень плохой девочкой в этом году. Твой босс накажет тебя, - хрипло произнес мужчина в костюме Санты, прижимая меня к стене.
- Меня? Как?
- Горячей ночью с Сантой.
***
Я была безумно влюблена в своего босса и решила признаться ему в чувствах, но на следующее утро оказалась голая в постели с его лучшим другом-кавказцем. Но что мне делать, если я люблю своего босса? Или это и есть мой босс?
ИСТОРИЯ РАФАЭЛЯ ИЗ "ГОРЕЦ. ЗАМУЖ ЗА АРМЯНИНА": https://litmarket.ru/reader/gorec-zamuzh-armyanina
- Меня? Как?
- Горячей ночью с Сантой.
***
Я была безумно влюблена в своего босса и решила признаться ему в чувствах, но на следующее утро оказалась голая в постели с его лучшим другом-кавказцем. Но что мне делать, если я люблю своего босса? Или это и есть мой босс?
ИСТОРИЯ РАФАЭЛЯ ИЗ "ГОРЕЦ. ЗАМУЖ ЗА АРМЯНИНА": https://litmarket.ru/reader/gorec-zamuzh-armyanina
— Эй, девочки, гляньте, — Катя привлекла внимание подруг. — Кто-то тут свои финансовые отчеты забыл. Или это дневник.
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
— Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда.
Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная.
На первой странице, выведенным аккуратным, каллиграфическим почерком, стояло:
«Хроники Андрея Барсова. Том II. Или «За что?»»
Ниже, более мелко:
«Систематизация и анализ бессмысленных трат отдела закупок (сектор А, подсектор «Прощай, моя любовь»).
Для служебного пользования. И для моего личного психического здоровья. Л.З.»
— Л.З.! — аж подпрыгнула на стуле Вика, самая младшая и впечатлительная из троицы. — Это же Лея Зайцева! Это ее почерк! Ой, нельзя читать, девочки! Нельзя…
— Так, Лена, — босс переходит на командный тон, — держи карточку, пройдись сегодня после работы по салонам и выбери себе платье на свадьбу.
Какое платье?
Он приглашает меня на свою свадьбу? Но мы почти не знакомы.
— Зачем мне платье?
— Затем, что в нашей стране не принято выходить замуж голой.
— Но… но мы договаривались только на знакомство, — лепечу, ничего не понимая. Ведь я всего лишь одноразовая замена, которую представили иностранным партнёрам. — Что скажет настоящая невеста?
— Настоящей невесты не существует, — я становлюсь похожа на лягушку, выпучившую свои глазищи, пока Дмитрий поясняет, — Мне просто нужен брак. Ну а раз ты согласилась её заменить, я женюсь на тебе.
Какое платье?
Он приглашает меня на свою свадьбу? Но мы почти не знакомы.
— Зачем мне платье?
— Затем, что в нашей стране не принято выходить замуж голой.
— Но… но мы договаривались только на знакомство, — лепечу, ничего не понимая. Ведь я всего лишь одноразовая замена, которую представили иностранным партнёрам. — Что скажет настоящая невеста?
— Настоящей невесты не существует, — я становлюсь похожа на лягушку, выпучившую свои глазищи, пока Дмитрий поясняет, — Мне просто нужен брак. Ну а раз ты согласилась её заменить, я женюсь на тебе.
Выберите полку для книги