Подборка книг по тегу: "новый год"
Я думала, этот день будет самым счастливым, а он оказался самым… неожиданным.
Кольцо на пальце у меня появилось, но моим мужем, пусть и фиктивным, стал другой.
Вот только свадебное путешествие, его семья и друзья – все оказалось настоящим.
И как теперь выпутываться из ситуации, в которую я сама себя втянула, желая отомстить несостоявшемуся мужу-предателю? Особенно, когда правда начала всплывать на поверхность…
Кольцо на пальце у меня появилось, но моим мужем, пусть и фиктивным, стал другой.
Вот только свадебное путешествие, его семья и друзья – все оказалось настоящим.
И как теперь выпутываться из ситуации, в которую я сама себя втянула, желая отомстить несостоявшемуся мужу-предателю? Особенно, когда правда начала всплывать на поверхность…
Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
Идеальный план под Новый год: запечь утку, открыть шампанское и провести вечер в компании мужа.
Реальное положение дел: застукать козла на парковке с любовницей, сбежать ночевать в родной офис и… выдавить зубную пасту на чёрную дорогую рубашку генерального директора.
Батыр Ибрагимович Омаров — мужчина, на которого опасно даже смотреть. Но этой ночью у нас общий диагноз: разбитые сердца. Пассия босса сбежала перед поездкой, обвинив его в черствости.
— Поехали со мной в Домбай, Марта, — сухо приказывает босс. — Не пропадать же брони. Заодно обсудим годовой баланс на 2027-й.
«Баланс» это, конечно же, здорово! Вот только в заснеженном шале нас ждет одна кровать на двоих, баррикада из подушек рушится уже в первую ночь, а застрявшая над пропастью кабинка канатной дороги не оставляет шансов соблюсти субординацию…
Реальное положение дел: застукать козла на парковке с любовницей, сбежать ночевать в родной офис и… выдавить зубную пасту на чёрную дорогую рубашку генерального директора.
Батыр Ибрагимович Омаров — мужчина, на которого опасно даже смотреть. Но этой ночью у нас общий диагноз: разбитые сердца. Пассия босса сбежала перед поездкой, обвинив его в черствости.
— Поехали со мной в Домбай, Марта, — сухо приказывает босс. — Не пропадать же брони. Заодно обсудим годовой баланс на 2027-й.
«Баланс» это, конечно же, здорово! Вот только в заснеженном шале нас ждет одна кровать на двоих, баррикада из подушек рушится уже в первую ночь, а застрявшая над пропастью кабинка канатной дороги не оставляет шансов соблюсти субординацию…
Я собиралась увольняться. Поэтому на корпоративе позволила себе лишний бокал и одну глупость. Когда из коробки с фантами вытянули моё имя, я уже знала — ничего хорошего не будет.
— Поцелуй самого красивого мужчину в зале, — прочитала ведущая.
Все замолчали. Потому что самым красивым был генеральный директор. И он смотрел прямо на меня.
Теперь весь офис уверен, что я его любовница. Его бывшая жена назвала меня коровой при всех. А он… он приглашает меня встретить Новый год вдвоём.
Но я не верю в сказки. Такие, как он, не выбирают таких, как я.
Или всё-таки выбирают?
— Поцелуй самого красивого мужчину в зале, — прочитала ведущая.
Все замолчали. Потому что самым красивым был генеральный директор. И он смотрел прямо на меня.
Теперь весь офис уверен, что я его любовница. Его бывшая жена назвала меня коровой при всех. А он… он приглашает меня встретить Новый год вдвоём.
Но я не верю в сказки. Такие, как он, не выбирают таких, как я.
Или всё-таки выбирают?
«Они решили, что я… девочка по вызову», — вспыхивает в голове, наконец, пробиваясь сквозь ступор.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
Жгучий стыд поднимается из желудка, сжигая всё вокруг. Я не просто «девочка». Я Кристина Снежинкина, специалист по маркетингу. Но в этот момент я теряю себя.
— Простите, — выдавливаю я, и мой голос превращается в дрожащий писк.
Делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и ударяюсь спиной о дверь. Боль пронзает позвоночник, но это ничто по сравнению с бушующим внутри пожаром.
— Кристина, — говорит Герман.
Его голос звучит как приказ остановиться. Как заклинание.
— Выйди.
Это не просьба. Это требование. Но в его глазах нет гнева. Там что-то сложное, обжигающее.
— В предбанник, сейчас же.
Эти слова вырывают меня из паралича. Разворачиваюсь и вылетаю из парилки в прохладу раздевалки, громко хлопнув дверью.
Это новогодний корпоратив на турбазе. Устав от шума и толпы, я сбегаю в баню. Но врываюсь не в женскую половину... И то, что происходит дальше, никак не входило в мои планы.
— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.
Новый год в кругу родных обещает стать настоящим кошмаром: моя двоюродная сестра выходит замуж за моего бывшего.
В свои тридцать пять остаться единственной одинокой на этом празднике жизни — выше моих сил. И я решаюсь на авантюру: нанимаю мужчину в агентстве эскорт-услуг, который сыграет роль моего статусного жениха.
Но с самого начала всё идёт не так.
Вместо взрослого солидного мужчины на встречу приезжает дерзкий, невыносимо самоуверенный парень… лет на десять меня моложе. А самое ужасное, что отменять всё — уже не вариант!
В свои тридцать пять остаться единственной одинокой на этом празднике жизни — выше моих сил. И я решаюсь на авантюру: нанимаю мужчину в агентстве эскорт-услуг, который сыграет роль моего статусного жениха.
Но с самого начала всё идёт не так.
Вместо взрослого солидного мужчины на встречу приезжает дерзкий, невыносимо самоуверенный парень… лет на десять меня моложе. А самое ужасное, что отменять всё — уже не вариант!
Такого в моей секретарской деятельности ещё не было. Босс уютно устроился в моей ванной. Вместо уточек вокруг него плавают ёлочные игрушки.
На миг замираю, залипнув на широкой груди, облепленной белой тканью.
Так! Я - секретарша. Он - босс. На этом всё.
— Александр Александрович, водичка не остыла? Замерзать не начали?
— Остыла. Подлейте горяченькой, — просит он, не открывая глаз.
— Александр Александрович! Проснитесь! Вы в моей ванной! — перехожу на крик.
— Чудесно. Мне у вас очень нравится. Вы прекрасная хозяйка, — заявляет он, и кажется, собирается и дальше отдыхать у меня в ванной.
— А мне нет. Если ко мне придёт мама? Ничем хорошим это не закончится!
Закусив губу, жду эффекта от проверенного трюка, но получаю совсем неожиданный результат.
— Я придумал решение этой проблемы. Я на вас женюсь. Только подлейте горячей водички. На самом деле остыла…
Чего он сделает? Женится? За горячую ванну?
На миг замираю, залипнув на широкой груди, облепленной белой тканью.
Так! Я - секретарша. Он - босс. На этом всё.
— Александр Александрович, водичка не остыла? Замерзать не начали?
— Остыла. Подлейте горяченькой, — просит он, не открывая глаз.
— Александр Александрович! Проснитесь! Вы в моей ванной! — перехожу на крик.
— Чудесно. Мне у вас очень нравится. Вы прекрасная хозяйка, — заявляет он, и кажется, собирается и дальше отдыхать у меня в ванной.
— А мне нет. Если ко мне придёт мама? Ничем хорошим это не закончится!
Закусив губу, жду эффекта от проверенного трюка, но получаю совсем неожиданный результат.
— Я придумал решение этой проблемы. Я на вас женюсь. Только подлейте горячей водички. На самом деле остыла…
Чего он сделает? Женится? За горячую ванну?
- Здрасьте… - огромными глазами взираю на здоровущего мужика с яйцами в руках.
С обычными. Куриными в смысле. Но до странного большими. Тут даже не С0…
А он смотрит так, будто бы я ему всю жизнь испортила, хотя я его вообще первый раз вижу! И к слову, вижу довольно хорошо… Благодаря тому, что из одежды на нём только одно полотенце, обёрнутое вокруг бёдер...
- Меня услуги не интересуют, - его голос гремит, а в глазах читается презрение, когда проходится тяжёлым взглядом по моему вечернему платью и накинутой поверх шубке…
Я тут же вспыхиваю, осознавая, за кого он меня принял.
- Вообще-то я не к вам! – рявкаю, приподняв подбородок. – Где Янка?
Эксгибиционист хмурится.
- Так, пышка, тут никаких Янок нет, так что давай, на выход, - поджимает губы раздражённо.
- А можно я проверю? – выдаю от холода и шока. Потому что кажется то, что у него под полотенцем, приходит в движение…
- Ну нет конечно! А ты как думала, алкоголичка?
- Ктооо?! – оскорбляюсь я. – Сам вы…- только тут до меня и
С обычными. Куриными в смысле. Но до странного большими. Тут даже не С0…
А он смотрит так, будто бы я ему всю жизнь испортила, хотя я его вообще первый раз вижу! И к слову, вижу довольно хорошо… Благодаря тому, что из одежды на нём только одно полотенце, обёрнутое вокруг бёдер...
- Меня услуги не интересуют, - его голос гремит, а в глазах читается презрение, когда проходится тяжёлым взглядом по моему вечернему платью и накинутой поверх шубке…
Я тут же вспыхиваю, осознавая, за кого он меня принял.
- Вообще-то я не к вам! – рявкаю, приподняв подбородок. – Где Янка?
Эксгибиционист хмурится.
- Так, пышка, тут никаких Янок нет, так что давай, на выход, - поджимает губы раздражённо.
- А можно я проверю? – выдаю от холода и шока. Потому что кажется то, что у него под полотенцем, приходит в движение…
- Ну нет конечно! А ты как думала, алкоголичка?
- Ктооо?! – оскорбляюсь я. – Сам вы…- только тут до меня и
- Дети? С тобой? Я, по-твоему, совсем идиот? Кто вообще в здравом уме будет заводить детей от таких страшненьких жирных сосисок, как ты?
Я пришла к нему с положительным тестом на беременность, а узнала, что наша ночь любви лишь его плата по проигранному пари.
Теперь у меня две замечательные девочки, про которых отец никогда не узнает.
Так я думала.
Пока под Новый год не узнала, что мой новый босс - тот самый мужчина, разбивший мне сердце...
Я пришла к нему с положительным тестом на беременность, а узнала, что наша ночь любви лишь его плата по проигранному пари.
Теперь у меня две замечательные девочки, про которых отец никогда не узнает.
Так я думала.
Пока под Новый год не узнала, что мой новый босс - тот самый мужчина, разбивший мне сердце...
Выберите полку для книги