Подборка книг по тегу: "литмоб"
Я не сломалась. Не после аварии, забравшей родителей. Не после боли, операций и жалостливых взглядов. У меня нет времени на глупые свидания с прыщавыми переростками, которые даже слово «апелляция» выговорить не могут. Моя цель — стать лучшим юристом. Точка.
Хотя бессонными ночами ловлю себя на мысли: «Почему я никогда ни в кого не влюблялась?» Особенно после того, как услышала «фригидная» в свою сторону…
А потом вижу его и понимаю почему.
Лео. Самоуверенный, наглый, невыносимый тип без тормозов. Который с первой встречи прицепился как клещ! Издевается. Провоцирует. Выводит на эмоции… Почему он не может просто отстать от меня? Но хуже всего — почему я сама не могу перестать о нем думать?
Хотя бессонными ночами ловлю себя на мысли: «Почему я никогда ни в кого не влюблялась?» Особенно после того, как услышала «фригидная» в свою сторону…
А потом вижу его и понимаю почему.
Лео. Самоуверенный, наглый, невыносимый тип без тормозов. Который с первой встречи прицепился как клещ! Издевается. Провоцирует. Выводит на эмоции… Почему он не может просто отстать от меня? Но хуже всего — почему я сама не могу перестать о нем думать?
Я собиралась увольняться. Поэтому на корпоративе позволила себе лишний бокал и одну глупость. Когда из коробки с фантами вытянули моё имя, я уже знала — ничего хорошего не будет.
— Поцелуй самого красивого мужчину в зале, — прочитала ведущая.
Все замолчали. Потому что самым красивым был генеральный директор. И он смотрел прямо на меня.
Теперь весь офис уверен, что я его любовница. Его бывшая жена назвала меня коровой при всех. А он… он приглашает меня встретить Новый год вдвоём.
Но я не верю в сказки. Такие, как он, не выбирают таких, как я.
Или всё-таки выбирают?
— Поцелуй самого красивого мужчину в зале, — прочитала ведущая.
Все замолчали. Потому что самым красивым был генеральный директор. И он смотрел прямо на меня.
Теперь весь офис уверен, что я его любовница. Его бывшая жена назвала меня коровой при всех. А он… он приглашает меня встретить Новый год вдвоём.
Но я не верю в сказки. Такие, как он, не выбирают таких, как я.
Или всё-таки выбирают?
Он не просто мой босс — он — граница, которую нельзя пересекать. Но я её перешагнула. Один неверный шаг, одна случайно отправленная фотография, и теперь в его взгляде читается не только гнев, но и что-то гораздо опаснее. В этой игре я — пешка, а он — тот, кто решает, когда партия закончится. И я не уверена, что хочу знать, каким будет финал…
- Костя мне предложение три дня назад сделал! – показываю на правую руку, где сияет огромным бриллиантом кольцо. Вторая рука снимает сама это кольцо, хватаю руку подружки и кладу ей прямо в ладонь. – Передай счастливой будущей матери! Всё в семью, как говорится.
Разворачиваюсь на каблуках и бегу в сторону автобуса. В кармане куртки разрывается телефон.
- Идиотка! Поверила ему, а он… он оказывается женат и скоро станет отцом. Развесила уши. – бормочу себе под нос.
***Много лет назад нас развела судьба и я уехала из огромного города туда, где меня точно любят.
Бабушка приняла меня в свои крепкие и тёплые объятия после предательства любимого мужчины. Но спустя пять лет сама стала нашей «Святой Валентинкой».
Разворачиваюсь на каблуках и бегу в сторону автобуса. В кармане куртки разрывается телефон.
- Идиотка! Поверила ему, а он… он оказывается женат и скоро станет отцом. Развесила уши. – бормочу себе под нос.
***Много лет назад нас развела судьба и я уехала из огромного города туда, где меня точно любят.
Бабушка приняла меня в свои крепкие и тёплые объятия после предательства любимого мужчины. Но спустя пять лет сама стала нашей «Святой Валентинкой».
— Если вы будете хмуриться, —слышу из конференц-зала детский голос, — у вас лицо так и останется.
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
— «Не ищи меня. Так будет лучше», — пять слов на экране телефона. Это всё, что Вадим оставил мне вместо свадебной клятвы.
Прошло несколько дней. Гости разошлись, праздничный торт выброшен, а моя жизнь превратилась в руины. Мама упивается ролью жертвы и твердит, что мне пора «собрать себя по частям и жить дальше». Родители Вадима странно молчат и даже не пытаются заявить в полицию. Все вокруг делают вид, будто он просто струсил и сбежал перед алтарем.
Все, кроме меня. Я знаю Вадима слишком хорошо — он бы никогда так не поступил. Наш выбор, наша любовь и его резкое исчезновение скрывают какую-то чертовски опасную тайну. И если родные боятся искать правду, я найду её сама. Чего бы мне это ни стоило.
Прошло несколько дней. Гости разошлись, праздничный торт выброшен, а моя жизнь превратилась в руины. Мама упивается ролью жертвы и твердит, что мне пора «собрать себя по частям и жить дальше». Родители Вадима странно молчат и даже не пытаются заявить в полицию. Все вокруг делают вид, будто он просто струсил и сбежал перед алтарем.
Все, кроме меня. Я знаю Вадима слишком хорошо — он бы никогда так не поступил. Наш выбор, наша любовь и его резкое исчезновение скрывают какую-то чертовски опасную тайну. И если родные боятся искать правду, я найду её сама. Чего бы мне это ни стоило.
Судьба дала мне второй шанс. Избавив не только от смертельной болезни, но и от всего родного и привычного. Я перенеслась в далекое будущее. В тело потомственной аристократки одной из затерянной в безбрежном космосе планет. На ней царит жестокий матриархат. А я сама, страшно сказать - рабовладелица. Шок. Ужас. И внезапно захлестнувшее меня первобытное влечение. Мой телохранитель-раб - ходячий секс, и я оказалась полностью беззащитна перед собственными чувствами к нему. Ах, если бы эта запретная страсть была моей единственной проблемой…
— Ма, я хочу есть, — сын дергает меня за медицинский халат.
— Сейчас, Дим, я ещё с одним пациентом поговорю и пойдем, — улыбаюсь сыну и приглаживаю волнистые темные волосы.
Он прищуривает зеленые глаза, как у его отца, и со вздохом кивает.
— Юля, — слышу за спиной и зажмуриваюсь. — Это что, твой сын?
Димка тут же встает в позу. Складывает руки на груди и смотрит на своего отца…который о нем даже не догадывался все эти восемь лет.
— Да, я её сын. Какие-то проблемы, дядь?
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со своей первой любовью...и отцом Димки.
— Сейчас, Дим, я ещё с одним пациентом поговорю и пойдем, — улыбаюсь сыну и приглаживаю волнистые темные волосы.
Он прищуривает зеленые глаза, как у его отца, и со вздохом кивает.
— Юля, — слышу за спиной и зажмуриваюсь. — Это что, твой сын?
Димка тут же встает в позу. Складывает руки на груди и смотрит на своего отца…который о нем даже не догадывался все эти восемь лет.
— Да, я её сын. Какие-то проблемы, дядь?
Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со своей первой любовью...и отцом Димки.
Лошади – моя любовь, моя страсть и единственный источник дохода. И однажды мне попался настоящий алмаз – жеребец восточной породы, за которого была готова отдать последние деньги.
Только вместо коня в стойле меня ждал эльф. Избитый, истощенный, одетый в лохмотья и привязанный цепью к стене.
Торговец уверяет, что ошибки нет. По документам я приобрела редкое «животное», которым считают заграничных рабов. Назад пути нет.
Оставить среди работорговцев не могу, но и забрать с собой не получится, в моей стране запрещено рабство.
И как теперь быть?
Только вместо коня в стойле меня ждал эльф. Избитый, истощенный, одетый в лохмотья и привязанный цепью к стене.
Торговец уверяет, что ошибки нет. По документам я приобрела редкое «животное», которым считают заграничных рабов. Назад пути нет.
Оставить среди работорговцев не могу, но и забрать с собой не получится, в моей стране запрещено рабство.
И как теперь быть?
Тут Буси, которому надоело, что про него забыли уже минуты три, вспрыгнул на диван в углу кухни – да, у них на кухне стоял старый продавленный диван, потому что квартира маленькая, а два помещения на всех не резиновые, – и, приземляясь, смахнул лапой стопку распечатанных черновиков с подлокотника. Листы разлетелись по полу.
– БУСИ.
– Он не специально.
– Он специально, я по глазам вижу.
Пес сидел на диване с самым честным выражением морды, какое только можно изобразить, украв что-то.
– БУСИ.
– Он не специально.
– Он специально, я по глазам вижу.
Пес сидел на диване с самым честным выражением морды, какое только можно изобразить, украв что-то.
Выберите полку для книги