Подборка книг по тегу: "опасность"
— Давай сыграем, маленькая ведьма, — произношу я тихо, вжимая её телом в стену и чувствуя ответную дрожь. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
— Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами.
— Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.
***
Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям.
Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим.
Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей.
– Как же так? – мой крик срывается на шепот. – Витя… посмотри на меня. Я твоя жена. Я на девятом месяце!
– Ну ты же понимаешь, – он морщится, будто я говорю что‑то неприличное, – что офицеру нельзя иметь две семьи. – Ставит точку. – Так будет правильно.
– Правильно для кого? Витя, это же штаб. И сюда обязательно прилетит ракета. – На секунду кажется, что ресницы у него дрогнули. – Как я доберусь до безопасной зоны? Я просто не успею дойти! Городок пустой!
– Извини, киса, – он вздыхает, как будто ему и правда жаль. Но я знаю… Нет, не жаль. – Ты очень хорошая, ты прекрасная жена. Но… Нам нет смысла продолжать отношения.
___
Мой муж ловко заскакивает в машину и ударяет по газам. Со своей любовницей, ее сыном и мамой, на джипе едут в безопасную зону. А я остаюсь в смертельной опасности.
– Ну ты же понимаешь, – он морщится, будто я говорю что‑то неприличное, – что офицеру нельзя иметь две семьи. – Ставит точку. – Так будет правильно.
– Правильно для кого? Витя, это же штаб. И сюда обязательно прилетит ракета. – На секунду кажется, что ресницы у него дрогнули. – Как я доберусь до безопасной зоны? Я просто не успею дойти! Городок пустой!
– Извини, киса, – он вздыхает, как будто ему и правда жаль. Но я знаю… Нет, не жаль. – Ты очень хорошая, ты прекрасная жена. Но… Нам нет смысла продолжать отношения.
___
Мой муж ловко заскакивает в машину и ударяет по газам. Со своей любовницей, ее сыном и мамой, на джипе едут в безопасную зону. А я остаюсь в смертельной опасности.
Заснула в больничной палате, а очнулась в другом мире… на собственной свадьбе! Вот только новоиспеченный супруг сразу отослал меня с глаз долой в захолустное поместье, где все пришло в упадок. Все, кроме целого тыквенного поля!
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
Думал избавиться от меня? Да я только за! Всегда мечтала о большом загородном доме. Только не суйся ко мне теперь, иначе тыквой запущу! Да и вообще без тебя забот хватает: дом в порядок привести, грядки вскопать, а еще понять, что за странная метка на моем плече...
Она мечтала начать жизнь с чистого листа: новый дом, перспективная работа и, возможно, долгожданная любовь. Но судьба приготовила ей совсем другой сценарий.
Теперь ее жизнь – это отчаянная гонка на выживание, где каждый шаг может стать последним. Какую тайну скрывает ее новое окружение и корпорация? Кому можно довериться, когда даже собственное отражение кажется чужим? И главное – удастся ли ей выбраться из этого кошмара живой?
Вас ждет захватывающий остросюжетный роман, где за каждым поворотом скрывается новая загадка, а правда у каждого своя. Любовь и дружба сплетаются со страхом и недоверием, а на чашах весов – жизнь и смерть.
Теперь ее жизнь – это отчаянная гонка на выживание, где каждый шаг может стать последним. Какую тайну скрывает ее новое окружение и корпорация? Кому можно довериться, когда даже собственное отражение кажется чужим? И главное – удастся ли ей выбраться из этого кошмара живой?
Вас ждет захватывающий остросюжетный роман, где за каждым поворотом скрывается новая загадка, а правда у каждого своя. Любовь и дружба сплетаются со страхом и недоверием, а на чашах весов – жизнь и смерть.
Они никогда бы не встретились, если бы он не решил, что её жизнь важнее его собственной.
Он – спасатель, который не успел спасти свою семью.
Жена и нерождённый сын погибли. Его жизнь тоже закончилась. Теперь он просто делает свою работу, безбашенно рискуя, пытаясь искупить вину.
Она – женщина, которая слишком долго жила в страхе.
Сбежав от мужа-тирана, потеряла всё: дом, защиту, уверенность в завтрашнем дне. Осталось лишь крошечная жизнь, под ее сердцем, ради которой она готова на все.
Он – спасатель, который не успел спасти свою семью.
Жена и нерождённый сын погибли. Его жизнь тоже закончилась. Теперь он просто делает свою работу, безбашенно рискуя, пытаясь искупить вину.
Она – женщина, которая слишком долго жила в страхе.
Сбежав от мужа-тирана, потеряла всё: дом, защиту, уверенность в завтрашнем дне. Осталось лишь крошечная жизнь, под ее сердцем, ради которой она готова на все.
Я приехала осматривать сгоревший дом и нашла в подвале тайную комнату.
Внутри — фотографии моей жизни за восемь лет.
Я у дома. На работе. В кафе. На похоронах отца.
Я никогда не знала, что меня снимают.
Но самое страшное оказалось на обороте последней фотографии: дата, которая еще не наступила.
Такая же фотография нашлась у владельца сгоревшего дома — Романа Литовцева. Мы никогда раньше не встречались, но кто-то годами следил за нами обоими.
А затем выясняется, что человек, собиравший этот архив, погиб во время пожара.
Теперь нам предстоит понять, почему наши фотографии связаны со старыми пожарами, кому понадобилось сделать нас подозреваемыми и что должно произойти двадцать седьмого сентября.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем труднее понять, кому можно доверять.
Особенно человеку, в которого я совсем не собиралась влюбляться.
Внутри — фотографии моей жизни за восемь лет.
Я у дома. На работе. В кафе. На похоронах отца.
Я никогда не знала, что меня снимают.
Но самое страшное оказалось на обороте последней фотографии: дата, которая еще не наступила.
Такая же фотография нашлась у владельца сгоревшего дома — Романа Литовцева. Мы никогда раньше не встречались, но кто-то годами следил за нами обоими.
А затем выясняется, что человек, собиравший этот архив, погиб во время пожара.
Теперь нам предстоит понять, почему наши фотографии связаны со старыми пожарами, кому понадобилось сделать нас подозреваемыми и что должно произойти двадцать седьмого сентября.
Только чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем труднее понять, кому можно доверять.
Особенно человеку, в которого я совсем не собиралась влюбляться.
Я приехала на закрытую презентацию работать няней девятилетней Леи. В анкете ее отец — Максим Верницкий, владелец известного часового дома.
Но когда Максим входит в семейную гостиную, девочка радостно зовет его папой, а он смотрит на нас так, будто видит впервые.
— У меня нет дочери.
На следующее утро из закрытого крыла исчезает единственный рабочий прототип новой модели. В системе остаются мое имя, Лея и доступ в приватную зону. Кто-то не просто придумал Максиму дочь — он использовал настоящего ребенка и мой сервис, чтобы сделать ложь безупречной.
Чтобы доказать, что я не была частью чужого плана, мне придется вместе с Максимом выяснить, кто создал ему несуществующую семью, зачем охране приказали не смотреть в нужный коридор и что на самом деле находилось в подарке для «папы Максима».
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем сложнее помнить, что между нами должно быть только расследование.
Но когда Максим входит в семейную гостиную, девочка радостно зовет его папой, а он смотрит на нас так, будто видит впервые.
— У меня нет дочери.
На следующее утро из закрытого крыла исчезает единственный рабочий прототип новой модели. В системе остаются мое имя, Лея и доступ в приватную зону. Кто-то не просто придумал Максиму дочь — он использовал настоящего ребенка и мой сервис, чтобы сделать ложь безупречной.
Чтобы доказать, что я не была частью чужого плана, мне придется вместе с Максимом выяснить, кто создал ему несуществующую семью, зачем охране приказали не смотреть в нужный коридор и что на самом деле находилось в подарке для «папы Максима».
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем сложнее помнить, что между нами должно быть только расследование.
— Слушай, Закарис, а ты мог бы снять с меня эту штуку? — указываю на свой ошейник-ограничитель.
— Тэн Трейн для тебя, человечка! — огрызается мауриец.
— Много чести, кыса! — бурчу в ответ.
От нервов я становлюсь смелее, особенно если учесть, что собираюсь сейчас предпринять: бежать из тюрьмы с ужасающе опасным преступником высшей расы!
— Кыса?! — мауриец умудряется одной лишь интонацией показать, как сильно ненавидит меня в данный момент, но я только отмахиваюсь. У нас еще будет время поупражняться во взаимном унижении, если выживем, конечно.
****
Один отказ зарвавшемуся мажору стоил мне свободы. Теперь я отбываю наказание на Плезаре-1 за преступление, которого не совершала.
Единственный шанс на спасение находится в руках того, кого я боюсь больше всего на свете — таинственного и непонятного маурийца. Для него я всего лишь презренная и ничтожная землянка.
На время нам придется забыть о неприязни, ведь сбежать из закрытой тюрьмы можно лишь доверившись друг другу.
— Тэн Трейн для тебя, человечка! — огрызается мауриец.
— Много чести, кыса! — бурчу в ответ.
От нервов я становлюсь смелее, особенно если учесть, что собираюсь сейчас предпринять: бежать из тюрьмы с ужасающе опасным преступником высшей расы!
— Кыса?! — мауриец умудряется одной лишь интонацией показать, как сильно ненавидит меня в данный момент, но я только отмахиваюсь. У нас еще будет время поупражняться во взаимном унижении, если выживем, конечно.
****
Один отказ зарвавшемуся мажору стоил мне свободы. Теперь я отбываю наказание на Плезаре-1 за преступление, которого не совершала.
Единственный шанс на спасение находится в руках того, кого я боюсь больше всего на свете — таинственного и непонятного маурийца. Для него я всего лишь презренная и ничтожная землянка.
На время нам придется забыть о неприязни, ведь сбежать из закрытой тюрьмы можно лишь доверившись друг другу.
Через четыре года после развода я приезжаю на рабочее мероприятие и узнаю: сегодня здесь женится мой бывший муж.
Незадолго до церемонии его невеста спрашивает меня:
— Вы получили папку?
А через час ее увозят после намеренного отравления. В телефоне Элины находят угрозу:
«Сегодня ты за все заплатишь».
Отправленную с моего номера.
Я ее не писала.
Теперь мне нужно понять, кто воспользовался моим телефоном, зачем новая жена бывшего искала именно меня и почему моя подпись стоит под старыми сделками, о которых я ничего не знаю.
А рядом оказывается Мирон Ярцев — специалист по корпоративной безопасности, которому я пока не готова доверять.
Незадолго до церемонии его невеста спрашивает меня:
— Вы получили папку?
А через час ее увозят после намеренного отравления. В телефоне Элины находят угрозу:
«Сегодня ты за все заплатишь».
Отправленную с моего номера.
Я ее не писала.
Теперь мне нужно понять, кто воспользовался моим телефоном, зачем новая жена бывшего искала именно меня и почему моя подпись стоит под старыми сделками, о которых я ничего не знаю.
А рядом оказывается Мирон Ярцев — специалист по корпоративной безопасности, которому я пока не готова доверять.
Выберите полку для книги