Подборка книг по тегу: "властный и жестокий герой"
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
— Таким нежным девочкам нельзя ходить здесь без спроса... – знакомый голос Марка обволакивает.
Черт!
Я мычу в его руку, пытаясь оправдаться, сказать, что случайно сюда попала. Но он еще крепче сжимает лицо, полностью перекрывая кислород. Спиной я чувствую его тело, плотно прижимающееся к моему. Его мышцы и … что-то упирается мне в поясницу. Рука? Нет...
— Ромашка попалась в ловушку, — продолжает он своим зловещим голосом. — Ромашку надо наказать.
Сердце пускается вскачь. Грудная клетка под его рукой дико быстро вздымается. Страх парализует меня.
— Закричишь, заклею все лицо намертво... Слушайся меня и все будет хорошо. Тебе понравится.
Черт!
Я мычу в его руку, пытаясь оправдаться, сказать, что случайно сюда попала. Но он еще крепче сжимает лицо, полностью перекрывая кислород. Спиной я чувствую его тело, плотно прижимающееся к моему. Его мышцы и … что-то упирается мне в поясницу. Рука? Нет...
— Ромашка попалась в ловушку, — продолжает он своим зловещим голосом. — Ромашку надо наказать.
Сердце пускается вскачь. Грудная клетка под его рукой дико быстро вздымается. Страх парализует меня.
— Закричишь, заклею все лицо намертво... Слушайся меня и все будет хорошо. Тебе понравится.
Пока сосед отошел, я решила осмотреть его квартиру, чтобы наконец узнать его секрет. В комнате на включенном экране компьютера стояла моя фотография. Тот самый снимок, где я смеюсь, запрокинув голову, с бокалом вина на веранде.
Затем его тихие шаги за спиной. Он подходит почти вплотную, я чувствую жар его тела. Наклоняется к самому уху, и его шепот обжигает:
— Я ждал, когда ты перестанешь бояться.
Я поворачиваюсь, пытаясь что-то спросить, но губы Эрика накрывают мои. Настойчиво, требовательно, сметая все сомнения. Я не отстраняюсь.
— Идем, — выдыхает парень, и мы перемещаемся в спальню. — Скажи, если будет слишком.
Я и не догадывалась, что он скрывает настолько тёмный секрет. Секрет, от которого пахнет латексом и болью.
Затем его тихие шаги за спиной. Он подходит почти вплотную, я чувствую жар его тела. Наклоняется к самому уху, и его шепот обжигает:
— Я ждал, когда ты перестанешь бояться.
Я поворачиваюсь, пытаясь что-то спросить, но губы Эрика накрывают мои. Настойчиво, требовательно, сметая все сомнения. Я не отстраняюсь.
— Идем, — выдыхает парень, и мы перемещаемся в спальню. — Скажи, если будет слишком.
Я и не догадывалась, что он скрывает настолько тёмный секрет. Секрет, от которого пахнет латексом и болью.
Это только в сказках принцы ведут себя пристойно. В реальном мире некоторые из них начинают знакомство вовсе не с танца! От такого принца Золушка сбежит, потеряв сразу обе туфельки, и чудо, если останется жива…
***
- Ты напала на меня, Ольга. Если дать этому ход здесь в России, то тебя показательно накажут. Ещё бы покушение на принца одного из самых влиятельных Арабских эмиратов...
- Но, я же не... - робко попыталась она возразить.
- Молчать! - жестким тоном оборвал ее Валид, - А может быть расклад и похуже, - он перешёл на зловещий шепот, - Я просто вывезу тебя в грузовом отсеке моего самолёта ко мне на Родину, и там за то, что ты посмела поднять на меня руку, тебя казнят.
Оля в ужасе замерла, ее глаза наполнились слезами.
- Ой, нет! Только не это... Чего рыдать то?! Для тебя это отличный вариант! Даже с психологической точки зрения. Чтоб преодолеть свой страх, надо заглянуть ему в глаза! Вот ты и будешь, смотреть в мои 24/7, пока страх не пройдет или пока мне не надоест.
***
- Ты напала на меня, Ольга. Если дать этому ход здесь в России, то тебя показательно накажут. Ещё бы покушение на принца одного из самых влиятельных Арабских эмиратов...
- Но, я же не... - робко попыталась она возразить.
- Молчать! - жестким тоном оборвал ее Валид, - А может быть расклад и похуже, - он перешёл на зловещий шепот, - Я просто вывезу тебя в грузовом отсеке моего самолёта ко мне на Родину, и там за то, что ты посмела поднять на меня руку, тебя казнят.
Оля в ужасе замерла, ее глаза наполнились слезами.
- Ой, нет! Только не это... Чего рыдать то?! Для тебя это отличный вариант! Даже с психологической точки зрения. Чтоб преодолеть свой страх, надо заглянуть ему в глаза! Вот ты и будешь, смотреть в мои 24/7, пока страх не пройдет или пока мне не надоест.
— Ты украл меня, Эльдар. Ты украл мою жизнь. Ты разрушил отношения с отцом — да, он козёл, но я сама должна была с ним разобраться! А ты просто взял и купил меня. Как породистую лошадь!
— Заткнись! — рявкнул он.
— Не заткнусь! — я шагнула к нему. — Ты говорил про наказание? Про то, что я твоя? Это не наказание, Эльдар! Это похищение. Ты — преступник. Ты — больной урод, который не умеет знакомиться нормально. Ты не знаешь, как попросить. Ты знаешь только, как отнять!
Он стоял, сжимая бокал. Его лицо потемнело. На скулах вздулись вены. Он был в ярости — такой, какой я его еще не видела. Не игровой, не азартной. Настоящей. Темной. Страшной.
Мой отец увяз в долгах, а в качестве откупа продал меня. В руки кавказскому мажору, который тут же накинул на мою шею цепь. Но он еще не знал, что никакая цепь не способная удержать меня…
— Заткнись! — рявкнул он.
— Не заткнусь! — я шагнула к нему. — Ты говорил про наказание? Про то, что я твоя? Это не наказание, Эльдар! Это похищение. Ты — преступник. Ты — больной урод, который не умеет знакомиться нормально. Ты не знаешь, как попросить. Ты знаешь только, как отнять!
Он стоял, сжимая бокал. Его лицо потемнело. На скулах вздулись вены. Он был в ярости — такой, какой я его еще не видела. Не игровой, не азартной. Настоящей. Темной. Страшной.
Мой отец увяз в долгах, а в качестве откупа продал меня. В руки кавказскому мажору, который тут же накинул на мою шею цепь. Но он еще не знал, что никакая цепь не способная удержать меня…
...В такси я все-таки не выдерживаю — и разражаюсь рыданиями, стискиваю зубы, чтобы не завыть.
Ожидала от него чего угодно, но не этого!
Думала, потребует, чтобы я рассталась со Степой. А он… Меня трясет. Кусаю платок. Сволочь! Какая же он сволочь!
Я разгадала его злобную игру. Он же понимает, что, отдавшись ему, за Степу уже не выйду. Не смогу.
А то, что он решил меня использовать, - так это чтоб больнее, изощреннее унизить. Негодяй!! Подонок, мразь!!
Но другого выхода у меня нет. Я сделаю все, что он хочет. Жизнь моего брата для меня важнее всего!
Ожидала от него чего угодно, но не этого!
Думала, потребует, чтобы я рассталась со Степой. А он… Меня трясет. Кусаю платок. Сволочь! Какая же он сволочь!
Я разгадала его злобную игру. Он же понимает, что, отдавшись ему, за Степу уже не выйду. Не смогу.
А то, что он решил меня использовать, - так это чтоб больнее, изощреннее унизить. Негодяй!! Подонок, мразь!!
Но другого выхода у меня нет. Я сделаю все, что он хочет. Жизнь моего брата для меня важнее всего!
***
- Ты спал с ней?
- Амелия, это не имеет значения.
- Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? – я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью.
Мы стоим друг напротив друга – дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно – сжимает кулаки – разжимает и свирепеет все сильнее.
- А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни?
- Что?! – я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего верила, что не было у них ничего. Что выдумка злобной старухи, моего воображения, а он взял и признался.
- Амелия, послушай, это было давно и всего один раз, - устало кается Архан и идет на меня. – Джамиля в прошлом. Ты моя жена.
А у меня в голове бьет бубен: спал, спал, спал…
- Ты спал с ней?
- Амелия, это не имеет значения.
- Ответь, ты спал с этой…?! Можешь ответить "да" или "нет", Архан? – я задыхаюсь от гнева и боли, но продолжаю себя терзать ревностью.
Мы стоим друг напротив друга – дырявим взглядами. Муж тоже зол. Готов расколошмать грушу и меня заодно – сжимает кулаки – разжимает и свирепеет все сильнее.
- А если скажу «да»? Спал. Что изменится в нашей жизни?
- Что?! – я пячусь назад, задевая пятками маты и едва не падаю, вскидывая руки. Я до последнего верила, что не было у них ничего. Что выдумка злобной старухи, моего воображения, а он взял и признался.
- Амелия, послушай, это было давно и всего один раз, - устало кается Архан и идет на меня. – Джамиля в прошлом. Ты моя жена.
А у меня в голове бьет бубен: спал, спал, спал…
— Зачем я вам?
— У меня свои интересы. Ты выйдешь за меня замуж.
— Что? Вы мне в отцы годитесь.
— У всего должна быть плата, девочка. И это твоя плата за спасение жизни. Не нравится? Могу вернуть тебя им. Уверен, перед тем, как прикончить, они вдоволь порезвятся с тобой..
Я не узнаю друга отца. Он больше не тот весельчак, что я знала. Напротив меня жестокий и расчетливый незнакомец.
— Кто ты? — спрашиваю тихо.
— Кто я? — осматривает меня, задерживая взор на груди. — Я тот кого тебе лучше не злить. И советую привыкнуть, что с этих пор я хозяин твоей жизни.
Он был другом отца, но перестал появляться в нашем доме.
Спустя несколько лет он спасает меня от тех, кто убил папу, но в ответ требует плату. Я должна выйти за него замуж.
Но тот ли он, кем пытается казаться? И кто на самом деле убил моего папу? Я поклялась наказать виновных.
— У меня свои интересы. Ты выйдешь за меня замуж.
— Что? Вы мне в отцы годитесь.
— У всего должна быть плата, девочка. И это твоя плата за спасение жизни. Не нравится? Могу вернуть тебя им. Уверен, перед тем, как прикончить, они вдоволь порезвятся с тобой..
Я не узнаю друга отца. Он больше не тот весельчак, что я знала. Напротив меня жестокий и расчетливый незнакомец.
— Кто ты? — спрашиваю тихо.
— Кто я? — осматривает меня, задерживая взор на груди. — Я тот кого тебе лучше не злить. И советую привыкнуть, что с этих пор я хозяин твоей жизни.
Он был другом отца, но перестал появляться в нашем доме.
Спустя несколько лет он спасает меня от тех, кто убил папу, но в ответ требует плату. Я должна выйти за него замуж.
Но тот ли он, кем пытается казаться? И кто на самом деле убил моего папу? Я поклялась наказать виновных.
Я хотела всего лишь отомстить сопернице, которая когда-то увела моего парня.
Для этого нужно было соблазнить её нового мужчину. Красивого, холодного и до неприличия привлекательного Марка Вельского.
Проблема обнаружилась чуть позже: я ошиблась мужчиной.
Марк оказался не её парнем, а наследником семьи, с которой предпочитает не связываться даже власти города. И когда я попыталась закончить нашу случайную «игру», выяснилось самое неприятное.
Психу понравилась красотка. И отдавать её обратно он не собирается.
Для этого нужно было соблазнить её нового мужчину. Красивого, холодного и до неприличия привлекательного Марка Вельского.
Проблема обнаружилась чуть позже: я ошиблась мужчиной.
Марк оказался не её парнем, а наследником семьи, с которой предпочитает не связываться даже власти города. И когда я попыталась закончить нашу случайную «игру», выяснилось самое неприятное.
Психу понравилась красотка. И отдавать её обратно он не собирается.
Когда мне было десять, мама вышла замуж за очень влиятельного человека. Так у меня появился сводный брат Лука, наследник криминальной империи.
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
Выберите полку для книги