Книги по тегу «новый год»: ""

Уволила его перед самым Новым годом, а он пришел ко мне в роли… Деда Мороза.
Наше знакомство не задалось с самого начала. В канун Нового года сладкая фея и по совместительству директор кондитерской фабрики, то есть я, снова вернулась в заснеженную Москву вместе с дочерью после отпуска и готова дарить всем новогоднее настроение. Но один плохой мальчик, вернее мой новый охранник, не захотел пустить меня на фабрику без пропуска.
В итоге, этот мужчина остался без сладкого и без работы перед самым Новым годом.
Думала наши дорожки разошлись, но как я ошибалась, когда снова увидела его у себя дома в роли… Деда Мороза.

— Надо же, — хмыкает шеф. — Стоило вывезти вас на природу, чтобы услышать что-то приятное.
— Если вы в свой адрес подобного ждете, то не рассчитывайте. Снег меня перед праздником работой не грузил.
— А вы, если бы так же умело работали, как жалуетесь, то…
Вдруг раздается хлопок, двигатель глохнет и, проехав по инерции еще несколько метров, машина останавливается.
— Что такое? — напрягаюсь, вцепившись в ремень безопасности.
Ольховский молча выключает зажигание, пробует завестись снова, но стартер только бессмысленно жужжит. Шеф выходит на улицу, возится под капотом и через минуту возвращается хмурый.
— Придется ждать эвакуатор. Ремень генератора порвался, далеко не уедем, — выдает он вердикт. — Связи нет… — звучит как контрольный выстрел в голову.
Машина заглохла, связи нет, а до ближайшего населенного пункта не меньше пяти километров.
Встретить Новый год в поле, в остывающей машине, да еще и в компании ненавистного шефа — что может быть прекраснее?!

— Дядя, вы можете быть моим папой?
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!

— Ой… — неуверенно пробормотала феечка, хлопая ресницами.
Матвей, не выдержав, осторожно протянул палец и тык — ткнул фею в бок.
— Ай! — взвизгнула та. — Я же не инопланетный артефакт, чтобы меня пальцами тыкать!
— Матвей! — Лиза тут же швырнула ошалевшего кота на диван, куда тот и приземлился с глухим «мр-р-рп», и уставилась на парня, уперев руки в бока. — Ты серьёзно?!
— Ну а что?! — возмущённо развёл руками Матвей. — Может, нас по дороге сбила машина, и мы сейчас в больнице в коме лежим, а всё это — галлюцинации умирающего мозга! Я просто проверяю!
— Проверяешь, — фея скрестила ручки, — тыкая в меня, как в кнопку лифта?
— Ну да! — не сдавался Матвей. — А вдруг ты на самом деле медсестра, а мы тебя раздражаем бормотанием про фей и летающих котов?!
— Барсик летал! — выдавила Лиза, ткнув пальцем в сторону дивана, где кот, всё ещё с остекленевшим взглядом, медленно сползал вниз, как будто его только что выгрузили из центрифуги.
— А ты уверена, что это не кислородное голодание?!

— Помогите!
Мою размеренную прогулку по лесу нарушает детский крик.
Меньше всего, приехав на отдых к другу, я ожидал услышать такое.
— Помогите! — снова звонко, надрывно.
— Стоп! — ловлю кучерявую, голубоглазую девчонку. — Ты откуда? Потерялась?
— Дядя, ты кто?
— Волк! — выпаливаю свое служебное прозвище на автомате.
— Отлично! Ты-то мне и нужен!
И, не дав мне даже нормально испугаться, добавляет самое страшное слово, какое мужчина может услышать зимой в лесу:
— Будешь моим папой!
Ну, Волков, ты попал! Отвожу девчонку матери и понимаю, что это мое приключение не закончилось, а только началось. Потому что у матери самые настоящие неприятности. Реальные. Неразрешимые. Мне они по плечу, а ей явно нет. Бандиты пытаются лишить ее единственного дома, потому что им очень нужен участок.
А еще эти глаза… Мне кажется, я уже видел эти глаза… Лет семь назад…
Или нет?

Их взгляды встречаются — дольше, чем положено. Вероника моргает первой, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Ведь он отец Игоря, и это неправильно, но в глубине души шепчет искра любопытства. Захар отрывается от стены и приближается, шаги уверенные, как у хищника. Он останавливается рядом, слишком близко, и Вероника улавливает запах его одеколона — смесь табака и древесины.
— Вы выглядите усталой, Вероника, — говорит он, наливая коньяк в её бокал. Голос низкий, бархатный, с лёгким акцентом от европейских поездок.
Она сглатывает, стараясь сохранить спокойствие. Это запретно, но сердце бьётся чаще, и она берёт бокал.
— Спасибо, Захар. Просто корпоративы всегда такие утомляющие.
— Ты могла бы светить ярче, — продолжает он, наклоняясь ближе, так что его дыхание касается уха. — Если захочешь.

- Ты теперь моя добыча.
- Звучит по маньяковски, - округлила глаза и немного дернулась в его руках.
- А ты разве не знаешь, что нельзя знакомиться в барах с бородатыми мужиками? Они могут не только залюбить до смерти, но и закрыть в собственном погребе.
- Сдурел?! - взвизгнула я услышав с какой многообещающей интонацией он все это произнес. - Меня будут искать!

Алиса отказалась платить за карьеру телом и была «сослана» в Сибирь. Холодный город, враждебный завод и люди, которые не принимают её как босса. Неудавшийся корпоратив толкает ее на безумство.
Марк – взрослый мужчина, привыкший брать своё. Их связь – это обжигающе горячая страсть. Алиса хотела сбежать, но не учла, что хищники не отпускают добычу.

Она не помнила, когда в последний раз слышала своё имя. В этом доме она была «Малой». Экономкой. Тенью с тряпкой и шваброй. Двадцать лет она верила, что хозяин заметит, оценит, полюбит. Он заметил другую.

Ирка выставила её за порог ночью – без денег, без тёплой одежды, без надежды. Впереди только мороз, темнота и цыганское предсказание. Три карты. Три дороги. Одна ведёт назад, в унижение. Вторая сулит покой среди чужих. Третья требует забыть всё, чему учили и начать жить сердцем.

«Расклад для Али» – это историческая драма с элементами мистики: не про магию заклинаний, а про магию выбора и судьбы. Если ты любишь сильные женские истории, где героиня не сдаётся, даже когда весь мир против неё – эта книга для тебя.

Марина замерла, лицо вспыхнуло румянцем.
— Паша... Я... Просто решила отвлечься. После ссоры с Димой, — ответила она, её голос дрожал. Ей хотелось провалиться сквозь землю, ведь как объяснить, что молодая жена стоит у входа в стрип-клуб, в то время как его сын сидит дома? Неожиданно она вспомнила первое семейное застолье, где Паша сидел напротив, его взгляд скользил по ней, пока все болтали о пустяках. Тогда она сочла это воображением, но со временем замечала, как он задерживается в комнате, когда она одна, или как его прикосновения при рукопожатии длятся чуть дольше, напоминая о запретном абсурде.

Паша быстро взял себя в руки.
— Не стой на холоде, — сказал он, шагнув ближе, его голос был властным, привыкшим командовать. — Давай зайдем. Я угощаю. Похоже, тебе нужен разговор, а не одиночество.
В его словах сквозила забота, но под ней таилась хитрость, ведь он давно искал повод сблизиться.

— Здрасьте... — пищу, закусывая нижнюю губы от страха, разглядывая огромного бугая в мехах.
— Не холодно тебе? — хрипотцой Деда Мороза интересуется, а горящим взглядом ощупывает все мои святые места. Пока я в позе звёздочки. И кажется на его постели. Прикованная наручниками.
— Немножечко... — голос вообще пропадает, чем ближе приближается мужчина. Гора мышц. В меховой шубе на медведя похож.
— Красиво лежишь. Прям для меня, — и касается пальцами моего дрожащего живота.

***
Парень бросил меня в канун Нового года. В домике посреди заснеженного леса. В самый разгар наших ролевых игр, тупо свалив.
А ко мне на огонек заглянул... настоящий хозяин.