Подборка книг по тегу: "курортный роман"
Я должна была ехать на море с любимым мужчиной. Но за несколько дней до отпуска узнала, что он мне изменяет.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Он хватает меня за талию и резко разворачивает, впечатывая в свое мощное тело.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
– Марин, – начал он, наклонившись вперед. – То, что случилось вчера…
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
— Система ошиблась, — цедит старший, а его ладонь ложится мне на поясницу так, будто имеет на это право.
— Система никогда не ошибается, — усмехается младший и большим пальцем обводит мой пылающий браслет. — Просто теперь ты наша. Обоих.
Я выиграла путёвку на лучший курорт Галактики — а получила метку, которая связала меня сразу с двумя наследниками планеты.
Один — лёд. Контроль, властные руки, голос, от которого подгибаются колени. Второй — огонь. Дерзкий, быстрый, шепчет такое, что стыдно повторить.
Они называли это ошибкой. Пока сезон брачных приливов не запер нас троих в одной вилле — и не выяснилось, что от их прикосновений я загораюсь так, как никогда не горела на Земле.
— Система никогда не ошибается, — усмехается младший и большим пальцем обводит мой пылающий браслет. — Просто теперь ты наша. Обоих.
Я выиграла путёвку на лучший курорт Галактики — а получила метку, которая связала меня сразу с двумя наследниками планеты.
Один — лёд. Контроль, властные руки, голос, от которого подгибаются колени. Второй — огонь. Дерзкий, быстрый, шепчет такое, что стыдно повторить.
Они называли это ошибкой. Пока сезон брачных приливов не запер нас троих в одной вилле — и не выяснилось, что от их прикосновений я загораюсь так, как никогда не горела на Земле.
🌊Всё лето бесплатно ⛱️
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
— Даже не думала, что Дагестан окажется таким живописным, — пораженно озираюсь по сторонам.
— Рад, что понравилось, — раздается совсем рядом от моего гида, а потом чувствую руки на талии.
Резко оборачиваюсь. Упираюсь в его двухметровую фигуру.
Пещера, обрыв, облака. Ни души вокруг.
— Что вы делаете? Почему так смотрите? — отступаю назад.
Свет заката ложится на его лицо — меня будто током прошибает.
Это ведь мой наглый новоявленный босс- дагестанец, которого я месяц назад послала и хлопнула дверью, уволившись! Просто сейчас он с бородой!
— Га… Гасан Манапович?..
— Узнала-таки, Алиса.
Сжимает мои бедра.
— Пусти!
— Как ты там меня называла? Пещерный человек, дикарь, абрек… Знаешь, что такие делают с блондиночками из Москвы? Даже не догадываешься, но скоро прочувствуешь…
— Рад, что понравилось, — раздается совсем рядом от моего гида, а потом чувствую руки на талии.
Резко оборачиваюсь. Упираюсь в его двухметровую фигуру.
Пещера, обрыв, облака. Ни души вокруг.
— Что вы делаете? Почему так смотрите? — отступаю назад.
Свет заката ложится на его лицо — меня будто током прошибает.
Это ведь мой наглый новоявленный босс- дагестанец, которого я месяц назад послала и хлопнула дверью, уволившись! Просто сейчас он с бородой!
— Га… Гасан Манапович?..
— Узнала-таки, Алиса.
Сжимает мои бедра.
— Пусти!
— Как ты там меня называла? Пещерный человек, дикарь, абрек… Знаешь, что такие делают с блондиночками из Москвы? Даже не догадываешься, но скоро прочувствуешь…
Наша подруга рассталась с парнем, и мы решили подлечить её израненное сердце на берегу Адриатического моря.
Но случился «упс» -- нас задержали на паспортном контроле, за... плохое поведение...
__________________
— Лерка идёт первой, потом ты, — даю подробный инструктаж Милке, на подходе к паспортному контролю, — поняла?
В ответ:
— «Ик» — кивок.
— Отдаёшь ему паспорт, билеты... да всё ему отдаёшь, потом стоишь, улыбаешься и молчишь. Если что, смотришь на меня. Поняла?
— Не ссы командир, — отвечает она мне, и язык её почти не заплетается.
Подмигиваю Лерке, которая нас уже на том берегу ждет.
И упускаю момент, когда Милочка наша рот открывает...
Понимаю это только когда парень, документы её проверявший, со своего места поднимается, собирает Милкины документы и, не удостоив нас объяснениями, идёт прочь.
Да что случилось-то?!
Но случился «упс» -- нас задержали на паспортном контроле, за... плохое поведение...
__________________
— Лерка идёт первой, потом ты, — даю подробный инструктаж Милке, на подходе к паспортному контролю, — поняла?
В ответ:
— «Ик» — кивок.
— Отдаёшь ему паспорт, билеты... да всё ему отдаёшь, потом стоишь, улыбаешься и молчишь. Если что, смотришь на меня. Поняла?
— Не ссы командир, — отвечает она мне, и язык её почти не заплетается.
Подмигиваю Лерке, которая нас уже на том берегу ждет.
И упускаю момент, когда Милочка наша рот открывает...
Понимаю это только когда парень, документы её проверявший, со своего места поднимается, собирает Милкины документы и, не удостоив нас объяснениями, идёт прочь.
Да что случилось-то?!
— Иди растолкай всех, чтобы самой посмотреть на жениха! — приказывают в наушнике.
Эх! Надо было читать контракт, прежде чем заменять главную стерву!
Я осторожно отодвигаю девушку за плечо.
— Простите! — извиняюсь, когда она зло зыркает. — Мне очень надо.
— Ладно, смотри, там простой пилот.
О, у этого пилота красивая улыбка.
Я становлюсь на её место и вижу "жениха" целиком.
— Позер он, а не пилот, — вырывается у меня так громко, что звукооператор подпрыгивает.
Откуда я знаю? "Жених" — это мой бывший! И надеюсь, в маскировке он меня не узнает...
Эх! Надо было читать контракт, прежде чем заменять главную стерву!
Я осторожно отодвигаю девушку за плечо.
— Простите! — извиняюсь, когда она зло зыркает. — Мне очень надо.
— Ладно, смотри, там простой пилот.
О, у этого пилота красивая улыбка.
Я становлюсь на её место и вижу "жениха" целиком.
— Позер он, а не пилот, — вырывается у меня так громко, что звукооператор подпрыгивает.
Откуда я знаю? "Жених" — это мой бывший! И надеюсь, в маскировке он меня не узнает...
Они похожи до невозможности: одинаковые глаза, одинаковые цепочки с полумесяцем. Близнецы. Братья. Двое... Но когда я поняла это, было уже поздно. Или, наоборот, самое время решиться на то, чего я не позволяла себе никогда. Я в отпуске. И я хочу развлекаться. Если они оба согласны, я предложу им провести это время втроём.
– Надолго ты сюда приехала?
– На три недели.
Его бровь удивленно взлетела вверх. Он отлично знал стоимость проживания в своем отеле.
– А он у тебя не жадный, – сказал он, лениво отпивая янтарный напиток.
Мой будущий бывший не был скрягой – это факт. Нормальная женщина держалась бы за такого руками и ногами и… остальными частями тела. Но я еще с детства поняла, что у меня что-то не так с мозгами.
– Что ж, у меня есть отличное лекарство против всех твоих загонов, Вера, – наконец сказал он, оглядев меня с ног до головы, с предвкушением, словно дорогой товар перед распаковкой.
– И какое же?
– Глубокий дайвинг и интенсивный кекс. Или можешь эпитеты местами поменять, сути это не меняет.
Я замерла: глаза широко распахнулись, рот остался открытым.
– К-какой сути? – наконец спросила я.
– Что за эти три недели я выдолблю из тебя всё, с чем твой недо-психолог не смог справиться за десять лет.
Это полный привет, Вера!
И знаете, что самое интересное? Я верю, что у него получится...
– На три недели.
Его бровь удивленно взлетела вверх. Он отлично знал стоимость проживания в своем отеле.
– А он у тебя не жадный, – сказал он, лениво отпивая янтарный напиток.
Мой будущий бывший не был скрягой – это факт. Нормальная женщина держалась бы за такого руками и ногами и… остальными частями тела. Но я еще с детства поняла, что у меня что-то не так с мозгами.
– Что ж, у меня есть отличное лекарство против всех твоих загонов, Вера, – наконец сказал он, оглядев меня с ног до головы, с предвкушением, словно дорогой товар перед распаковкой.
– И какое же?
– Глубокий дайвинг и интенсивный кекс. Или можешь эпитеты местами поменять, сути это не меняет.
Я замерла: глаза широко распахнулись, рот остался открытым.
– К-какой сути? – наконец спросила я.
– Что за эти три недели я выдолблю из тебя всё, с чем твой недо-психолог не смог справиться за десять лет.
Это полный привет, Вера!
И знаете, что самое интересное? Я верю, что у него получится...
Выберите полку для книги