Подборка книг по тегу: "самоуверенный герой"
«Я — его преподаватель. Он — моя самая опасная слабость.»
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.
Уходя от облавы, я ввалился в окно чужой спальни и неожиданно стал «подарком» - хозяйка дома приняла меня за раба, присланного ее сестрой. План был прост: перевести дух, обчистить ее шкатулки и раствориться в ночи. Но я просчитался, соблазнившись вкусной едой и теплой постелью моей «госпожи». И когда я окончательно понял, что больше не хочу никуда уходить, к воротам особняка доставили настоящий подарок...
— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
Выхожу из машины. Колесо безнадёжно спущено. Запаски, естественно, нет. Да и была бы, кто-то бы её менял?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Я всегда получал то, что хотел. Деньги, власть, женщин. Даже здесь, за колючей проволокой, я не собираюсь играть по чужим правилам. Мой план прост: влюбить в себя тюремного врача, использовать её и выйти на свободу.
Есть только одна проблема. Она, та самая девчонка, которую я травил в школе. Моя личная «мишень» для насмешек.
Я думал, это будет легкая игра в соблазнение "Пончика"… но что, если в ловушке окажусь я сам?
Есть только одна проблема. Она, та самая девчонка, которую я травил в школе. Моя личная «мишень» для насмешек.
Я думал, это будет легкая игра в соблазнение "Пончика"… но что, если в ловушке окажусь я сам?
Я захотела провести Новый год с подругой, но, только, когда приехала, до меня дошло, почему это плохая идея: её старший брат… моя несбыточная мечта и тот, кто видит во мне лишь подругу младшей сестры.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
Говорят под Новый год, случаются чудеса.
Вот маленькая девочка Ульяна и решила проверить правда или нет.
Заметив в витрине сказочные ёлочные игрушки, она решила выбрать самый сказочный шар,
который осуществит её заветную мечту: подарит папу.
Только что делать маме? Ей-то и так хорошо.
А вдруг желание дочери сбудется?
Вот маленькая девочка Ульяна и решила проверить правда или нет.
Заметив в витрине сказочные ёлочные игрушки, она решила выбрать самый сказочный шар,
который осуществит её заветную мечту: подарит папу.
Только что делать маме? Ей-то и так хорошо.
А вдруг желание дочери сбудется?
Марго сбежала в деревню к бабушке — зализывать раны после того, как бывший назвал её «жирной коровой» и променял на тощую фифу. Интернета нет, из развлечений — только огород. Она думала, что три месяца будет скучать в одиночестве, пока бабуля не отправила её к соседу с корзинкой кукурузы.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
«Это не отпуск, это экстрим-тур на выживание», – уверен Метельский.
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина без удобств, злющие стада комаров, магазин в трех днях езды и полное отсутствие какой-либо цивилизации называется дача.
Так может, лучше прогулка в костюме пингвина, чем месяц выживания в Осиновке?
В книге будут:
# герой, впервые выехавший на дачу и очень удивившийся (дитя асфальта, что с него взять)
# героиня, умеющая вкусного готовить
# деревня Осиновка и ее жители (некоторые очень любопытные и слов "частная жизнь" в их словаре нет)
# много юмора, много кабачков, осень и вот эта вся дачная романтика
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина без удобств, злющие стада комаров, магазин в трех днях езды и полное отсутствие какой-либо цивилизации называется дача.
Так может, лучше прогулка в костюме пингвина, чем месяц выживания в Осиновке?
В книге будут:
# герой, впервые выехавший на дачу и очень удивившийся (дитя асфальта, что с него взять)
# героиня, умеющая вкусного готовить
# деревня Осиновка и ее жители (некоторые очень любопытные и слов "частная жизнь" в их словаре нет)
# много юмора, много кабачков, осень и вот эта вся дачная романтика
Иногда есть смысл опуститься на самое дно. От него удобнее оттолкнуться, чтобы попытать счастья и вернуться на поверхность.
Андрей Давыдов своё дно пока ещё нащупывает. Кажется, вот оно, но нет. Он гордо добавляет в свою коллекцию всё новые и новые ошибки, заставляя даже самых близких людей с разочарованием отворачиваться от него.
Готов ли он пожертвовать гордостью, чтобы вернуть себе свою жизнь? Или кислорода в лёгких всё-таки не хватит для всплытия?
Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Андрей Давыдов своё дно пока ещё нащупывает. Кажется, вот оно, но нет. Он гордо добавляет в свою коллекцию всё новые и новые ошибки, заставляя даже самых близких людей с разочарованием отворачиваться от него.
Готов ли он пожертвовать гордостью, чтобы вернуть себе свою жизнь? Или кислорода в лёгких всё-таки не хватит для всплытия?
Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Выберите полку для книги