Подборка книг по тегу: "самоуверенный герой"
Внучок закрыл меня на балконе. Зима, я в шелковом халате, с мокрой головой. У Лёшки истерика. Шикарное утро.
— Мужчина, помогите! — кричу в окно. — Ребёнок на балконе закрыл.
— Мёрзнешь? — произносит коварно.
— Мёрзну.
— Сейчас разберёмся.
Незнакомец примечает дерево и, подпрыгнув, цепляется за нижнюю ветку.
Хлопаю ресницами, наблюдая за акробатическими упражнениями. Вскоре мужчина оказывается на моём балконе.
— Надо было спасателям позвонить. Дверь закрыта.
Незнакомец хмыкает и проходит к преграде.
— Скажи сыну, чтобы отошёл.
Лёша мне не сын, но просьбу исполняю.
— Думай пока о благодарности, — произносит мужчина с хищной улыбкой.
Вот как? Видно, не оценил моего возраста. Он моложе лет на восемь. Хорошо сложен. Спортивную подготовку продемонстрировать тоже успел.
Дверь повинуется толчку и распахивается.
Лёшка несётся ко мне:
— Ба!!!
— Ба? — незнакомец теряет прежнюю игривость.
Бедняга. Красовался, подвиг совершил, а тут бабушка с прицепом.
— Мужчина, помогите! — кричу в окно. — Ребёнок на балконе закрыл.
— Мёрзнешь? — произносит коварно.
— Мёрзну.
— Сейчас разберёмся.
Незнакомец примечает дерево и, подпрыгнув, цепляется за нижнюю ветку.
Хлопаю ресницами, наблюдая за акробатическими упражнениями. Вскоре мужчина оказывается на моём балконе.
— Надо было спасателям позвонить. Дверь закрыта.
Незнакомец хмыкает и проходит к преграде.
— Скажи сыну, чтобы отошёл.
Лёша мне не сын, но просьбу исполняю.
— Думай пока о благодарности, — произносит мужчина с хищной улыбкой.
Вот как? Видно, не оценил моего возраста. Он моложе лет на восемь. Хорошо сложен. Спортивную подготовку продемонстрировать тоже успел.
Дверь повинуется толчку и распахивается.
Лёшка несётся ко мне:
— Ба!!!
— Ба? — незнакомец теряет прежнюю игривость.
Бедняга. Красовался, подвиг совершил, а тут бабушка с прицепом.
Лорд-командующий Валериан Фаббри безупречен, высокомерен и абсолютно уверен, что моя лавка — шарлатанский притон. Чтобы доказать, что мой фирменный энергетик — бесполезная пустышка, он выпивает целый флакон неразбавленного концентрата на глазах у подчиненных.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
Выхожу из машины. Колесо безнадёжно спущено. Запаски, естественно, нет. Да и была бы, кто-то бы её менял?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
– Думаешь, отвертишься? – хрипит он, шаг за шагом загоняя меня в угол.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.
🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰
— Очень приятно. Дарья.
Мы с девушкой церемонно пожимаем друг другу руки, и я собираюсь вежливо откланяться, но замираю, почувствовав спиной пристальный взгляд.
— Ой, Дашенька! Познакомьтесь, мой жених Павел. Паш, это Даша.
— Очень приятно, жених Павел, — цежу сквозь зубы, выделяя предпоследнее слово.
Вот же кобель! У него есть невеста, оказывается...
Уровень разочарования подскакивает почти до критической отметки. Я непроизвольно поднимаю руку и вытираю губы, которых несколько дней назад касался этот… жених…
***
Они были знакомы 15 лет назад: маленькая сладкоежка, потерявшая родителей, и он, 18-летний парень с тяжело болеющей матерью.
Судьба развела их, чтобы столкнуть вновь. Для чего?...
— Очень приятно. Дарья.
Мы с девушкой церемонно пожимаем друг другу руки, и я собираюсь вежливо откланяться, но замираю, почувствовав спиной пристальный взгляд.
— Ой, Дашенька! Познакомьтесь, мой жених Павел. Паш, это Даша.
— Очень приятно, жених Павел, — цежу сквозь зубы, выделяя предпоследнее слово.
Вот же кобель! У него есть невеста, оказывается...
Уровень разочарования подскакивает почти до критической отметки. Я непроизвольно поднимаю руку и вытираю губы, которых несколько дней назад касался этот… жених…
***
Они были знакомы 15 лет назад: маленькая сладкоежка, потерявшая родителей, и он, 18-летний парень с тяжело болеющей матерью.
Судьба развела их, чтобы столкнуть вновь. Для чего?...
Я захотела провести Новый год с подругой, но, только, когда приехала, до меня дошло, почему это плохая идея: её старший брат… моя несбыточная мечта и тот, кто видит во мне лишь подругу младшей сестры.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.
Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.
– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.
«Поезжай, отдохни от городской суеты», - говорили они.
Я и поехал, прихватив свою маленькую внучку. Вот только совсем не ожидал, что в доме, где я и должен был отдыхать, появились захватчики. Бабушка с внучком. И эта самая бабушка - сущая ведьма. А я что, с ведьмой не справлюсь? Конечно справлюсь. Но есть нюанс...
- Бабушка? - выдохнул я, ошалело уставившись на воинственно настроенную женщину. Совершенно непохожую на глуховатую и подслеповатую бабку, как я себе уже представил ранее. Наоборот, женщина была слишком молода, чтобы быть бабушкой, и весьма привлекательна.
- Какая я тебе бабушка, хрыч ты старый?! - воинственно заявила ведьма и махнула лопатой. Так, кажется меня этой самой лопатой и огреют.
- Чего это я хрыч старый? - даже обиделся на подобное обращение. Ничего я не старый. А вполне себе молодой. Пусть уже и дедушка.
- А чего это я бабушка? - зашипела на меня «бабушка». - И, вообще, отойди от ребенка, пока я тебя лопатой не приласкала!
Я и поехал, прихватив свою маленькую внучку. Вот только совсем не ожидал, что в доме, где я и должен был отдыхать, появились захватчики. Бабушка с внучком. И эта самая бабушка - сущая ведьма. А я что, с ведьмой не справлюсь? Конечно справлюсь. Но есть нюанс...
- Бабушка? - выдохнул я, ошалело уставившись на воинственно настроенную женщину. Совершенно непохожую на глуховатую и подслеповатую бабку, как я себе уже представил ранее. Наоборот, женщина была слишком молода, чтобы быть бабушкой, и весьма привлекательна.
- Какая я тебе бабушка, хрыч ты старый?! - воинственно заявила ведьма и махнула лопатой. Так, кажется меня этой самой лопатой и огреют.
- Чего это я хрыч старый? - даже обиделся на подобное обращение. Ничего я не старый. А вполне себе молодой. Пусть уже и дедушка.
- А чего это я бабушка? - зашипела на меня «бабушка». - И, вообще, отойди от ребенка, пока я тебя лопатой не приласкала!
– Когда-то ты любила меня, Лисенок…
– Тогда я еще не знала, какой ты подлец.
– А теперь знаешь, – усмехается он. – Но что это меняет? Ты все еще рядом, воспитываешь мою дочь и играешь в послушную маленькую женушку. У меня не жизнь, а малина. С чего бы мне тебя отпускать?
Жених бросил меня за неделю до свадьбы ради своей бывшей, а полтора года спустя привел ко мне на прием маленькую дочь и предложил заключить с ним фиктивный брак. Любая на моем месте послала бы его, но Булат – единственный, кто может помочь моему брату и я не могу позволить себе отказать ему. Только вот со временем «фиктивный» муж слишком заигрался и предпочитает не помнить, что я ему не настоящая жена…
– Тогда я еще не знала, какой ты подлец.
– А теперь знаешь, – усмехается он. – Но что это меняет? Ты все еще рядом, воспитываешь мою дочь и играешь в послушную маленькую женушку. У меня не жизнь, а малина. С чего бы мне тебя отпускать?
Жених бросил меня за неделю до свадьбы ради своей бывшей, а полтора года спустя привел ко мне на прием маленькую дочь и предложил заключить с ним фиктивный брак. Любая на моем месте послала бы его, но Булат – единственный, кто может помочь моему брату и я не могу позволить себе отказать ему. Только вот со временем «фиктивный» муж слишком заигрался и предпочитает не помнить, что я ему не настоящая жена…
Она давно не крапива, а надоедливый, раздражающий сорняк.
Ради призрачного счастья терпит ложь, предательство и боль.
Дура, забывшая о мечтах и желаниях, ради любви.
Погружаясь в очередное унижение, Дана боялась рассыпаться битым стеклом от слов жалящих в самое сердце.
И вдруг рядом появился тот, помощи от кого она не ждала.
Сгореть дотла вдвоем — высшая мера доверия. Но замки с секретов пали, столкнув Дану в пропасть…
Хватит ли ей сил выжить? Хватит ли дерзости выстоять? Хватит ли им терпения понять друг друга?
Ради призрачного счастья терпит ложь, предательство и боль.
Дура, забывшая о мечтах и желаниях, ради любви.
Погружаясь в очередное унижение, Дана боялась рассыпаться битым стеклом от слов жалящих в самое сердце.
И вдруг рядом появился тот, помощи от кого она не ждала.
Сгореть дотла вдвоем — высшая мера доверия. Но замки с секретов пали, столкнув Дану в пропасть…
Хватит ли ей сил выжить? Хватит ли дерзости выстоять? Хватит ли им терпения понять друг друга?
Выберите полку для книги