Подборка книг по тегу: "от ненависти к любви"
— Попалась! — Хриплый голос раздался позади меня.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.
Он похитил меня из свадебного экипажа. Друг моего брата, человек, которого я ненавижу всем сердцем с детства.
Теперь мы заперты в затерянном посреди метели доме, где единственная кровать становится полем битвы наших страстей. Он уверен, что я принадлежу только ему. Я же готова сражаться за себя до последнего вздоха.
Но что делать, когда ненависть начинает плавиться под натиском запретного влечения? Когда его прикосновения вызывают не только ярость, но и желание? Когда в его объятиях я чувствую себя одновременно пленницей и королевой?
В этой ледяной ловушке я должна решить: сдаться ли власти того, кого презираю, или бороться до конца за своё собственное будущее. Только вот сердце предательски шепчет, что даже сквозь свою ненависть я его…
Теперь мы заперты в затерянном посреди метели доме, где единственная кровать становится полем битвы наших страстей. Он уверен, что я принадлежу только ему. Я же готова сражаться за себя до последнего вздоха.
Но что делать, когда ненависть начинает плавиться под натиском запретного влечения? Когда его прикосновения вызывают не только ярость, но и желание? Когда в его объятиях я чувствую себя одновременно пленницей и королевой?
В этой ледяной ловушке я должна решить: сдаться ли власти того, кого презираю, или бороться до конца за своё собственное будущее. Только вот сердце предательски шепчет, что даже сквозь свою ненависть я его…
— Нианец, моя госпожа. Совсем дикий…. Его сегодня доставили на корабле.
— Сколько вы за него хотите? – сердце стучало. Кольцо-артефакт нагрелось, сообщая, что перед ней именно тот, кого она искала.
На мгновение ее глаза и глаза нианца встретились. Мужчина насмешливо поднял бровь, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.
— Ищете покорного слугу? — хрипло спросил он.
***
Ее раб… Как же! Она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра со скорпионьим хвостом. И то ли сожрет, то ли убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…
То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.
— Сколько вы за него хотите? – сердце стучало. Кольцо-артефакт нагрелось, сообщая, что перед ней именно тот, кого она искала.
На мгновение ее глаза и глаза нианца встретились. Мужчина насмешливо поднял бровь, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.
— Ищете покорного слугу? — хрипло спросил он.
***
Ее раб… Как же! Она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра со скорпионьим хвостом. И то ли сожрет, то ли убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…
То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.
— Может, однажды ты сам узнаешь. Когда твоя уверенность в собственной непогрешимости сыграет с тобой злую шутку. — Я сделала шаг навстречу, не отводя взгляда.
— Ты учишься играть по моим правилам... Мне это нравится. Но не забывай — эти правила я оттачивал веками. — Он сузил глаза, медленно обошёл меня и остановился сзади.
Его дыхание стало теплее — уже не ледяное, а почти живое. По спине пробежала странная дрожь.
— Может, пора придумать новые? — бросила я, не скрывая вызова.
— Новые правила, милая эльфийка? Ты даже не знаешь, по каким старым мы играем. — Его губы почти коснулись уха, дыхание ощутимо согрело кожу.
Я напрягла каждую мышцу, чтобы не дрогнуть.
— Возможно, и не знаю. Но я вижу, как ты меняешься. Твоё дыхание... оно больше не ледяное. Что это, Каэлан? Моя ненависть согревает тебя?
Он медленно провёл рукой по моему плечу.
— Это... наша связь. Моя кровь в тебе пробуждает не только покорность. Она пробуждает... воспоминания. Ощущения, которые я давно забыл.
— Ты учишься играть по моим правилам... Мне это нравится. Но не забывай — эти правила я оттачивал веками. — Он сузил глаза, медленно обошёл меня и остановился сзади.
Его дыхание стало теплее — уже не ледяное, а почти живое. По спине пробежала странная дрожь.
— Может, пора придумать новые? — бросила я, не скрывая вызова.
— Новые правила, милая эльфийка? Ты даже не знаешь, по каким старым мы играем. — Его губы почти коснулись уха, дыхание ощутимо согрело кожу.
Я напрягла каждую мышцу, чтобы не дрогнуть.
— Возможно, и не знаю. Но я вижу, как ты меняешься. Твоё дыхание... оно больше не ледяное. Что это, Каэлан? Моя ненависть согревает тебя?
Он медленно провёл рукой по моему плечу.
— Это... наша связь. Моя кровь в тебе пробуждает не только покорность. Она пробуждает... воспоминания. Ощущения, которые я давно забыл.
- Скажи, что ты думаешь о этой картине?
Я посмотрела на написанное полотно. Перевела взгляд на Его Высочество, и вернулась вновь к картине.
– У девушки выразительные глаза. Она устремлена куда-то вдаль. Думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Шейх сделал шаг ко мне, нарушая мои границы, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним. Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно бы сбежала.
– И не надейся. Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст. - Я вжалась в стенку с бешено бьющимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание. И где моё кольцо Альмаса? Я хочу видеть его на твоём пальце!
Я посмотрела на написанное полотно. Перевела взгляд на Его Высочество, и вернулась вновь к картине.
– У девушки выразительные глаза. Она устремлена куда-то вдаль. Думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Шейх сделал шаг ко мне, нарушая мои границы, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним. Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно бы сбежала.
– И не надейся. Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст. - Я вжалась в стенку с бешено бьющимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание. И где моё кольцо Альмаса? Я хочу видеть его на твоём пальце!
Их встреча была предрешена. Но вот не задача. Она замужняя дама, а он молодой Шейх.
— Ты прекрасна, как цветок розы, Ксения, — прозвучал его хриплый голос где-то над ее ухом. Она почувствовала, как сердце ускоряется в бешеном ритме, а лицо покрывает легкое покраснение.
— Спасибо, шейх Фарид, — дрожащим тонким голосом произнесла Ксения. Ее глаза, не отрываясь, смотрели на этого загадочного шейха.
— Я хочу, чтобы ты стала моей, — заявил Фарид, смотря на нее горящими глазами.
— Этому не бывать! — слишком громко ответила Ксения.
— Ты прекрасна, как цветок розы, Ксения, — прозвучал его хриплый голос где-то над ее ухом. Она почувствовала, как сердце ускоряется в бешеном ритме, а лицо покрывает легкое покраснение.
— Спасибо, шейх Фарид, — дрожащим тонким голосом произнесла Ксения. Ее глаза, не отрываясь, смотрели на этого загадочного шейха.
— Я хочу, чтобы ты стала моей, — заявил Фарид, смотря на нее горящими глазами.
— Этому не бывать! — слишком громко ответила Ксения.
Новое место работы, конкурс на вакантные места, и он сидит напротив, наглый, насмешливый, уверенный, что весь мир принадлежит ему. Его дерзкий взгляд прожигает до печёнок, ядовитые вопросы вызывают смятение, а голос почему-то кажется знакомым.
Так похож на парня из прошлого...
***
Она вошла, села на край стула, выпрямив спину, и я забыл, как дышать.
Это она? Та самая девчонка, встреча с которой оставила шрамы в душе и на теле и врезалась в память навсегда.
Не может быть!
Таких совпадений не бывает. Старая история давно растворилась в той проклятой ночи…
Так похож на парня из прошлого...
***
Она вошла, села на край стула, выпрямив спину, и я забыл, как дышать.
Это она? Та самая девчонка, встреча с которой оставила шрамы в душе и на теле и врезалась в память навсегда.
Не может быть!
Таких совпадений не бывает. Старая история давно растворилась в той проклятой ночи…
Киара сидела на коленях, а Амоа нависал над ней. Антимагические наручники обжигали запястья, мешая призвать силу. Мешая защититься.
— Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом зрелище.— облизнулся он, не сводя с нее потемневших глаз.
— Мечтаешь о мести?
На ее лице не было страха, что он может ей сделать?
Убить? О, да. Это было бы слишком хорошо.
— Ты так ничего и не поняла, да? — он вдруг присел рядом, а затем потянулся к ее запястьям. Киара непонимающе смотрела на мужчину. Он – освобождает ее? После всего, что она сама ему сделала?
— Ну что, готова показать им всем? Почему не стоит злить королеву.
— Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом зрелище.— облизнулся он, не сводя с нее потемневших глаз.
— Мечтаешь о мести?
На ее лице не было страха, что он может ей сделать?
Убить? О, да. Это было бы слишком хорошо.
— Ты так ничего и не поняла, да? — он вдруг присел рядом, а затем потянулся к ее запястьям. Киара непонимающе смотрела на мужчину. Он – освобождает ее? После всего, что она сама ему сделала?
— Ну что, готова показать им всем? Почему не стоит злить королеву.
«Лучше б я по самые плечи
Вбила в землю проклятое тело,
Если б знала, чему навстречу,
Обгоняя солнце, летела».
А. Ахматова
Непростая история, частично основанная на реальных событиях. Можно ли простить, когда тебя попытались сломать и отнять то малое, что ты имеешь, — честь? И как быть, если это прощение будет самым правильным выходом, но сознание упорно сопротивляется такому исходу?..
Вбила в землю проклятое тело,
Если б знала, чему навстречу,
Обгоняя солнце, летела».
А. Ахматова
Непростая история, частично основанная на реальных событиях. Можно ли простить, когда тебя попытались сломать и отнять то малое, что ты имеешь, — честь? И как быть, если это прощение будет самым правильным выходом, но сознание упорно сопротивляется такому исходу?..
Он был мажором до мозга костей, из тех, кого еще поискать. Ему наплевать на мой статус учителя, я для него – просто декорация. В этом классе он – царь и бог, диктующий свои правила, перед которыми должны склониться все.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: от ненависти к любви