Подборка книг по тегу: "от ненависти к любви"

— Ай, — резкая боль пронзила бедро, заставив меня взвизгнуть. Все тело охватило жгучее негодование.
— Ой… Попал, — этот самодовольный тон Яна вызвал во мне бурю гнева.
Сквозь пелену боли я развернулась к источнику моего страдания. Этому безмозглому качку, который с притворной ухмылкой приближался ко мне.
В его глазах плясали искорки насмешки, и это лишь подливало масла в огонь.
—Слушай ты, звезда футбола! Свой тестостерон держи при себе, — выпалила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Меня переполняла ярость, но я не хотела показывать ему свою слабость. Хотела, чтобы он почувствовал мою силу, ощутил всю мощь моего презрения.
— Блондиночка, ты не в моем вкусе! Такие серые мышки только...
Не позволила ему закончить эту гнусную фразу. Моя рука взлетела вверх, и в следующее мгновение в оглушительной тишине раздался звонкий звук пощечины.
Его лицо исказилось от неожиданности и гнева. В этот момент я чувствовала триумф, сладкое ощущение победы над наглым самоуверенным типом.

— Попалась! — Хриплый голос раздался позади меня.
Слезы подступили к глазам, а сердце сжалось в груди, как будто его сжала ладонь. Руки затряслись, и я медленно развернулась, не в силах спрятать растерянность.
— Василек, зря убегала, я все равно поймал тебя, — произнес Артем, и его рука ловко схватила меня за выбившуюся прядь волос. В его взгляде читалась решимость, но в глубине глаз прятались тени, о которых я и не подозревала.
— Чего тебе надо? — Еле шевелю губами. Страх словно застрял в горле, делая каждое слово трудным испытанием.
— Чтобы ты исчезла из моей жизни. Ненавижу тебя, — цедит он, дергая меня за волосы с такой силой, что я не сдерживаюсь.
— Ай! Ты сдурел! — восклицаю, чувствуя, как боль пронизывает мою кожу и сердце. — Я тебя тоже ненавижу! У нас это явно взаимно.
В воздухе повисло молчание, полное ненависти и чего-то большего. Той странной, неведомой связи, что все еще связывала наши души.

Он похитил меня из свадебного экипажа. Друг моего брата, человек, которого я ненавижу всем сердцем с детства.
Теперь мы заперты в затерянном посреди метели доме, где единственная кровать становится полем битвы наших страстей. Он уверен, что я принадлежу только ему. Я же готова сражаться за себя до последнего вздоха.
Но что делать, когда ненависть начинает плавиться под натиском запретного влечения? Когда его прикосновения вызывают не только ярость, но и желание? Когда в его объятиях я чувствую себя одновременно пленницей и королевой?
В этой ледяной ловушке я должна решить: сдаться ли власти того, кого презираю, или бороться до конца за своё собственное будущее. Только вот сердце предательски шепчет, что даже сквозь свою ненависть я его…

- Скажи, что ты думаешь о этой картине?
Я посмотрела на написанное полотно. Перевела взгляд на Его Высочество, и вернулась вновь к картине.
– У девушки выразительные глаза. Она устремлена куда-то вдаль. Думаю, в мыслях она далеко от этого места.
– Хм… интересное предположение… ну, хорошо, продолжай. Что ты думаешь о мужчине?
– Мне кажется, что он просто присвоил эту девушку, потому что ему так захотелось, ведь у него есть власть, а её чувства для него ни что, – я всмотрелась и заключила:
– Да, именно так я думаю!
Шейх сделал шаг ко мне, нарушая мои границы, сказал:
– А я думаю, что он любит её.
– Нет… он вовсе её не любит! И она будет несчастна с ним. Она уже несчастна, и если бы не думала о своей семье, то давно бы сбежала.
– И не надейся. Она его с рождения, он никогда не терял её из виду… и никому не отдаст. - Я вжалась в стенку с бешено бьющимся сердцем.
– Приглашаю тебя завтра на свидание. И где моё кольцо Альмаса? Я хочу видеть его на твоём пальце!

Специфика платья была таковой, что ее спина оказалась обнаженной, чуть ли не до аппетитного изгиба ягодиц. Юбка спадала почти до пола, обволакивая бедра и ноги.
Откуда-то потянуло холодным воздухом. Миронова поежилась, мурашки пробежали по голому позвоночнику. Платье совсем не грело, даже наоборот. Ледяная ткань, окутывающая ноги, только усугубляла положение.
Вдруг она кожей почувствовала тепло. И мужской голос в самое ухо прошептал:
- Ты невероятно хороша сегодня, Виктория…

Он был мажором до мозга костей, из тех, кого еще поискать. Ему наплевать на мой статус учителя, я для него – просто декорация. В этом классе он – царь и бог, диктующий свои правила, перед которыми должны склониться все.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.

— Ты чего за мной ходишь? — закричала я в ответ, захлебываясь слезами. Все внутри кипело от обиды и злости.
— Поля, я не нанимался в няньки! Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы не я? — грубо оборвал он, и его слова, как пощечина, вернули меня в реальность.
— Тебе было бы легче, Дим, — я старалась говорить ровно, но голос предательски дрожал.
— Нет, не легче, — пробормотал он, словно боялся, что его услышат.
Отдохнул, называется, на море с друзьями. Вместо этого у меня над головой нависла забота о приемной дочери моего родного отца. В этот момент все слилось воедино: страх, неприязнь и странное влечение. Понимал, что спасая ее, утопаю сам.

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в чужом мире, в теле молодой девушки. Ситуация усложнилась, когда я оказалась в плену у человека, утверждающего, что он дядя детей, с которыми я случайно столкнулась. Они узнали во мне мать, которая погибла. Это сходство вызывает вопросы: кто я на самом деле? И почему отношение их дяди ко мне так резко изменилось?

# Новое тело — новые проблемы. # Дети, которые считают меня мамой.
# Бывший, который претендует на меня.
# Сила, от которой хочу избавиться, но... она привлекает будущего мужа.

Эля вылила кофе на Эдика.
Случайно.
С этого дня они начали враждовать...
А потом вырыли ямы... как оказалось, для самих себя...

Я старалась не выделяться среди сливок общества и спокойно стояла в сторонке. Но моё спокойствие потревожил сам мистер Гилл. Он протянул мне бокал шампанского со словами:
— Мисс Хейг, нельзя отказывать себе в удовольствии пить шикарное дорогое шампанское, — говорил он грубоватым баритоном, который до сих пор меня вводит в оцепенение.
— Простите, мистер Гилл. Я не пью на любых мероприятиях. Не хочу оказаться в чужой постели утром, — ответила я, мысленно ударив себя по губам.
— Даже так. Тогда я настаиваю, чтобы вы, мисс Хейг, выпили хотя бы один бокал шампанского, — произнёс он, протягивая бокал.
Я смотрела на бокал в его руке и понимала, что лучше сейчас просто сбежать, нежели потом разгребать дерьмо, в которое я могу попасть. И только я хотела убежать, как его крепкие руки перегородили мне путь.
— Посмотри на меня, огонёк! — прозвучало из его уст, как обухом по голове.
Я повернула голову и столкнулась с его проклятой ухмылкой. Из прошлого.