Подборка книг по тегу: "выбор"
В тридцать девять лет Найла Эссен умела спасать провальные праздники, управлять многотысячной толпой и находить выход даже там, где его предусмотрительно заперли. Но к попаданию в другой мир её опыт точно не готовил.
За несколько минут до открытия весны Найла появляется посреди королевской площади и замечает невозможное: из огромного магического календаря вырван Первый час. В тот же день король запрещает смену сезона, а в полночь город возвращается к началу утра.
О временной петле помнят только двое: Найла и Орвейн Рэдаль — суровый северный дракон и хранитель календаря.
У них осталось двенадцать повторений, чтобы найти украденный час и вернуть городу завтра. Но дворец хранит опасную тайну, календарь всё сильнее отзывается на Найлу, а Орвейн знает о запрете весны гораздо больше, чем готов рассказать.
Чтобы разорвать петлю, им придётся решить, что важнее: безопасное прошлое или будущее, которого ещё никогда не было.
За несколько минут до открытия весны Найла появляется посреди королевской площади и замечает невозможное: из огромного магического календаря вырван Первый час. В тот же день король запрещает смену сезона, а в полночь город возвращается к началу утра.
О временной петле помнят только двое: Найла и Орвейн Рэдаль — суровый северный дракон и хранитель календаря.
У них осталось двенадцать повторений, чтобы найти украденный час и вернуть городу завтра. Но дворец хранит опасную тайну, календарь всё сильнее отзывается на Найлу, а Орвейн знает о запрете весны гораздо больше, чем готов рассказать.
Чтобы разорвать петлю, им придётся решить, что важнее: безопасное прошлое или будущее, которого ещё никогда не было.
— Умру, если не выполнишь мою последнюю просьбу, — хрипит папа.
- Какую? – согласна на все, что угодно, даже не думая о том, что мы над судьбой не властны. Как папа сделает так, что не умрет, если я выполню его просьбу? Или как умрет, если не выполню? Короче, подумаю об этом позже.
- Ты должна выйти замуж за одного молодого человека, - строго хмурит брови папа, - Я выбрал тебе мужа!
- Какую? – согласна на все, что угодно, даже не думая о том, что мы над судьбой не властны. Как папа сделает так, что не умрет, если я выполню его просьбу? Или как умрет, если не выполню? Короче, подумаю об этом позже.
- Ты должна выйти замуж за одного молодого человека, - строго хмурит брови папа, - Я выбрал тебе мужа!
«- Денег пришла просить? - вздыхает Князев. - А я думал, соскучилась, - издевается.
- Марат…
- Могла бы и по телефону всё сказать, - перебивает меня, отходя к своему столу, и садиться в кресло, - не пришлось бы времени тратить на поездку сюда.
- Марат, послушай…
- Нет, это ты послушай, Акулина. Я тебе банкомат? Меценат? Папик? Ты пришла просить у меня бабла, только потому, что мы когда-то были в отношениях. Но, извини, детка, на то, что было между нами, твои запросы не тянут».
Марат Князев – мой бывший мужчина. Он влиятелен, популярен и до одури красив. Мне казалось, я знала его и поэтому обратилась за помощью. Но он открывается для меня с новой стороны, и я уже не уверена, знала ли я его когда-то…
- Марат…
- Могла бы и по телефону всё сказать, - перебивает меня, отходя к своему столу, и садиться в кресло, - не пришлось бы времени тратить на поездку сюда.
- Марат, послушай…
- Нет, это ты послушай, Акулина. Я тебе банкомат? Меценат? Папик? Ты пришла просить у меня бабла, только потому, что мы когда-то были в отношениях. Но, извини, детка, на то, что было между нами, твои запросы не тянут».
Марат Князев – мой бывший мужчина. Он влиятелен, популярен и до одури красив. Мне казалось, я знала его и поэтому обратилась за помощью. Но он открывается для меня с новой стороны, и я уже не уверена, знала ли я его когда-то…
- А почему вы не заказали вино?
Зачем-то спросила я. Мне почему-то так себе представлялось, что обеспеченные люди за обедом обязательно пьют бокал вина. Аперитив или как там его.
- Насколько я знаю, будущим матерям вино ни к чему. А я не пью алкоголь совсем.
Он вышиб воздух из моих легких своим ответом. Зачем он так? Ведь знает… Больно.
- Кстати об этом. Ты в курсе предложения Марка?
Что? Какого предложения? Я только глазами хлопала.
- Так вот. Вводные меняются. ЭКО не будет. По старинке справимся.
- О чем вы?
- Вчера приезжал Марк и предложил мне проспонсировать ЭКО. Как финансово, так и биоматериально.
Я не верила услышанному. Ведь Марк не мог? Или мог?
- Так вот. Я почитал вчера про эту процедуру. Она не так безопасна для здоровья женщины. Если тебе нужен ребёнок, он будет зачат естественным образом. Так что считай, в какой там день нужно, я освобожу вечер для тебя.
Зачем-то спросила я. Мне почему-то так себе представлялось, что обеспеченные люди за обедом обязательно пьют бокал вина. Аперитив или как там его.
- Насколько я знаю, будущим матерям вино ни к чему. А я не пью алкоголь совсем.
Он вышиб воздух из моих легких своим ответом. Зачем он так? Ведь знает… Больно.
- Кстати об этом. Ты в курсе предложения Марка?
Что? Какого предложения? Я только глазами хлопала.
- Так вот. Вводные меняются. ЭКО не будет. По старинке справимся.
- О чем вы?
- Вчера приезжал Марк и предложил мне проспонсировать ЭКО. Как финансово, так и биоматериально.
Я не верила услышанному. Ведь Марк не мог? Или мог?
- Так вот. Я почитал вчера про эту процедуру. Она не так безопасна для здоровья женщины. Если тебе нужен ребёнок, он будет зачат естественным образом. Так что считай, в какой там день нужно, я освобожу вечер для тебя.
Княжна Варвара Гагарина вышла замуж не по любви - по давнему договору, заменив юношескую страсть чувством долга. Граф Андрей Шереметьев был для нее чужим, холодным, правильным. Но когда после восстания декабристов его приговорили к каторге, она сделала выбор, который перечеркнул все: оставила детей, дом, титул - и поехала за ним в Сибирь.
Она могла остаться в Петербурге, но выбрала каторгу и мороз. Он мог сломаться, но выжил ради нее. Их брак начинался как сделка, а стал главным испытанием в жизни.
И тридцать лет спустя, глядя на семейную фотографию, она знала: этот человек, который когда-то был чужим, стал ее жизнью.
Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга пятая"
Она могла остаться в Петербурге, но выбрала каторгу и мороз. Он мог сломаться, но выжил ради нее. Их брак начинался как сделка, а стал главным испытанием в жизни.
И тридцать лет спустя, глядя на семейную фотографию, она знала: этот человек, который когда-то был чужим, стал ее жизнью.
Цикл "Россия. 1811 - 1917. Книга пятая"
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
В тот год в мире произошло много событий: народы выбирали президентов, где-то шли вооруженные конфликты, случались катастрофы, проводились крупные спортивные и культурные мероприятия, кто-то умирал, кто-то рождался... А еще все население Земли, согласно предсказаниям племени майя, ожидало конца света. Многие сразу наверняка догадались - тот год был 2012.
Что могу рассказать об этом времени я? Три события, которые потрясли… нет, не мир, а мой маленький скромный мирок: мой парень тогда уходил в армию, сестренка готовилась сдавать ЕГЭ, и, пожалуй, самое значимое — это курсовой проект по социологии на тему «Студенческая семья». Что в нем необычного и привлекательного? В самом проекте абсолютно ничего. Но именно он послужил толчком для всей последующей истории. Итак…
Что могу рассказать об этом времени я? Три события, которые потрясли… нет, не мир, а мой маленький скромный мирок: мой парень тогда уходил в армию, сестренка готовилась сдавать ЕГЭ, и, пожалуй, самое значимое — это курсовой проект по социологии на тему «Студенческая семья». Что в нем необычного и привлекательного? В самом проекте абсолютно ничего. Но именно он послужил толчком для всей последующей истории. Итак…
Она приехала вернуть драконам огонь. Их командор приказал оставить его погасшим.
В военном госпитале Айрену Лоэр ждут двадцать восемь бойцов Пепельного легиона, утративших внутреннее пламя, чувства и способность принимать драконий облик. Айрена уверена, что сможет им помочь, пока не узнаёт цену восстановления: любой дракон, вновь обретший боевую силу, будет немедленно отправлен на восточный рубеж.
Командор Дрейван Корр готов погаснуть вместе со своими людьми, лишь бы корона не превратила их в оружие снова. Айрена не собирается подчиняться ни его запретам, ни приказам военной комиссии.
У них всего семь дней, чтобы совершить невозможное: вернуть драконам тепло, чувства и небо, сохранив за ними право выбирать собственную судьбу.
Но чем ближе Айрена подбирается к тайне погасшего пламени, тем опаснее становится её связь с Дрейваном. Магия способна соединить их источники. Однако любовь должна остаться свободным выбором.
В военном госпитале Айрену Лоэр ждут двадцать восемь бойцов Пепельного легиона, утративших внутреннее пламя, чувства и способность принимать драконий облик. Айрена уверена, что сможет им помочь, пока не узнаёт цену восстановления: любой дракон, вновь обретший боевую силу, будет немедленно отправлен на восточный рубеж.
Командор Дрейван Корр готов погаснуть вместе со своими людьми, лишь бы корона не превратила их в оружие снова. Айрена не собирается подчиняться ни его запретам, ни приказам военной комиссии.
У них всего семь дней, чтобы совершить невозможное: вернуть драконам тепло, чувства и небо, сохранив за ними право выбирать собственную судьбу.
Но чем ближе Айрена подбирается к тайне погасшего пламени, тем опаснее становится её связь с Дрейваном. Магия способна соединить их источники. Однако любовь должна остаться свободным выбором.
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
- Сколько ты хочешь за развод с моим отцом?
Ах, вот оно что! Как... предсказуемо.
- Боюсь, у тебя не хватит долларов.
- Я дам тебе полмиллиона, Юлия... - ого, и правда огромная сумма. - чтобы ты и твой ребёнок свалили отсюда.
- Щедрое предложение, сеньор Габриэль. И мой ответ... Пошел ты к черту.
Мужской взгляд угрожающе темнеет, а кулаки сжимаются.
- Ты об этом очень сильно пожалеешь, детка.
- Сколько ты хочешь за развод с моим отцом?
Ах, вот оно что! Как... предсказуемо.
- Боюсь, у тебя не хватит долларов.
- Я дам тебе полмиллиона, Юлия... - ого, и правда огромная сумма. - чтобы ты и твой ребёнок свалили отсюда.
- Щедрое предложение, сеньор Габриэль. И мой ответ... Пошел ты к черту.
Мужской взгляд угрожающе темнеет, а кулаки сжимаются.
- Ты об этом очень сильно пожалеешь, детка.
- Ой, простите! - Бурчу я, стремясь передать все оттенки моего сожаления в одной фразе.
И только подняв глаза на человека, ставшего причиной моей внезапной остановки, понимаю – это конец!
- Ну, привет, малышка.
Мое сердце замирает и разрывается. Я боюсь даже выдохнуть, а о том, чтобы бежать и речи нет – меня держат за руку, крепко так держат.
Так что вы там говорили про любовь и три года? Мы с ней нарушаем все правила, и этот человек передо мной кажется это тоже понимает. Мне не скрыться от него, не сбежать и не забыть. Пять лет я успешно играла в прятки и верила, что выигрываю.
- Привет, Макс. Неожиданная встреча – все, что мне удается выдавить из себя. Язык, как свинцовый, в горле пересохло, и я делаю большой глоток кофе, чтобы скрыть это от мужчины.
- Я тоже уже отчаялся найти тебя, Лиса – говорит он с улыбкой.
И только подняв глаза на человека, ставшего причиной моей внезапной остановки, понимаю – это конец!
- Ну, привет, малышка.
Мое сердце замирает и разрывается. Я боюсь даже выдохнуть, а о том, чтобы бежать и речи нет – меня держат за руку, крепко так держат.
Так что вы там говорили про любовь и три года? Мы с ней нарушаем все правила, и этот человек передо мной кажется это тоже понимает. Мне не скрыться от него, не сбежать и не забыть. Пять лет я успешно играла в прятки и верила, что выигрываю.
- Привет, Макс. Неожиданная встреча – все, что мне удается выдавить из себя. Язык, как свинцовый, в горле пересохло, и я делаю большой глоток кофе, чтобы скрыть это от мужчины.
- Я тоже уже отчаялся найти тебя, Лиса – говорит он с улыбкой.
Выберите полку для книги