Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Я подхожу к двери кабинета, табличка сверкает золотым переливом «Генеральный директор Матвеев Максим Александрович», ни на секунду не задумываюсь, опускаю ручку вниз, дверь открывается, и я застываю в дверном проёме.
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
На черном кожаном диване, какая – то рыжая «Соня» оседлала моего мужа, его сильные руки сжимают её ягодицы, придвигая ближе к себе. Она выгибает спину, волосы волнами в тусклом свете переливаются алым цветом.
- Я тебя люблю – с её губ срывается стон…
В тот миг мой мир перевернулся, жизнь раскололась на две части, но я не собираюсь сдаваться.
Я избавлюсь от этой «Сони» и поставлю мужа на его место
— Ты привёл эту... в наш дом? — голос сорвался на хриплый шёпот, дравший горло.
— Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу.
Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой.
— В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын...
Тим даже бровью не повёл.
— Шурик ничего не понял.
— Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате.
Тим лениво поморщился.
— Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет.
Мужу плевать на благополучие моего сына.
Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим.
Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. Потому-то муж и пытается удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья".
Но я — единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!
— Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу.
Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой.
— В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын...
Тим даже бровью не повёл.
— Шурик ничего не понял.
— Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате.
Тим лениво поморщился.
— Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет.
Мужу плевать на благополучие моего сына.
Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим.
Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. Потому-то муж и пытается удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья".
Но я — единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!
- В эти выходные у меня срочная командировка в Питер, забыл тебе сказать, - говорит муж.
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
Мне же смешно, потому что я пару минут назад узнала, какая там командировка.
- Может, я с тобой поеду? Прогулялась бы. Все же Питер, романтика.
- Это всего на два дня. В следующий раз, - гладит меня по плечу. - График плотный, не уверен, что смогу даже позвонить. Можешь отвезти сына своим родителям и пойти посидеть в кафе или спа, тебе же за перевыполнение плана бонусы дали, потрать их в этот раз на себя, а не на ипотеку.
Не переживай я потрачу эти бонусы на тебя. Поезжай, дорогой. Я отомщу тебе красиво за измену.
Я вам такой романтик устрою, долго вспоминать будете.
А ведь утро нормально начиналось, пока я не прочла одно сообщение: «Сладкий, не смогла дозвониться. Ты тридцать тысяч на реснички и ноготочки сбросить обещал, не забудь пожалуйста. И еще, отель забронировала, как и договаривались, номер для молодоженов. Люблю…»
Я разуваюсь и прохожу в дом.
— Где ты был три дня? — спокойно спрашивает Вера.
Я поднимаю голову и молчу. Может, сказать правду и тогда не придется жить на две семьи.
— Ты завел себе другую женщину?
Я коротко киваю:
– Так вышло.
— Так вышло? — она вскакивает. — Что «вышло», Илья? Ты шёл, шел и вдруг открыл дверь в чужой дом и лег с ней в постель? Так это «вышло»?
Я даже не знаю, что ей ответить. Вряд ли она поймет меня.
– Ты просто трус, Илья! — в глазах у неё пылает огонь. — Ты увёз меня, запер в глуши и просто нашёл себе бабу попроще, потише, с пустой головой, и решил — вот теперь будет рай?
— Не рай… Просто тишина. Мне не хватало спокойствия.
— Где ты был три дня? — спокойно спрашивает Вера.
Я поднимаю голову и молчу. Может, сказать правду и тогда не придется жить на две семьи.
— Ты завел себе другую женщину?
Я коротко киваю:
– Так вышло.
— Так вышло? — она вскакивает. — Что «вышло», Илья? Ты шёл, шел и вдруг открыл дверь в чужой дом и лег с ней в постель? Так это «вышло»?
Я даже не знаю, что ей ответить. Вряд ли она поймет меня.
– Ты просто трус, Илья! — в глазах у неё пылает огонь. — Ты увёз меня, запер в глуши и просто нашёл себе бабу попроще, потише, с пустой головой, и решил — вот теперь будет рай?
— Не рай… Просто тишина. Мне не хватало спокойствия.
Он был моей первой школьной любовью, из-за которой я теряла голову. Мы казались всем идеальной парой с блестящим будущим. Но я не могла представить, как всё рухнет в одно мгновение. Так и случилось…
Прошли годы, я окончила школу и начала жить своей жизнью. Одна. И так бы и жила, если бы подруга не позвала меня на встречу с бывшими одноклассниками. Но что делать, если встреча организована моим бывшим, которого я пыталась забыть? И ведь это День Всех Влюблённых, день, когда всё пошло наперекосяк.
Прошли годы, я окончила школу и начала жить своей жизнью. Одна. И так бы и жила, если бы подруга не позвала меня на встречу с бывшими одноклассниками. Но что делать, если встреча организована моим бывшим, которого я пыталась забыть? И ведь это День Всех Влюблённых, день, когда всё пошло наперекосяк.
— Это кто? — я показала экран телефона мужа, где была фотография голой женщины с подписью "Соскучилась по своему котику".
— Ты копалась в моём телефоне?
— Там фото какой-то голой женщины! У тебя есть семья. Жена. Дочь. А ты... переписываешься с какой-то девчонкой!
— Господи, это просто флирт. Я уста от твоих претензий, от твоей вечной обиды, от твоей вины. Ты посмотри какое тело красивое, в отличие от твоего. Разжирела после родов, не восстановилась. Что мне еще делать, если ты не соответствуешь моим стандартам? Терпи или уходи отсюда!
***
Я готовила ему борщи, стирала и крахмалила рубашки, была лучше женой, а он изменил мне и выгнал из дома с маленькой дочкой на руках. Боль и обида засели в груди, но я покажу этому гаду, кого он потерял
— Ты копалась в моём телефоне?
— Там фото какой-то голой женщины! У тебя есть семья. Жена. Дочь. А ты... переписываешься с какой-то девчонкой!
— Господи, это просто флирт. Я уста от твоих претензий, от твоей вечной обиды, от твоей вины. Ты посмотри какое тело красивое, в отличие от твоего. Разжирела после родов, не восстановилась. Что мне еще делать, если ты не соответствуешь моим стандартам? Терпи или уходи отсюда!
***
Я готовила ему борщи, стирала и крахмалила рубашки, была лучше женой, а он изменил мне и выгнал из дома с маленькой дочкой на руках. Боль и обида засели в груди, но я покажу этому гаду, кого он потерял
Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
Я везла дочь в школу, когда заметила на сиденье чужой длинный волос.
— Мам, а я вчера видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину, папа куда-то ее повез, — сообщила дочка.
Екатерина Алексеевна — ее классная руководительница. И вчера мой муж отвозил Лизу в школу. Вот только он не говорил, что встречался с учительницей.
А чуть позже я узнала всю правду. Мой муж вел двойную жизнь. И его измены были куда страшнее, чем я могла представить.
— Ну подашь ты на развод — и что? Ты же всё равно меня простишь. На коленях приползешь. Это неизбежно, — уверял Илья.
Но он не знал одного: в этой войне я собиралась победить. Любыми путями.
— Мам, а я вчера видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину, папа куда-то ее повез, — сообщила дочка.
Екатерина Алексеевна — ее классная руководительница. И вчера мой муж отвозил Лизу в школу. Вот только он не говорил, что встречался с учительницей.
А чуть позже я узнала всю правду. Мой муж вел двойную жизнь. И его измены были куда страшнее, чем я могла представить.
— Ну подашь ты на развод — и что? Ты же всё равно меня простишь. На коленях приползешь. Это неизбежно, — уверял Илья.
Но он не знал одного: в этой войне я собиралась победить. Любыми путями.
Я не пережила измену, - но умерла не от разбитого сердца. Увидев, как мой жених целуется с моей сестрой, я бросилась бежать, куда глаза глядят. Вот только глядели они недолго: удар, полёт, боль, вспышка... темнота. И... теперь я королева, сидящая у подножья лестницы. Она, или я, куда-то не дошла - или её просто столкнули? Но непонятные всего - мой новый мир: королевством правит Совет, королева занимается только своими делами - а король был, но исчез, и его не ищет никто. Я готова начать играть по правилам этого мира... вот только никто не спешит вводить меня, свою королеву, в курс дела.
— А чьё это бельё в шкафу в нашей спальне?
— Лара, это…
— Беременной от тебя Ники? — закончила за него.
Муж предал. Любовница — младшая сестра моей лучшей подруги.
А сама подруга — всё знала. И улыбалась мне в глаза.
Я не закатила истерику. Я сделала выводы. И приняла решение — мстить.
Без криков. Без слёз. Я просто уничтожу их мир. Шаг за шагом.
— Лара, это…
— Беременной от тебя Ники? — закончила за него.
Муж предал. Любовница — младшая сестра моей лучшей подруги.
А сама подруга — всё знала. И улыбалась мне в глаза.
Я не закатила истерику. Я сделала выводы. И приняла решение — мстить.
Без криков. Без слёз. Я просто уничтожу их мир. Шаг за шагом.
Выберите полку для книги