Подборка книг по тегу: "сильные чувства и любовь"
— Яна, ты сама всё видела, — говорит ледяным тоном несостоявшаяся свекровь. — Не позорь нас и сама не позорься, уезжай. Мой сын теперь с Викой. У них будет всё, что ты никогда не сможешь ему дать. Ты для него — не более чем игрушка. Наигрался и выбросил. И если попытаешься вернуться в страну, посмеешь вмешиваться в его жизнь, я устрою тебе ад. У меня есть рычаги и возможности. Генерал мне поможет. У следователя уже лежит заявление на кражу тобой моего колье с изумрудами. Не дам ему ход ещё пару дней. За это время исчезни. Или вместо работы в хорошей клинике, окажешься на нарах в женской тюрьме. Ты меня поняла?
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.
Я молчу. В душе ни боли, ни страха. Лишь глухая, холодная пустота, в которой не осталось ни искры жизни.
— Я поняла, — отвечаю тихо. — Не волнуйтесь. Я уеду.
— И не вздумай звонить Трофиму, — добавляет она. — Он не хочет тебя слышать. У него теперь другая жизнь. Не стоит раздражать его невесту.
— Мне сегодня прислали странное сообщение, — сказала я мужу. — Что ты мне изменяешь.
— Ты не веришь этому, надеюсь? — спросил он.
Сначала-то я не верила. А потом мы поехали в гости к его родителям.
И меня выбросили из машины — на трассе, по которой редко ездят, которую лес обступает с двух сторон стеной, в сотне километров от человеческого жилья.
Ночь такая холодная, а на мне легкая одежда, и нет телефона. А еще эта темнота — она как будто хватает меня за горло черными костлявыми пальцами.
— Баб надо воспитывать, как собак, — услышала я напоследок. — А если своего места не знают, то наказывать.
— Ты не веришь этому, надеюсь? — спросил он.
Сначала-то я не верила. А потом мы поехали в гости к его родителям.
И меня выбросили из машины — на трассе, по которой редко ездят, которую лес обступает с двух сторон стеной, в сотне километров от человеческого жилья.
Ночь такая холодная, а на мне легкая одежда, и нет телефона. А еще эта темнота — она как будто хватает меня за горло черными костлявыми пальцами.
— Баб надо воспитывать, как собак, — услышала я напоследок. — А если своего места не знают, то наказывать.
— Пошла вон из моего дома, — сказал муж. — Я подам на развод. И не рассчитывай, что хоть что-то получишь. Ты уйдешь с тем, с чем пришла, Таня. Ни с чем.
— Ты правда прямо сейчас, ночью, — недоверчиво спросила я, — выгоняешь меня и свою родную дочь на улицу?
Он резко повернулся.
— Свою?! — в голосе была слышна ярость. — Ты до последнего будешь врать?
— Ну, а чью же? — крикнула я в ответ.
Муж больше не верит, что наша четырехлетняя дочь — его родной ребенок. Он обвинил меня в измене и вышвырнул нас из дома. Он пока не знает, что я снова беременна.
Зато я знаю, что никакой измены не было, и именно он — отец Алисы и будущего малыша.
А еще я знаю, что предателей прощать нельзя. Когда он поймет, как заблуждался, и приползет просить прощения, я знаю, что скажу ему.
НЕТ.
— …ты бы рыдала и умоляла тебя простить! — заявил он.
— Рыдать и умолять будешь ты, — спокойно ответила я. — Когда поймешь, что ошибся. На колени встанешь, будешь меня о прощении умолять… но будет поздно, Игорь.
— Ты правда прямо сейчас, ночью, — недоверчиво спросила я, — выгоняешь меня и свою родную дочь на улицу?
Он резко повернулся.
— Свою?! — в голосе была слышна ярость. — Ты до последнего будешь врать?
— Ну, а чью же? — крикнула я в ответ.
Муж больше не верит, что наша четырехлетняя дочь — его родной ребенок. Он обвинил меня в измене и вышвырнул нас из дома. Он пока не знает, что я снова беременна.
Зато я знаю, что никакой измены не было, и именно он — отец Алисы и будущего малыша.
А еще я знаю, что предателей прощать нельзя. Когда он поймет, как заблуждался, и приползет просить прощения, я знаю, что скажу ему.
НЕТ.
— …ты бы рыдала и умоляла тебя простить! — заявил он.
— Рыдать и умолять будешь ты, — спокойно ответила я. — Когда поймешь, что ошибся. На колени встанешь, будешь меня о прощении умолять… но будет поздно, Игорь.
Я жил обычной жизнью мажора: тусовался по клубам с друзьями, развлекался с девчонками, ездил отдыхать на дорогие курорты и сорил деньгами, пока мои родители не развелись.
Отец с новой молодой женой уехал жить за границу, а мать без вести пропала в поездке. На моём попечении остался младший брат.
И вот в двадцать с лишним лет я узнал все «прелести» родительства школьника. Школа, домашние задания, детские болезни, родительские чаты, которые я тщательно и долго игнорировал, — всё это пришло в мою жизнь.
А ещё новая классная руководительница брата, Ксения Константиновна, которая на первом же родительском собрании определила меня в родком. Мне бы её ненавидеть за это, но почему-то при каждом взгляде на неё сердце бьётся чаще.
Отец с новой молодой женой уехал жить за границу, а мать без вести пропала в поездке. На моём попечении остался младший брат.
И вот в двадцать с лишним лет я узнал все «прелести» родительства школьника. Школа, домашние задания, детские болезни, родительские чаты, которые я тщательно и долго игнорировал, — всё это пришло в мою жизнь.
А ещё новая классная руководительница брата, Ксения Константиновна, которая на первом же родительском собрании определила меня в родком. Мне бы её ненавидеть за это, но почему-то при каждом взгляде на неё сердце бьётся чаще.
– Милый, какое оформление тебе нравится? Предпочитаешь классику или добавить в интерьер побольше золотых шаров? – спрашиваю, показывая мужу фотки на планшете.
– А мне это зачем, Надь? – бурчит он, нервно ослабляя узел галстука.
– Ну, как же… Твоя любовница сегодня заказала у меня гендер-пати. Сказала, что ничего не будет оплачивать, пока проект не утвердит отец малыша. Да, да, и не смотри на меня так… Твоя Виолетта сегодня ко мне приходила. Собирай вещи и убирайся из моего дома!
– И не подумаю! Развода не будет! Ни завтра, ни через год… С Виолеттой я разберусь сам, а ты… Поплачешь, успокоишься и примешь правила игры! Ты меня поняла? И на завтра погладь мне голубую рубашку, у меня важная встреча!
Терпеть предателя я не собираюсь, как и играть по его грязным правилам…
Муж напрасно думает, что я ни на что не способна…
Пожалуй, я начну со знакомства с его конкурентом… Может, он сможет мне помочь?
– А мне это зачем, Надь? – бурчит он, нервно ослабляя узел галстука.
– Ну, как же… Твоя любовница сегодня заказала у меня гендер-пати. Сказала, что ничего не будет оплачивать, пока проект не утвердит отец малыша. Да, да, и не смотри на меня так… Твоя Виолетта сегодня ко мне приходила. Собирай вещи и убирайся из моего дома!
– И не подумаю! Развода не будет! Ни завтра, ни через год… С Виолеттой я разберусь сам, а ты… Поплачешь, успокоишься и примешь правила игры! Ты меня поняла? И на завтра погладь мне голубую рубашку, у меня важная встреча!
Терпеть предателя я не собираюсь, как и играть по его грязным правилам…
Муж напрасно думает, что я ни на что не способна…
Пожалуй, я начну со знакомства с его конкурентом… Может, он сможет мне помочь?
— Мужики, баба как бумеранг! Если правильно бросить, обязательно возвращается! — хохочет мой муж. – Я вот запретил любовнице звонить, пока я на дежурстве, так эта дурёха в порт приперлась, прямо с котлетами в контейнере! Представляете?
Замираю, прижимая к себе трехлетнюю дочку и прячась возле открытого окна берегового модуля, пока мой привычный мир рушится на осколки.
– И что ты будешь делать, командир? – спрашивают мужики.
— Сегодня поеду к ней… А завтра уже вернусь в лоно семьи, к правильной жене, — самодовольно протягивает он. — Моя Кристинка горячая как ад, пацаны! Грех такую насовсем бросать.
– А жене что скажешь?
– «Задержка из-за шторма, дорогая, связи не будет» — и всё! Она сидит дома, плачет, супчик греет и молится на твою фотографию. Женская глупость и верность — лучшее сочетание!
Муж уверен, что без денег, друзей и поддержки в чужом городе я никуда не денусь.
Так вот, дорогой, ты жестоко ошибаешься!
Замираю, прижимая к себе трехлетнюю дочку и прячась возле открытого окна берегового модуля, пока мой привычный мир рушится на осколки.
– И что ты будешь делать, командир? – спрашивают мужики.
— Сегодня поеду к ней… А завтра уже вернусь в лоно семьи, к правильной жене, — самодовольно протягивает он. — Моя Кристинка горячая как ад, пацаны! Грех такую насовсем бросать.
– А жене что скажешь?
– «Задержка из-за шторма, дорогая, связи не будет» — и всё! Она сидит дома, плачет, супчик греет и молится на твою фотографию. Женская глупость и верность — лучшее сочетание!
Муж уверен, что без денег, друзей и поддержки в чужом городе я никуда не денусь.
Так вот, дорогой, ты жестоко ошибаешься!
— Мы же друзья, Лер.
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
Эту молодую женщину зовут Кристина, и она слишком красивая. Все мужчины в зале оборачиваются на нее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
А у моего мужа лицо словно окаменело.
Что связывает его с этой роскошной фифой? Почему она на него так вызывающе смотрит? Почему Дима так напряжен?
Я ожидала, что сегодня будет обычный, хоть и утомительный прием в честь юбилея свекра, что мне надо приклеить на лицо вежливую улыбку и продержаться один вечер.
Я и подумать не могла, что на самом деле произойдет в этот вечер. В какой ад я попаду.
— Так ты готова узнать правду? — хищно улыбнулась Кристина.
Но даже ее правда — это еще не всё. Ведь то, что случилось потом, гораздо страшнее.
– Убери руки! Она моя!
– Только после меня, братец!
Шаг за шагом принц теснил Леру в угол. И вот, когда она оказалась зажата в нем, он схватил ее за ошейник и потащил на кровать.
– Ты не посмеешь!
– Еще как посмею, – прорычал Айрон. – Ты нарушил закон, взяв ее первым!
– Нет! – в отчаянии воскликнул младший брат и снова бросился на Айрона.
Завязалась драка. Лера взвизгнула, вскочила с постели.
Они мутузили друг друга, словно не за обладание женщиной боролись, а за право остаться в живых.
Лера металась по комнате, не зная, что делать. Она хотела даже сбежать. Но куда бы она пошла нагишом? В лапы какого-нибудь озабоченного рыцаря, что патрулировал коридоры замка?
Она лишь заламывала руки и выкрикивала:
– Остановитесь! Хватит! Я буду с вами обоими, только прекратите! Айрон, пощади брата!
Хэппи Энд.❤️.❤️.❤️
Без купюр, 🔥 беспардонно, 🔥 местами даже очень.❤️
КНИГА ВЫХОДИТ В ПЕЧАТИ.
– Только после меня, братец!
Шаг за шагом принц теснил Леру в угол. И вот, когда она оказалась зажата в нем, он схватил ее за ошейник и потащил на кровать.
– Ты не посмеешь!
– Еще как посмею, – прорычал Айрон. – Ты нарушил закон, взяв ее первым!
– Нет! – в отчаянии воскликнул младший брат и снова бросился на Айрона.
Завязалась драка. Лера взвизгнула, вскочила с постели.
Они мутузили друг друга, словно не за обладание женщиной боролись, а за право остаться в живых.
Лера металась по комнате, не зная, что делать. Она хотела даже сбежать. Но куда бы она пошла нагишом? В лапы какого-нибудь озабоченного рыцаря, что патрулировал коридоры замка?
Она лишь заламывала руки и выкрикивала:
– Остановитесь! Хватит! Я буду с вами обоими, только прекратите! Айрон, пощади брата!
Хэппи Энд.❤️.❤️.❤️
Без купюр, 🔥 беспардонно, 🔥 местами даже очень.❤️
КНИГА ВЫХОДИТ В ПЕЧАТИ.
-Что это? - спрашиваю, кивая на стопку купюр.
-Деньги, - его голос звучит равнодушно.
Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.
-Сделай аборт, - все также равнодушно выносит он приговор.
Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.
- Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.
Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.
Он сухо кивает на мой живот:
-Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.
Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.
Однако не спорю с ним. Впервые.
-Хорошо, - я протягиваю руку и забираю купюры, - Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.
-На аборт хватит, - замечает он.
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "СПОСОБНОСТЬ ЛЮБИТЬ"
ТРЕТЬЯ КНИГА - "(НЕ) ЗАМЕНА"
ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА - "ДЕВОЧКА-НАВАЖДЕНИЕ"
-Деньги, - его голос звучит равнодушно.
Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.
-Сделай аборт, - все также равнодушно выносит он приговор.
Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.
- Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.
Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.
Он сухо кивает на мой живот:
-Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.
Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.
Однако не спорю с ним. Впервые.
-Хорошо, - я протягиваю руку и забираю купюры, - Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.
-На аборт хватит, - замечает он.
ПРОДОЛЖЕНИЕ - "СПОСОБНОСТЬ ЛЮБИТЬ"
ТРЕТЬЯ КНИГА - "(НЕ) ЗАМЕНА"
ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА - "ДЕВОЧКА-НАВАЖДЕНИЕ"
Выберите полку для книги