Книги по тегу «общий ребенок»: ""
— А вас плавда Килилл зовут? — спрашиваю Великана.
— Да, — улыбается он. — Кирилл.
— Плямо как моего папу! — объявляю я громко и гордо. - Аксинья Килилловна я.
Мама тут же опускает глаза в свой кофе, аж носом почти касается пенки. Щёки у нее уже не как персики, а как свекла.
***
Нанял новую ассистентку. Надеялся, что эта скромная девушка не доставит проблем. Только вот не ожидал, что к тихой маме прилагается разбойница с косичками и жуками…
— Да, — улыбается он. — Кирилл.
— Плямо как моего папу! — объявляю я громко и гордо. - Аксинья Килилловна я.
Мама тут же опускает глаза в свой кофе, аж носом почти касается пенки. Щёки у нее уже не как персики, а как свекла.
***
Нанял новую ассистентку. Надеялся, что эта скромная девушка не доставит проблем. Только вот не ожидал, что к тихой маме прилагается разбойница с косичками и жуками…
Вручаю дочке сладкую вату на палочке под её восхищённые возгласы. Разворачиваюсь, чтобы отойти от толпы, что стоит за сладостями.
Ева продолжает говорить, что зайка как настоящий, пусть и розовый, что его жалко есть. Отвлёкшись на неё, влетаю в кого-то. Тело будто током пронзает.
Испуганная реакцией, которую испытывала всего в один период своей жизни, медленно поднимаю взгляд.
Нет-нет! Только не он!
— Барб… — начинает говорить мужчина.
Он подарил мне множество боли и огорчений, но в то же время усилил стремление добиться большего, а ещё… дочь…
И тут раздаётся голос Евы.
— Не смей так говорить! Мама не глупая Барби. Ясно тебе, папа-Кен!
Кровь отливает от лица. Что она только что сказала? Откуда Ева знает кто её отец?
Лев тоже обескуражен.
— Папа? — спрашивает он.
— Папа, но это не значит, что тебе можно обижать маму!
Ева продолжает говорить, что зайка как настоящий, пусть и розовый, что его жалко есть. Отвлёкшись на неё, влетаю в кого-то. Тело будто током пронзает.
Испуганная реакцией, которую испытывала всего в один период своей жизни, медленно поднимаю взгляд.
Нет-нет! Только не он!
— Барб… — начинает говорить мужчина.
Он подарил мне множество боли и огорчений, но в то же время усилил стремление добиться большего, а ещё… дочь…
И тут раздаётся голос Евы.
— Не смей так говорить! Мама не глупая Барби. Ясно тебе, папа-Кен!
Кровь отливает от лица. Что она только что сказала? Откуда Ева знает кто её отец?
Лев тоже обескуражен.
— Папа? — спрашивает он.
— Папа, но это не значит, что тебе можно обижать маму!
– Эй, дядя!
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит рыжая девчонка, лет шести-семи.
– Ты хочешь нашу полянку отнять любимую? – выпаливает она. – Не надо тут ничего строить! Слышишь? А то… а то… Завтра к тебе моя мама придет! Она староста деревни! Вот она тебе покажет!
Мелкая сверкает глазами, потом резко разворачивается и, вскочив на видавший виды велосипед, быстро-быстро крутит педали, только рыжая макушка мелькает между деревьями.
Ее мама староста, значит. Ну что ж, тем интереснее. Похоже, моя командировка в деревню Лисьи Горки обещает быть нескучной.
Я снова смотрю на речку, на дуб, и непрошеное воспоминание о другой рыжей девушке настойчиво лезет в голову. Странное совпадение. Или не совпадение вовсе?
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит рыжая девчонка, лет шести-семи.
– Ты хочешь нашу полянку отнять любимую? – выпаливает она. – Не надо тут ничего строить! Слышишь? А то… а то… Завтра к тебе моя мама придет! Она староста деревни! Вот она тебе покажет!
Мелкая сверкает глазами, потом резко разворачивается и, вскочив на видавший виды велосипед, быстро-быстро крутит педали, только рыжая макушка мелькает между деревьями.
Ее мама староста, значит. Ну что ж, тем интереснее. Похоже, моя командировка в деревню Лисьи Горки обещает быть нескучной.
Я снова смотрю на речку, на дуб, и непрошеное воспоминание о другой рыжей девушке настойчиво лезет в голову. Странное совпадение. Или не совпадение вовсе?
Сюрприз для мужа на Новый год вышел... неожиданным и разгромным для меня и нашего брака. Это просто развестись, уехать и даже начать новую неизвестную жизнь. Но будет так же легко собрать себя из осколков разбитого сердца?
Но у меня теперь нет выбора, потому что я совсем не одна в этой новой жизни...
Но у меня теперь нет выбора, потому что я совсем не одна в этой новой жизни...
– Алло, – на том конце трубки раздаётся женский голос.
Сердце сжимается в тугой узел. Я была настроена услышать привычный тембр любимого мужа.
– Кто вы? – с волнением спрашиваю я.
– Я?! Доверяйте мне без тени сомнения. Я Кира! Можно сказать, жена Демида Николаевича. С кем имею честь? – её голос скользит в трубке, словно змея.
– Что? – не сразу удаётся осознать услышанное.
– Да-да! Вы не ошиблись. Я любовница вашего мужа. А вы, наверное, Надежда Андреевна? Та самая, старушка-жена, – прыскает смешком.
– Язык прикуси и отдай телефон Демиду! – взрываюсь я.
До конца не понимаю, розыгрыш это или всё по-настоящему, но слушать такие дерзости не собираюсь.
– Котик, – улавливаю низкий бас мужа.
Демид? Он и вправду с этой женщиной?
Уму непостижимо!
Тридцать лет совместной жизни, трое детей. Дочка ждёт ребёнка, скоро появится первый внук.
И вот, на следующей неделе у нас должна быть жемчужная свадьба... А супруг преподнёс мне "подарок" – свою любовницу!
Сердце сжимается в тугой узел. Я была настроена услышать привычный тембр любимого мужа.
– Кто вы? – с волнением спрашиваю я.
– Я?! Доверяйте мне без тени сомнения. Я Кира! Можно сказать, жена Демида Николаевича. С кем имею честь? – её голос скользит в трубке, словно змея.
– Что? – не сразу удаётся осознать услышанное.
– Да-да! Вы не ошиблись. Я любовница вашего мужа. А вы, наверное, Надежда Андреевна? Та самая, старушка-жена, – прыскает смешком.
– Язык прикуси и отдай телефон Демиду! – взрываюсь я.
До конца не понимаю, розыгрыш это или всё по-настоящему, но слушать такие дерзости не собираюсь.
– Котик, – улавливаю низкий бас мужа.
Демид? Он и вправду с этой женщиной?
Уму непостижимо!
Тридцать лет совместной жизни, трое детей. Дочка ждёт ребёнка, скоро появится первый внук.
И вот, на следующей неделе у нас должна быть жемчужная свадьба... А супруг преподнёс мне "подарок" – свою любовницу!
Он думал, я не сумею родить ему ребенка. А я не смогла простить измену. Мы расстались, и я уехала, храня тайну под сердцем. Его дочь, о которой он не должен узнать. Но судьба свела нас снова…
– Красивое бельё, правда? – женский голос бьёт по ушам.
Этот голос я узнаю из тысячи, ведь он принадлежит той, кто стала для меня родной доченькой. Той, кто называла меня «мама»…
Толкаю дверь и перешагиваю через порог…
Мой муж, с которым я прожила двадцать два года в браке и воспитала двоих прекрасных детей, развалился на кресле. А перед ним в одном вульгарном белье та, кто пять лет назад вошла в наш дом и стала для нас родной…
– Я вам не помешала?!
Муж резко оборачивается и смотрит на меня диким взглядом.
Лицо девушки искажается в довольной улыбке. Она упивается своей победой…
– Я привела тебя в свой дом! Выучила в лучшем университете столицы! Я дала тебе всё! И это твоя благодарность?! – невольно срываюсь на бессовестную девку.
Я делала всё возможное, только бы сирота не чувствовала себя ущемлённой и никому ненужной. Я заботилась о ней, давала ей всё самое лучшее. И вот что я получила взамен…
Этот голос я узнаю из тысячи, ведь он принадлежит той, кто стала для меня родной доченькой. Той, кто называла меня «мама»…
Толкаю дверь и перешагиваю через порог…
Мой муж, с которым я прожила двадцать два года в браке и воспитала двоих прекрасных детей, развалился на кресле. А перед ним в одном вульгарном белье та, кто пять лет назад вошла в наш дом и стала для нас родной…
– Я вам не помешала?!
Муж резко оборачивается и смотрит на меня диким взглядом.
Лицо девушки искажается в довольной улыбке. Она упивается своей победой…
– Я привела тебя в свой дом! Выучила в лучшем университете столицы! Я дала тебе всё! И это твоя благодарность?! – невольно срываюсь на бессовестную девку.
Я делала всё возможное, только бы сирота не чувствовала себя ущемлённой и никому ненужной. Я заботилась о ней, давала ей всё самое лучшее. И вот что я получила взамен…
Тридцать два года, одиннадцать лет брака с Денисом, и все эти годы — одна большая борьба за право стать матерью. Беременна! Наконец-то! После восьми лет ожидания, после стольких слез и разочарований.
Покупаю билет на вечерний рейс и не говорю об этом Денису. Хочу сделать сюрприз — вернуться раньше запланированного срока, рассказать ему обо всех новостях, показать снимки УЗИ.
Открываю дверь максимально тихо, хочу его удивить.
— Денис, я дома! — кричу радостно, направляясь к спальне.
То, что я вижу, останавливает меня как удар током.
Наша спальня. Наша кровать. Денис и девушка — та самая Наталья из ресторана. Они в объятиях, полуодетые, и явно не ожидают моего появления.
Наталья вскрикивает, натягивает одеяло. Денис подскакивает, глаза широко раскрыты от ужаса.
— Лена! Ты же должна была быть в Сочи еще неделю!
— Хотела сделать сюрприз, — говорю тихо.
Наталья быстро собирает свои вещи В последний момент оборачивается:
— Мне очень жаль, — говорит она тихо. Жаль... Ей жаль!!!!
Покупаю билет на вечерний рейс и не говорю об этом Денису. Хочу сделать сюрприз — вернуться раньше запланированного срока, рассказать ему обо всех новостях, показать снимки УЗИ.
Открываю дверь максимально тихо, хочу его удивить.
— Денис, я дома! — кричу радостно, направляясь к спальне.
То, что я вижу, останавливает меня как удар током.
Наша спальня. Наша кровать. Денис и девушка — та самая Наталья из ресторана. Они в объятиях, полуодетые, и явно не ожидают моего появления.
Наталья вскрикивает, натягивает одеяло. Денис подскакивает, глаза широко раскрыты от ужаса.
— Лена! Ты же должна была быть в Сочи еще неделю!
— Хотела сделать сюрприз, — говорю тихо.
Наталья быстро собирает свои вещи В последний момент оборачивается:
— Мне очень жаль, — говорит она тихо. Жаль... Ей жаль!!!!
— Ты не имеешь права! Это моя дочь!
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
Толкаю дверь и вижу сидящую девушку, держащую моего мужа за руку.
– Вы кто? - спрашиваю удивленно, - что вы здесь делаете?
Она смотрит на меня оценивающим холодным взглядом.
– Я его жена. А вот что делаете здесь вы?
– Вы кто? - спрашиваю удивленно, - что вы здесь делаете?
Она смотрит на меня оценивающим холодным взглядом.
– Я его жена. А вот что делаете здесь вы?
Выберите полку для книги