Книги по тегу «общий ребенок»: ""
🩵 🩷 🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵 🩷 🩵
— Это моя дочь, — представляю пятилетнюю Алису своему богатому жениху, даже не подозревая, что через минуту прошлое ворвётся в мою жизнь.
Я шесть лет скрывала от бывшего, что у него есть ребёнок.
Но на празднике моего жениха появляется он — его главный конкурент.
Один взгляд на мою дочь, и я понимаю: тайна больше не принадлежит мне.
— Сколько ей лет?
— Это моя дочь, — представляю пятилетнюю Алису своему богатому жениху, даже не подозревая, что через минуту прошлое ворвётся в мою жизнь.
Я шесть лет скрывала от бывшего, что у него есть ребёнок.
Но на празднике моего жениха появляется он — его главный конкурент.
Один взгляд на мою дочь, и я понимаю: тайна больше не принадлежит мне.
— Сколько ей лет?
- Мам, это Киррррилл, - дочка ко мне подбегает. - Кирилл здесь главный. Он сказал, что мы будем жить с ним!
У меня не сразу получается выговорить банальное:
- Что?
- Свободных номеров нет сейчас, вышла техническая накладка, - тут же поясняет Кирилл.
Его голос звучит ровно и спокойно, но меня все равно словно шарашит электрическим током от боли знакомых интонаций и тембра.
- И мы должны жить с тобой? - не выдерживаю.
- Это на пару дней, пока не освободится один из номеров. Думаю, тебе и твоей дочери будет удобно. Тем более я прихожу туда только ночевать.
Твоей дочери.
Он ведь даже не догадывается, что семь лет назад нас разлучили, и мне пришлось уйти с ребенком под сердцем.
У меня не сразу получается выговорить банальное:
- Что?
- Свободных номеров нет сейчас, вышла техническая накладка, - тут же поясняет Кирилл.
Его голос звучит ровно и спокойно, но меня все равно словно шарашит электрическим током от боли знакомых интонаций и тембра.
- И мы должны жить с тобой? - не выдерживаю.
- Это на пару дней, пока не освободится один из номеров. Думаю, тебе и твоей дочери будет удобно. Тем более я прихожу туда только ночевать.
Твоей дочери.
Он ведь даже не догадывается, что семь лет назад нас разлучили, и мне пришлось уйти с ребенком под сердцем.
—Пока я в больнице после выкидыша лежала — ты с другой был, любовницу нашел, мне изменял, — вырвалось с обидой, а ладонь сжимала телефон мужа до хруста и боли в пальцах.
Муж демонстративно фыркнул и продолжил смотреть на дорогу.
— Мужчины по-разному переживают горе и сбрасывают стресс. Кто-то с женами сидит, а кто-то вторые семьи заводит. Я не завел. А это, — муж показательно кивнул на свой телефон, с которого еще час назад пришло сообщение от его любовницы,— даже объясняться не стану. Ты умная у меня, не станешь же из -за глупостей истерить.
—Нет, стану,— слезы наворачивались на глаза. —Я считала тебя верным, а ты предал. Зачем мне такой муж?
Муж остановил машину и резко повернулся ко мне.
— Зачем мне такая жена, которая не умеет держать язык за зубами и не провоцировать своего мужа за рулем?— зарычал, глядя в глаза. — Выходи и подумай над своим поведением. Поговорим, когда ты остынешь и будешь готова слушать…
Муж демонстративно фыркнул и продолжил смотреть на дорогу.
— Мужчины по-разному переживают горе и сбрасывают стресс. Кто-то с женами сидит, а кто-то вторые семьи заводит. Я не завел. А это, — муж показательно кивнул на свой телефон, с которого еще час назад пришло сообщение от его любовницы,— даже объясняться не стану. Ты умная у меня, не станешь же из -за глупостей истерить.
—Нет, стану,— слезы наворачивались на глаза. —Я считала тебя верным, а ты предал. Зачем мне такой муж?
Муж остановил машину и резко повернулся ко мне.
— Зачем мне такая жена, которая не умеет держать язык за зубами и не провоцировать своего мужа за рулем?— зарычал, глядя в глаза. — Выходи и подумай над своим поведением. Поговорим, когда ты остынешь и будешь готова слушать…
Открываю свою квартиру и моментально захлопываю дверь, увидев там своего босса. Бросив кисточки, валики и прочие приблуды для ремонта, несусь вниз по ступенькам.
Возле подъезда дядя Игорь выгружает краску, а рядом с ним Алиса. Судорожно пытаюсь придумать, что мне делать и куда прятать дочь.
— Алиса, сюда, скорее! — машу ей, но она не реагирует, а только радостно скачет на детскую площадку.
— Мам, я чуть-чуть, на качели, — кричит мне в ответ Алиса, а я чувствую, как за моей спиной материализуется Хардин. Вот, черт! Он все слышал, да?
Возле подъезда дядя Игорь выгружает краску, а рядом с ним Алиса. Судорожно пытаюсь придумать, что мне делать и куда прятать дочь.
— Алиса, сюда, скорее! — машу ей, но она не реагирует, а только радостно скачет на детскую площадку.
— Мам, я чуть-чуть, на качели, — кричит мне в ответ Алиса, а я чувствую, как за моей спиной материализуется Хардин. Вот, черт! Он все слышал, да?
– Девочка, – стараюсь, чтобы голос звучал мягче, – кто ты?
– Мама меня зовет зайкой, – тихо произносит малышка, продолжая вжиматься в бетонную стенку.
Смотреть на окруживших ее дядей-бандитов боится.
Мокрое белое платьице липнет к телу, что дрожит от холода.
– А вы холосый дядя? Доблый?
Раздаются смешки. Я и хороший добрый дядя – понятия несовместимые.
Цыкаю, и все разом замолкают.
Протягиваю девочке свою куртку.
– Скажи… Зайка, а где твоя мама?
Зачистив промзону от людей Вадика Буры, неожиданно нахожу прячущуюся маленькую девочку. Как она тут оказалась одна и в таком виде? Мама малышки в опасности. Девочка молит о помощи. А ее зеленые глаза заставляют мою память всколыхнуться, вспомнить другую…
– Мама меня зовет зайкой, – тихо произносит малышка, продолжая вжиматься в бетонную стенку.
Смотреть на окруживших ее дядей-бандитов боится.
Мокрое белое платьице липнет к телу, что дрожит от холода.
– А вы холосый дядя? Доблый?
Раздаются смешки. Я и хороший добрый дядя – понятия несовместимые.
Цыкаю, и все разом замолкают.
Протягиваю девочке свою куртку.
– Скажи… Зайка, а где твоя мама?
Зачистив промзону от людей Вадика Буры, неожиданно нахожу прячущуюся маленькую девочку. Как она тут оказалась одна и в таком виде? Мама малышки в опасности. Девочка молит о помощи. А ее зеленые глаза заставляют мою память всколыхнуться, вспомнить другую…
— Они не твои.
Дамир медленно поднимает на меня глаза. В комнате становится так тихо, что я слышу собственное дыхание.
— Посмотри мне в глаза и скажи, Алиса.
Я молчу.
Он делает шаг ближе.
— Скажи, что Матвей не мой. Скажи, что Мира не моя. Скажи, что ты не носила под сердцем моих детей, когда исчезла. Скажи — и я хотя бы услышу, как звучит твоя ложь.
Меня трясет.
Пять лет назад я ушла от него беременной. Ушла,потому что думала: он предал меня. Он выбрал другую. А я была всего лишь ошибкой.
Теперь Дамир снова ворвался в мою жизнь —властный, холодный, опасный. Он мой новый босс.Мой бывший. Мужчина, от которого у меня тайная двойня.
Я готова на все, чтобы защитить детей. Особенно Миру, которой срочно нужна помощь врачей.
Но Дамир больше не верит моим словам.
Он хочет правду.
Он хочет ДНК-тест.
Он хочет вернуть то, что я скрывала пять лет.
Только если он узнает всю правду о прошлом,сможет ли простить меня?
И что будет, когда выяснится: нас разлучили неслучайно?
Дамир медленно поднимает на меня глаза. В комнате становится так тихо, что я слышу собственное дыхание.
— Посмотри мне в глаза и скажи, Алиса.
Я молчу.
Он делает шаг ближе.
— Скажи, что Матвей не мой. Скажи, что Мира не моя. Скажи, что ты не носила под сердцем моих детей, когда исчезла. Скажи — и я хотя бы услышу, как звучит твоя ложь.
Меня трясет.
Пять лет назад я ушла от него беременной. Ушла,потому что думала: он предал меня. Он выбрал другую. А я была всего лишь ошибкой.
Теперь Дамир снова ворвался в мою жизнь —властный, холодный, опасный. Он мой новый босс.Мой бывший. Мужчина, от которого у меня тайная двойня.
Я готова на все, чтобы защитить детей. Особенно Миру, которой срочно нужна помощь врачей.
Но Дамир больше не верит моим словам.
Он хочет правду.
Он хочет ДНК-тест.
Он хочет вернуть то, что я скрывала пять лет.
Только если он узнает всю правду о прошлом,сможет ли простить меня?
И что будет, когда выяснится: нас разлучили неслучайно?
— Ты кто? — малявка в моем кресле щурится так, будто у нее в роду одни кгбшники до седьмого колена.
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
Анечкины красные сапоги шлепают по лужам, поднимая брызги. Она так звонко смеётся, что я не сразу замечаю, как от старого высохшего дерева отделяется тень.
По спине пробегают мурашки, когда слышу голос бывшего:
— Лиза, мы едем домой. Я позабочусь о тебе и твоей дочке.
Вскидываю взгляд.
Твоей…
Да. Аня только моя. Быть частью нашей семьи Гордей сам отказался. А теперь появился и командует?
Так не пойдёт.
— Да, мы едем домой. К себе. А ты к себе.
— Ты едешь со мной. Я без тебя подыхаю… — звучит отрывисто, хрипло.
Мурашки ускоряют свой бег.
Гордей и правда выглядит неважно. Осунулся, скулы стали более выражены.
Но даже если, как он выразился, он “подыхает без меня”, мне плевать. Это три года назад я старалась быть лучшей, самой удобной женой. Но теперь меня заботит только дочь. И она моя. Только моя. Гордей сам так решил. Пусть не жалуется.
По спине пробегают мурашки, когда слышу голос бывшего:
— Лиза, мы едем домой. Я позабочусь о тебе и твоей дочке.
Вскидываю взгляд.
Твоей…
Да. Аня только моя. Быть частью нашей семьи Гордей сам отказался. А теперь появился и командует?
Так не пойдёт.
— Да, мы едем домой. К себе. А ты к себе.
— Ты едешь со мной. Я без тебя подыхаю… — звучит отрывисто, хрипло.
Мурашки ускоряют свой бег.
Гордей и правда выглядит неважно. Осунулся, скулы стали более выражены.
Но даже если, как он выразился, он “подыхает без меня”, мне плевать. Это три года назад я старалась быть лучшей, самой удобной женой. Но теперь меня заботит только дочь. И она моя. Только моя. Гордей сам так решил. Пусть не жалуется.
— Сынок, ты зачем убежал? Я весь самолет обыскала!
— Пошли! Я нашел нам места в пелвом классе! Там дядя один гвустит!
— Милый, нет, у нас уже есть свои места, — прикусываю губу. Кажется Матвей нарушил покой одного из сильных мира сего. Уверена, загрустил тот дядя именно потому, что к нему влетел мой маленький ураган, а не из-за одиночества в первом классе, — пойдем.
Сын сбегает и я нахожу его уже пристегнутым в первом классе. Тот самый пассажир сидит ко мне спиной.
— Матюша… идем. — Шепчу сыну взволнованно. — Не будем мешать…
— Мы не мешаем. Кириллу скучно, он сам сказал.
От имени бывшего мужа меня бросает в жар. Последний раз мы виделись в роддоме, куда муж меня привез. А вот забирать не стал, потому что тест на отцовство оказался отрицательным. Я не изменяла, но… мне не дали даже возможности объясниться.
Мужчина оборачивается и это правда он — мой бывший муж и отец Матвея.
— Анна?
Десять тыс.м. над землей, замкнутое пространство и мы снова рядом. Судьба точно издевается
— Пошли! Я нашел нам места в пелвом классе! Там дядя один гвустит!
— Милый, нет, у нас уже есть свои места, — прикусываю губу. Кажется Матвей нарушил покой одного из сильных мира сего. Уверена, загрустил тот дядя именно потому, что к нему влетел мой маленький ураган, а не из-за одиночества в первом классе, — пойдем.
Сын сбегает и я нахожу его уже пристегнутым в первом классе. Тот самый пассажир сидит ко мне спиной.
— Матюша… идем. — Шепчу сыну взволнованно. — Не будем мешать…
— Мы не мешаем. Кириллу скучно, он сам сказал.
От имени бывшего мужа меня бросает в жар. Последний раз мы виделись в роддоме, куда муж меня привез. А вот забирать не стал, потому что тест на отцовство оказался отрицательным. Я не изменяла, но… мне не дали даже возможности объясниться.
Мужчина оборачивается и это правда он — мой бывший муж и отец Матвея.
— Анна?
Десять тыс.м. над землей, замкнутое пространство и мы снова рядом. Судьба точно издевается
Она: приехала на курорт залечить рваную рану в душе. Ничего не хотела, никого не искала, ни на что не надеялась.
Он: приехал туда же, чтобы выжить и не сойти с ума. И уж точно не искал ту, которая заберёт его душу с первого взгляда.
Одна случайная, хоть и волшебная ночь и на утро… Ничего. Никого.
Действительно, много ли курортных романов имеют шансы на счастье?
А что думает по этому поводу Вселенная?
О! Она, вообще, большая шутница! Она, может, и долго готовит свои шутки, но бьёт точно в цель.
Он: приехал туда же, чтобы выжить и не сойти с ума. И уж точно не искал ту, которая заберёт его душу с первого взгляда.
Одна случайная, хоть и волшебная ночь и на утро… Ничего. Никого.
Действительно, много ли курортных романов имеют шансы на счастье?
А что думает по этому поводу Вселенная?
О! Она, вообще, большая шутница! Она, может, и долго готовит свои шутки, но бьёт точно в цель.
Выберите полку для книги