Книги по тегу «общий ребенок»: ""

— А, — мой жених кривит губы в усмешке. — На ловца и зверь бежит.
Не понимаю, о чем он. Его ледяной тон буквально режет меня «по живому».
— О чем ты? — в горле отчего-то пересыхает. — Что случилось?
Он хмыкает.
— Это мне нужно у тебя спрашивать. Когда ты собиралась мне всё рассказать?
Рассказать что? Если он сам узнал о моей беременности, то, кажется, он не рад. В груди всё обрывается.
— Я сама не знала до сегодняшнего дня. Не знала точно, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Ты не рад?
Его верхняя губа дергается.
— Не рад чему? Когда узнал, что моя невеста вертит на стороне с другим?

Пять лет назад кто-то грязно оклеветал меня перед моим женихом. Я справилась без него, убедив себя, что нам с дочерью не нужен легковерный предатель. Но, когда мою доченьку срочно увозят в больницу, её врачом становится мой бывший жених... и её отец. Об их родстве он не знает, и я сделаю всё, чтобы и не узнал.

Бывшая подруга выхватывает руку с идеальным маникюром и наклоняется ко мне через стол. Щурится и тихо шипит:
— Не смей приближаться к моему мужу. Ни ты, ни твой сыночек. Иначе в травму в следующий раз поедешь ты. Ясно?
Я вздрагиваю, и флакончик с дегидратором падает на пол.
— О чем вы? — не показывать, что я в шоке. Не показывать. Нельзя. — Я не понимаю.
— Всё ты понимаешь, — она ухмыляется. — Думаешь заполучить его обратно? Не выйдет. Он мой. И мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Что он думает…

Когда-то мой жених бросил меня и женился на моей лучшей подруге. Он так и не узнал, что под сердцем я носила его ребёнка. Десять лет я растила нашего сына одна, но судьба свела нас вновь при очень неприятных обстоятельствах. Ведь именно мой бывший жених позвонил мне и сказал, что мой сын находится в «травме»…

— Вы Алина? — голос у него глубокий, спокойный, даже местами вибрирующий.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.

Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.

— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.

Мужчина смотрит на меня, и я вдруг понимаю, что он тоже узнал. Он отпускает чужое запястье, гость слева что-то еще говорит, но он уже не реагирует, смотрит только на меня, будто не верит. Делает лишь один шаг.
— Лида?
Я отступаю.
Он останавливается и произносит мое имя так, как произносил только один человек во всем мире:
— Лидочка…

Четыре года назад мой жених погиб за два месяца до нашей свадьбы.
Я родила сына с его глазами, оборвала общение со всеми родственниками и переехала. Сейчас он стоит здесь, передо мной, абсолютно живой.

Он намерен вернуть нас с ребенком вопреки всему. Смогу ли я снова ему поверить спустя четыре года?

– Мой любовник скоро бросит свою беременную жену! – голос генеральской дочери доносится из сестринской.
В военном госпитале лишь одна беременная сотрудница – я.
– А если он её не бросит?
– Куда он денется? Он с ней давно живёт из жалости. Не бросает только потому, что беременным нельзя нервничать. Благородный…
– Скажи, кто он!
– Военный хирург Филатов, – мерзавка называет фамилию моего мужа, и мир перед глазами начинает плыть.
Вхожу в сестринскую и смотрю на молодую дочь генерала. Она работает в госпитале медсестрой.
– Повторите, то что вы только что сказали, – хриплю я.
– Я сплю с вашим мужем! Вам скоро на кесарево в столицу уезжать, а я за это время выкину ваши вещи из его квартиры и поселюсь там навсегда!
Сердце пропускает удар.
О том, что мне предстоит кесарево, знает лишь один человек. Мой муж…
– Откуда вы это знаете?! – вспыхиваю я.
– Вы же умная женщина, могли бы догадаться, – смеётся мерзавка. – Дима мне много чего рассказывает, когда мы остаёмся наедине!

— Вот я и нашел тебя, Кудряшка. А к твоей маме у меня есть куча вопросов. Ну здравствуй, Зайцева, — обращается уже ко мне мой бывший босс, Сабуров Константин Игоревич. — Ничего не хочешь мне рассказать?
Буравит меня тяжелым взглядом, держит на крючке, попутно кромсая мое испуганное сердце немой яростью.
О, как Сабуров зол! Очень-очень зол!
Еще бы, я ведь скрыла от него дочь! Его наследницу, родную кровь…
Но он же сам когда-то мне не поверил. А сейчас, что же, передумал, получается?

***
Несколько лет назад мне ошибочно сделали ЭКО от моего босса. Сабуров тогда не поверил моим словам, обозвал меня уличной попрошайкой, шантажисткой и вышвырнул вон.
А теперь нас связывает общий ребенок: маленькая девочка с кудрявыми волосами, которой очень нужен папа.
И миллиардеру Сабурову вдруг тоже понадобилась… семья!

- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?

— Сколько лет твоему сыну, Адель?
Давид смотрит на Демьяна.
Считает.
Вот теперь мне действительно становится не по себе.
Шесть лет назад он решил, что мы слишком разные. Я — сплошная нелепая неприятность. Он — холодный сноб, у которого даже чувства, кажется, хранятся в банковской ячейке.
Наш роман продлился недолго.
Зато последствие получилось замечательное: пятилетнее, вспыльчивое и уверенное, что маму нужно защищать от всех мужчин на свете.
Особенно от одного конкретного миллиардера.
Давид ещё не знает, что Демьян — его сын.

Но я прекрасно знаю Ратманова: он докопается до правды. А потом попробует вернуть то, от чего сам отказался шесть лет назад.
Только теперь решать буду я.

— Я не просто спал с другими, — муж смотрел на меня свысока.
Двадцать лет брака и младшей дочери три.
— Я в Барселону возил свою первую жену! — зло усмехнулся муж.
Я молчала. Боялась расплакаться.
— Я дарил украшения другим, привозил подарки, — муж хвастался, хотел, чтобы я поняла кого теряла. — И ни одну из моих любовниц не смущало, что я женат! Только жена сейчас в позу встала и в морду мне документами на развод натыкала!
Паша больно сдавил мне плечи, тряхнул.
— Изменял и что? Я нормальный статусный мужик или задохлик? Видела за кого замуж выходила!
Видела. Красивый, харизматичный, успешный.
И когда Паша хотел бросить в меня ещё одну колкость, я не позволила.
— А просто спать без всех этих спецэффектов не мог? Или что, таблеточки не помогали?
Паша замахнулся, а я оскалилась.
Разводились быстро, без проволочек и затяжных судов, но через полгода на празднике среднего сына изменник-бывший выдал: