Подборка книг по тегу: "любовь и юмор"
- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
Я собиралась замуж за любимого мужчину и готовилась уехать с ним в другой город. Но вместо счастливого будущего застала жениха с другой, отомстила как смогла и сбежала зализывать раны на любимую дачу.
План простой: мороженое, шампанское, никаких мужчин.
Но моя кошка сбегает на соседний участок, где я встречаю невозможного наглеца и хама!
А самое неприятное, что бывший жених почему-то решил, что изменять мне можно, а вот отпускать меня к другому мужчине он совершенно не готов!
План простой: мороженое, шампанское, никаких мужчин.
Но моя кошка сбегает на соседний участок, где я встречаю невозможного наглеца и хама!
А самое неприятное, что бывший жених почему-то решил, что изменять мне можно, а вот отпускать меня к другому мужчине он совершенно не готов!
— Доброе утро, милая.
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
— О господи! Опять ты? — Я досадливо сдвинула брови, глядя в ярко-голубые смеющиеся глаза прямо напротив моего лица. — Как же ты меня заколебал!
— Я тебя заколебал? — Он мягко, бархатисто засмеялся. — Это я тебе звоню после каждого неудачного свидания и после каждой удачной попойки?
Я запуталась. Мы расстались три месяца назад из-за его измены. Но почему-то я снова и снова просыпаюсь рядом с ним. Смогу ли я когда-нибудь поставить точку и начать наконец новую жизнь... без него?
— И чего это я в тебя такой влюблённый, Морковкина? — подшучиваю над своей рыженькой сотрудницей.
— Я вас приворожила, — выдаёт она с испуганными глазами.
— Что ты сделала?
— Приворожила. Совершенно случайно, честное слово. Я ж думала это несерьёзно всё. И вообще, это дочка придумала, — тараторит взволнованно.
— Мелкая морковка? — вспоминаю милую девчушку, с которой по воле случая провёл уик-энд в деревне, пока её мать в свой законный выходной коптела над годовым бюджетом моей корпорации, — вот это урожай.
— Простите, — лопочет смущённо.
— Ну что ты, всё складывается как нельзя лучше, — в голове тут же рождается план, — советую тебе себя ко мне тоже приворожить, Морковкина, потому что в ближайший год нам предстоит жить вместе.
— Я вас приворожила, — выдаёт она с испуганными глазами.
— Что ты сделала?
— Приворожила. Совершенно случайно, честное слово. Я ж думала это несерьёзно всё. И вообще, это дочка придумала, — тараторит взволнованно.
— Мелкая морковка? — вспоминаю милую девчушку, с которой по воле случая провёл уик-энд в деревне, пока её мать в свой законный выходной коптела над годовым бюджетом моей корпорации, — вот это урожай.
— Простите, — лопочет смущённо.
— Ну что ты, всё складывается как нельзя лучше, — в голове тут же рождается план, — советую тебе себя ко мне тоже приворожить, Морковкина, потому что в ближайший год нам предстоит жить вместе.
После предательства мужа я сбежала к морю, чтобы залечить разбитое сердце и наконец пожить для себя. Но жизнь решила, что мне мало приключений, и подселила под одну крышу с угрюмым мужчиной, которого я в первый же день приняла за извращенца и отлупила мочалкой.
Оказалось, это Вадим — внук хозяйки дома, у которой я сняла комнату. А бабушка, не моргнув глазом, оставила нас вдвоём на целых три месяца.
Теперь нам предстоит жить рядом. И я очень надеюсь, что до конца отпуска мы не поубиваем друг друга… и не влюбимся.
Похоже, что меня ожидает очень жаркий отпуск…
Оказалось, это Вадим — внук хозяйки дома, у которой я сняла комнату. А бабушка, не моргнув глазом, оставила нас вдвоём на целых три месяца.
Теперь нам предстоит жить рядом. И я очень надеюсь, что до конца отпуска мы не поубиваем друг друга… и не влюбимся.
Похоже, что меня ожидает очень жаркий отпуск…
— Добрыня, ты в своём уме? Мы расстались одиннадцать лет назад, а ты сейчас заявляешься ко мне со своим ребёнком и как ни в чём не бывало просишь притвориться твоей женой?
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
— Ещё и с девочкой помочь, — бывший улыбается, и я поражаюсь, как у него от наглости ещё рожа не треснула, — а то я ни черта в детях не понимаю.
Мне бы послать его куда подальше, но есть одно но…
— Ты до сих пор моя жена, — шепчет на ухо, — нас так и не развели.
***
Почти бывшему мужу подкинули ребёнка. И он не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне с требованием притвориться его женой и мамой ребёнка. Ему нужна кристально чистая репутация для нового рабочего контракта. А мне — развод.
Я пошла в брачное агентство для оборотней, потому что моей маме нужна дорогая операция.
Я не собиралась влюбляться. Я собиралась подписать контракт, сыграть роль жены богатого оборотня и через год уйти с деньгами.
Но мой контрактный муж оказался огромным, бородатым, ревнивым медведем, который считает меня своей женщиной, ворчит, командует, таскает на руках и уверен, что я от него никуда не денусь.
А я не вещь.
Я не игрушка.
И вообще, я не его.
Только вот сам медведь так не считает.
Я не собиралась влюбляться. Я собиралась подписать контракт, сыграть роль жены богатого оборотня и через год уйти с деньгами.
Но мой контрактный муж оказался огромным, бородатым, ревнивым медведем, который считает меня своей женщиной, ворчит, командует, таскает на руках и уверен, что я от него никуда не денусь.
А я не вещь.
Я не игрушка.
И вообще, я не его.
Только вот сам медведь так не считает.
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Три года я была его тенью, голосом разума и личным календарём. Бронировала столики для его свиданий, покупала подарки его пассиям и тихо ненавидела его за цинизм и вечные костюмы-тройки. Мурад Хаджиев — мой босс, мой персональный кошмар и, увы, самый гениальный ресторатор Москвы. Я терпела всё, откладывая каждый рубль на свою мечту — маленькую кондитерскую. А потом в его пентхаус постучались двое шестилетних детей с его глазами и запиской «Это твои». И весь его идеальный мир рухнул.
Отчаявшись, этот властный контрол-фрик предложил мне сделку. Переехать к нему и стать няней за зарплату, которая осуществит мою мечту за год, а не за вечность. Я согласилась, конечно. Только ради денег. Только ради детей. Установила правила, выстроила стены, но я не учла одного... этого нового Мурада.
Отчаявшись, этот властный контрол-фрик предложил мне сделку. Переехать к нему и стать няней за зарплату, которая осуществит мою мечту за год, а не за вечность. Я согласилась, конечно. Только ради денег. Только ради детей. Установила правила, выстроила стены, но я не учла одного... этого нового Мурада.
Я всего лишь хотела спокойно закончить ночную смену. Вместо этого получила снежного барса, полуголого капитана и неприятности государственного масштаба.
Теперь Максим охраняет меня от своих врагов, я охраняю его от собственной глупости, а вся клиника делает ставки, кто из нас сдастся первым.
Ставьте на пышку. У капитана нет ни единого шанса.
Теперь Максим охраняет меня от своих врагов, я охраняю его от собственной глупости, а вся клиника делает ставки, кто из нас сдастся первым.
Ставьте на пышку. У капитана нет ни единого шанса.
Выберите полку для книги