Книги по тегу «богатый парень простая девушка»: ""
– Я не вызывала никакую полицию! Я вообще тут случайно! – спешу оправдаться, но это сложно, когда Гордей так близко.
– Ага, – цинично усмехается. – Просто мимо проходила. Случайно очутилась на закрытом заезде, случайно направила на меня камеру…
Хочу ответить, но язык к небу прирос.
– Дрожишь, куколка… – с очередной наглой усмешкой констатирует парень. – Это от страха или тебе нравится, когда я так близко?
Кровь мгновенно приливает к щекам.
Взгляд сам опускается на его пухлые губы, и я ничего не могу с этим поделать.
– Что и требовалось доказать, – почти шепчет Гордей.
– Я просто… Не смогла…
– Не смогла оторваться? – заканчивает он за меня. Его голос становится ниже, отчего колени почему-то подкашиваются. – Мне нравится, когда девушки не могут от меня оторваться. Но я терпеть не могу, когда после этого они стучат ментам!
Подруга уговорила поехать на гонки на мотоциклах. Все пошло не по плану. Теперь Гордей Соколов ищет меня, еще не зная, что я его новая сводная сестра
– Ага, – цинично усмехается. – Просто мимо проходила. Случайно очутилась на закрытом заезде, случайно направила на меня камеру…
Хочу ответить, но язык к небу прирос.
– Дрожишь, куколка… – с очередной наглой усмешкой констатирует парень. – Это от страха или тебе нравится, когда я так близко?
Кровь мгновенно приливает к щекам.
Взгляд сам опускается на его пухлые губы, и я ничего не могу с этим поделать.
– Что и требовалось доказать, – почти шепчет Гордей.
– Я просто… Не смогла…
– Не смогла оторваться? – заканчивает он за меня. Его голос становится ниже, отчего колени почему-то подкашиваются. – Мне нравится, когда девушки не могут от меня оторваться. Но я терпеть не могу, когда после этого они стучат ментам!
Подруга уговорила поехать на гонки на мотоциклах. Все пошло не по плану. Теперь Гордей Соколов ищет меня, еще не зная, что я его новая сводная сестра
Марк Келлер… Меня предупреждали о нем. Да я и сама чувствовала, что не стоит с ним связываться. Но он был настойчив, а я влюбилась слишком быстро. Когда сбылось все, о чем меня предупреждали, оказалось уже слишком поздно.
Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка…
Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка…
Аид — беспринципный мажор, возомнивший себя королём академии «диАмадА». Он установил здесь правила, и каждый студент обязан соблюдать их беспрекословно. Ослушаться — значит бросить вызов самому дьяволу, и тогда нарушителя ждёт наказание, вплоть до исключения.
Ева — гордая, целеустремлённая девушка, для которой учёба в элитной академии — не просто удача, а шанс на лучшее будущее. Она не намерена прогибаться и выполнять глупые правила наглого, жёсткого и безбашенного мажора.
Аид не собирается спускать новенькой такую дерзость. Он решает проучить её как следует — жёстко, показательно, чтобы другим неповадно было. Однако Ева не думает сдаваться. Её непокорность, огонь в глазах вызывают интерес мажора. Но всё меняется, когда он узнает её тайну. И тогда он решает сделать её пешкой в своей жестокой игре.
Ева — гордая, целеустремлённая девушка, для которой учёба в элитной академии — не просто удача, а шанс на лучшее будущее. Она не намерена прогибаться и выполнять глупые правила наглого, жёсткого и безбашенного мажора.
Аид не собирается спускать новенькой такую дерзость. Он решает проучить её как следует — жёстко, показательно, чтобы другим неповадно было. Однако Ева не думает сдаваться. Её непокорность, огонь в глазах вызывают интерес мажора. Но всё меняется, когда он узнает её тайну. И тогда он решает сделать её пешкой в своей жестокой игре.
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗 БЕСПЛАТНО! 💗🤍💗
— Спорим, ты сама ко мне придёшь?
Я смеюсь ему в лицо.
Мирон Лавров — богатый, наглый и настолько уверенный в себе, что слово «нет» воспринимает как начало игры.
Я — обычная студентка, которая рисует по ночам, работает в кофейне и случайно выливает на него поднос кофе.
Теперь он требует «отработать» испорченную рубашку.
— Я тебе не прислуга, Лавров.
— Пока нет.
Ненавижу его ухмылку. Его деньги. Его вечное «спорим».
А особенно — то, что однажды он подходит слишком близко и шепчет:
— Ну что, Вера? Спорим, ты меня поцелуешь?
Вот тут он точно проиграет.
Наверное…
— Спорим, ты сама ко мне придёшь?
Я смеюсь ему в лицо.
Мирон Лавров — богатый, наглый и настолько уверенный в себе, что слово «нет» воспринимает как начало игры.
Я — обычная студентка, которая рисует по ночам, работает в кофейне и случайно выливает на него поднос кофе.
Теперь он требует «отработать» испорченную рубашку.
— Я тебе не прислуга, Лавров.
— Пока нет.
Ненавижу его ухмылку. Его деньги. Его вечное «спорим».
А особенно — то, что однажды он подходит слишком близко и шепчет:
— Ну что, Вера? Спорим, ты меня поцелуешь?
Вот тут он точно проиграет.
Наверное…
— Снимите очки, Новикова, — голос Генерального звучит пугающе низко.
— З-зачем, Олег Александрович?
Он делает шаг в мое личное пространство, заставляя вжаться в дверной косяк. Его пальцы касаются оправы, стягивая очки вниз.
— Они мешают мне рассмотреть кое-что.
Взгляд босса скользит по моему лицу и задерживается на губах.
Я замираю, боясь выдать себя.
— Вы вся бледная, Тея, — хрипит над ухом. — Боитесь, что все раскроется?
— Что Вы делаете? — сиплю, когда его пальцы касаются моих скул.
— Тише, Новинкова… Я просто проверяю, — хрипит он и… склоняется к моим губам.
____
Мой Генеральный объявил на меня охоту, и я не понимаю из-за чего… из-за поцелуя на маскараде за скрытой маской или из-за того, какой трындец я вычудила после?!
— З-зачем, Олег Александрович?
Он делает шаг в мое личное пространство, заставляя вжаться в дверной косяк. Его пальцы касаются оправы, стягивая очки вниз.
— Они мешают мне рассмотреть кое-что.
Взгляд босса скользит по моему лицу и задерживается на губах.
Я замираю, боясь выдать себя.
— Вы вся бледная, Тея, — хрипит над ухом. — Боитесь, что все раскроется?
— Что Вы делаете? — сиплю, когда его пальцы касаются моих скул.
— Тише, Новинкова… Я просто проверяю, — хрипит он и… склоняется к моим губам.
____
Мой Генеральный объявил на меня охоту, и я не понимаю из-за чего… из-за поцелуя на маскараде за скрытой маской или из-за того, какой трындец я вычудила после?!
Я просто хотела спасти семейное кафе, а получила войну с человеком, который одним взглядом заставляет меня краснеть и кипеть от ярости одновременно.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
— Двести тысяч в месяц...за то, что будешь принадлежать мне на публике, — он отталкивается от своего бронебойного джипа.
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
— Добегалась, Ромашка? Развлекалась, пока я думал, что ты погибла и оплакивал тебя? — злобно рычит Ратмир, мужчина, укравший мою душу.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
— Анвар, посмотри, какая она красавица. Кроткая. Тихая. Как я могу отдать Разият старому чиновнику третьей женой?
Я стою посреди комнаты, опустив голову и едва дыша.
Тяжёлые шаги за спиной отдаются пульсацией в висках. В лёгкие бесцеремонно врывается аромат одеколона с нотами можжевельника и дикого тимьяна.
— Значит, её зовут Разият... — низкий голос отзывается разрядами электричества на коже.
Аллах, только не он!
Останавливается напротив меня. Тонкая белая рубашка обтягивает мощные плечи. Возвышается надо мной как завоеватель, покоривший весь мир. Но не меня.
Я... дала ему отпор. Дважды.
Уголок его рта приподнимается в хищной усмешке.
Не могу дышать.
*****
Я — сирота. У меня нет права выбирать себе мужа и отказываться стать третьей женой влиятельного, старого чиновника.
Он — наследник миллиардов. Для него брак — это контракт с выгодными условиями. Любовь? Сказки, оправдывающие слабость.
Наш брак — договор. Сгорающий в борьбе долга и страсти.
Я стою посреди комнаты, опустив голову и едва дыша.
Тяжёлые шаги за спиной отдаются пульсацией в висках. В лёгкие бесцеремонно врывается аромат одеколона с нотами можжевельника и дикого тимьяна.
— Значит, её зовут Разият... — низкий голос отзывается разрядами электричества на коже.
Аллах, только не он!
Останавливается напротив меня. Тонкая белая рубашка обтягивает мощные плечи. Возвышается надо мной как завоеватель, покоривший весь мир. Но не меня.
Я... дала ему отпор. Дважды.
Уголок его рта приподнимается в хищной усмешке.
Не могу дышать.
*****
Я — сирота. У меня нет права выбирать себе мужа и отказываться стать третьей женой влиятельного, старого чиновника.
Он — наследник миллиардов. Для него брак — это контракт с выгодными условиями. Любовь? Сказки, оправдывающие слабость.
Наш брак — договор. Сгорающий в борьбе долга и страсти.
Меня подставил родной брат!
Занял деньги у красавчика-бандита Безрукова и сбежал.
Конечно, бандит меня нашёл и поставил условие.
Либо возвращаю огромные деньги, либо…
— Ты же учительница? — усмехается Безруков, обжигая меня ледяным взглядом. — А я как раз ищу няню для свой дочери, старая сбежала… уже пятая за месяц.
— Но я не няня…
— Тебе придётся ей стать, — усмехается Безруков, — продержишься два месяца с моей Гелей, прощу тебе долг.
Не успеваю ничего ответить, как в кабинете бандита появляется маленькая девчушка, очень похожая на отца.
Смотрит на меня внимательно и вдруг выдаёт:
— Ты класивая, и платьюско у тебя холосее! Мозет, будес насей мамой?
Занял деньги у красавчика-бандита Безрукова и сбежал.
Конечно, бандит меня нашёл и поставил условие.
Либо возвращаю огромные деньги, либо…
— Ты же учительница? — усмехается Безруков, обжигая меня ледяным взглядом. — А я как раз ищу няню для свой дочери, старая сбежала… уже пятая за месяц.
— Но я не няня…
— Тебе придётся ей стать, — усмехается Безруков, — продержишься два месяца с моей Гелей, прощу тебе долг.
Не успеваю ничего ответить, как в кабинете бандита появляется маленькая девчушка, очень похожая на отца.
Смотрит на меня внимательно и вдруг выдаёт:
— Ты класивая, и платьюско у тебя холосее! Мозет, будес насей мамой?
Выберите полку для книги