Подборка книг по тегу: "литмоб_первая_пара"
Связываться с самым плохим и опасным парнем универа в мои планы точно не входило! Он выбрал меня сам. Решил все за нас двоих. И, несмотря на все опасения, моё сердце откликнулось. Но хулигану оно оказалось не нужно. Влюбляя меня в себя, он преследовал свои цели, а я стала для него лишь средством для их достижения.
– Что ты здесь делаешь? – дрожащим голосом спрашиваю, понимая, кто сидит в темноте.
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
Я просто хотела спасти семейное кафе, а получила войну с человеком, который одним взглядом заставляет меня краснеть и кипеть от ярости одновременно.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
— Ну чего молчишь? — спросил тихо. — Язык проглотила? А минуту назад такая смелая была.
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
— Отвали, — прошептала она. Но это даже не серьёзное «отвали». Это так, для порядка, потому что в глазах у неё уже совсем другое написано.
Провёл большим пальцем по её шее. Рита вздрогнула всем телом. Губы приоткрылись, и она снова их прикусила, а я заметил, как блеснул влажный след на нижней губе.
У меня внутри что-то перемкнуло, и я медленно наклонился, давая ей время оттолкнуть меня, уйти или хотя бы закричать. Но она не оттолкнула. Просто стояла, вжавшись спиной в холодный металл, и смотрела на меня, дышала часто-часто.
Ещё немного. Ещё пара сантиметров.
Почувствовал её запах — бензин, мятная жвачка и что-то ещё… цветочное. Едва уловимое.
Рита замерла, её губы уже были приоткрыты. Она ждала и хотела этого не меньше, чем я.
Почти коснулся её губ своими.
Она уже закрыла глаза и…
- Закон Гука, Ольховская? - прожигает меня взглядом через линзы очков Астахов.
- При малых деформациях сила упругости прямо пропорциональна абсолютному значению изменения длины тела, - говорю с ухмылкой, облизывая пересохшие губы.
- Примеры?! - подходит ко мне в плотную,наплевав на то, что мы не одни в аудитории. Замечаю в его глазах адское безумие, подхватывая и заражаясь им. Хочешь пример?! Будет тебе такой, что не забудешь!
- Хорошо... - улыбаюсь, прикусывая губу, и с лёгкостью закидываю одну ногу ему на плечо, демонстрируя растяжку. - Мышцы растягиваются, делая тело длиннее, это упругая деформация. Тело, а в нашем случае мускул,вернётся в изначальное состояние, как только его перестанут напрягать. Так же, как и ты меня через месяц, - шепчу ему в губы, которые ещё утром с жадностью целовала. Прогибаюсь ещё сильнее в идеальном шпагате, бросая ему вызов.
Подрезала очкарика на парковке, а он оказался студентом моего универа, заменяющим физика. Упс! Кажется, я попала!
- При малых деформациях сила упругости прямо пропорциональна абсолютному значению изменения длины тела, - говорю с ухмылкой, облизывая пересохшие губы.
- Примеры?! - подходит ко мне в плотную,наплевав на то, что мы не одни в аудитории. Замечаю в его глазах адское безумие, подхватывая и заражаясь им. Хочешь пример?! Будет тебе такой, что не забудешь!
- Хорошо... - улыбаюсь, прикусывая губу, и с лёгкостью закидываю одну ногу ему на плечо, демонстрируя растяжку. - Мышцы растягиваются, делая тело длиннее, это упругая деформация. Тело, а в нашем случае мускул,вернётся в изначальное состояние, как только его перестанут напрягать. Так же, как и ты меня через месяц, - шепчу ему в губы, которые ещё утром с жадностью целовала. Прогибаюсь ещё сильнее в идеальном шпагате, бросая ему вызов.
Подрезала очкарика на парковке, а он оказался студентом моего универа, заменяющим физика. Упс! Кажется, я попала!
- Ммм, кого я вижу, — с наглым взглядом пялится на меня мажор. - Мышка выползла из своей норки. Как тебе МОЯ вечеринка? В твоём захолустье о таком, наверное, даже и не слышали.
- Скучно и предсказуемо, это же ТВОЯ вечеринка, — с усмешкой отвечаю ему.
- А ты я смотрю, так и не научилась держать язык за зубами, когда я рядом, — Джони встаёт очень близко ко мне.
- Было бы перед кем пресмыкаться, — дерзко отвечаю ему, испепеляя злым взглядом.
Уже собираюсь уйти, но в следующее мгновение, этот придурок скидывает меня в бассейн. Отталкиваюсь от дна и всплываю, выплевывая воду. Мажор уже сидит на краю бортика и протягивает мне свою ладонь.
- Пошёл к чёрту!— выплёвываю ему в лицо и, отплыв в сторону, подтянувшись на руках, сама вылажу из бассейна под прожигающий взгляд его карих глаз...
С первой встречи мы ненавидим друг друга. Каждое наше столкновение это катастрофа. А каждый наш поцелуй-безумие...
- Скучно и предсказуемо, это же ТВОЯ вечеринка, — с усмешкой отвечаю ему.
- А ты я смотрю, так и не научилась держать язык за зубами, когда я рядом, — Джони встаёт очень близко ко мне.
- Было бы перед кем пресмыкаться, — дерзко отвечаю ему, испепеляя злым взглядом.
Уже собираюсь уйти, но в следующее мгновение, этот придурок скидывает меня в бассейн. Отталкиваюсь от дна и всплываю, выплевывая воду. Мажор уже сидит на краю бортика и протягивает мне свою ладонь.
- Пошёл к чёрту!— выплёвываю ему в лицо и, отплыв в сторону, подтянувшись на руках, сама вылажу из бассейна под прожигающий взгляд его карих глаз...
С первой встречи мы ненавидим друг друга. Каждое наше столкновение это катастрофа. А каждый наш поцелуй-безумие...
Всё, чего она хочет — спокойно учиться. Всё, чего хочет он — наказать её за дерзость.
Ника — первокурсница и тихая отличница. Фил — король универа, которому всё дозволено. Случайно облив его кофе, она подписывает себе приговор: теперь он готов на всё, чтобы сделать её жизнь невыносимой.
Вот только Фил не подозревает, что именно Ника — та незнакомка в маске, которая зацепила его на вечеринке и которую он пытается отыскать. А она не торопится раскрывать свой секрет.
Ника — первокурсница и тихая отличница. Фил — король универа, которому всё дозволено. Случайно облив его кофе, она подписывает себе приговор: теперь он готов на всё, чтобы сделать её жизнь невыносимой.
Вот только Фил не подозревает, что именно Ника — та незнакомка в маске, которая зацепила его на вечеринке и которую он пытается отыскать. А она не торопится раскрывать свой секрет.
— Эй, клуша, ты че, глухая что ли?!
Я вздрагиваю, и в этот момент передо мной возникает высокий, широкоплечий парень. Смотрит на меня так, будто я — мусор, который внезапно оказался у него под колёсами. Медленно прихожу в себя и поднимаюсь на ноги.
— Ну и че молчишь?! Ты ещё и немая?!
Слова долетают до меня с запозданием.
И тут до меня доходит: он правда думает, что я его игнорирую.
— Я не заметила, — выдавливаю я.
— Глаза разуй, и уши почисти, — фыркает он язвительно. — Скажи спасибо, что жива осталась.
Если бы он знал… Но говорить о своём дефекте не решаюсь, хотя это могло быть оправданием. Нет, только не для этого мажора. Автоматически касаюсь волос, где спрятан аппарат. Он на месте. Но, судя по всему, дал сбой, и я ничего не услышала.
— С-спасибо… — сбивчиво выдаю я, сама не понимая, за что именно благодарю.
Наверное за то, что осталась жива. Делаю шаг вперёд, но вдруг ощущаю резкую боль. В следующую секунду мир окончательно теряет чёткость… И я падаю.
Я вздрагиваю, и в этот момент передо мной возникает высокий, широкоплечий парень. Смотрит на меня так, будто я — мусор, который внезапно оказался у него под колёсами. Медленно прихожу в себя и поднимаюсь на ноги.
— Ну и че молчишь?! Ты ещё и немая?!
Слова долетают до меня с запозданием.
И тут до меня доходит: он правда думает, что я его игнорирую.
— Я не заметила, — выдавливаю я.
— Глаза разуй, и уши почисти, — фыркает он язвительно. — Скажи спасибо, что жива осталась.
Если бы он знал… Но говорить о своём дефекте не решаюсь, хотя это могло быть оправданием. Нет, только не для этого мажора. Автоматически касаюсь волос, где спрятан аппарат. Он на месте. Но, судя по всему, дал сбой, и я ничего не услышала.
— С-спасибо… — сбивчиво выдаю я, сама не понимая, за что именно благодарю.
Наверное за то, что осталась жива. Делаю шаг вперёд, но вдруг ощущаю резкую боль. В следующую секунду мир окончательно теряет чёткость… И я падаю.
С грохотом я прижал тело своей сводной сестры к холодильнику, заключая ее в плен своих объятий. Магниты попадали на пол, но мне было все равно. Я смотрел лишь на ее губы.
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
– Ты бесишь меня…
– Моя мама и твой отец дома!
Она пыталась оттолкнуть меня, но все попытки были тщетны, я стоял как скала. Прекрасно видел и чувствовал смущение в ее взгляде, но она продолжала дерзить мне, вопреки тому, как вибрировало ее тело.
– Да ты хочешь меня… – шептал я в ее губы, обжигая дыханием.
– Да пошел ты! – рыкнула она.
– Сейчас докажу тебе…
Он – звезда универа, мечта всех девчонок. По мне так он просто самоуверенный, наглый засранец, меняющий подружек, как перчатки. Без денег своего папочки он просто никто! Я для него заноза в заднице, единственная, кто не попал под его чары. Кто же мог предположить, что наши родители поженятся и нам с ним придется жить в одном доме и видеться каждый день?
— Правильная девочка, — Титов произносит это почти в самые губы, прижимая меня к холодной стене пустой аудитории. — У тебя даже рубашка застегнута до самого подбородка. Боишься расслабиться?
— Отойди.
Лопатки упираются в твердую кладку. Сбежать некуда.
Роман едва заметно скалится. Его ладонь впечатывается в штукатурку прямо над моей головой. Путь к выходу отрезан. Пальцы второй руки медленно ведут вдоль моего бока, едва задевая ребра. Под его касанием кожа мгновенно становится слишком чувствительной, а по телу проходит колючий электрический разряд.
— Говорят, ты совсем ничего не знаешь о парнях, мелкая, — наклоняется ниже и его губы замирают в миллиметре от моей щеки. Он шумно втягивает воздух около моего виска, заставляя замереть. — Значит, ты понятия не имеешь, каково это — полностью терять контроль над собственным телом. Жалко. Я бы показал.
Лицо заливает жар от его наглости и этого невыносимого, пугающего давления внизу живота.
— Иди к черту!
— Только вместе с тобой...
— Отойди.
Лопатки упираются в твердую кладку. Сбежать некуда.
Роман едва заметно скалится. Его ладонь впечатывается в штукатурку прямо над моей головой. Путь к выходу отрезан. Пальцы второй руки медленно ведут вдоль моего бока, едва задевая ребра. Под его касанием кожа мгновенно становится слишком чувствительной, а по телу проходит колючий электрический разряд.
— Говорят, ты совсем ничего не знаешь о парнях, мелкая, — наклоняется ниже и его губы замирают в миллиметре от моей щеки. Он шумно втягивает воздух около моего виска, заставляя замереть. — Значит, ты понятия не имеешь, каково это — полностью терять контроль над собственным телом. Жалко. Я бы показал.
Лицо заливает жар от его наглости и этого невыносимого, пугающего давления внизу живота.
— Иди к черту!
— Только вместе с тобой...
Выберите полку для книги