Подборка книг по тегу: "борьба за любовь"
❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.
Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.
Вадим и Регина стали заложниками обстоятельств и жестоких предрассудков. Она – девушка его друга, он – бунтарь, не оправдавший надежд родителей. Смогут ли они преодолеть запреты и сохранить любовь, которая стала испытанием для семьи и дружбы?
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
В этой истории никто не обойдется без потерь, ибо ставки слишком высоки.
Она: Пять лет назад он сказал «это ошибка» — и ушёл из моей жизни.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
Ей нужен был обычный чернорабочий, способный за гроши таскать мешки в её аптекарской лавке. Вместо этого Вивиан купила на рынке ходячий скелет — клейменого, избитого эльфа, которого работорговцы списали со счетов.
Между циничной хозяйкой и покалеченным воином, потерявшим голос от пережитых пыток, нет места магии или мгновенному доверию. Но впереди долгая, суровая зима, а прошлое, которое настигает их обоих, не оставляет выбора: им придется либо научиться защищать друг друга, либо погибнуть в одиночку.
Между циничной хозяйкой и покалеченным воином, потерявшим голос от пережитых пыток, нет места магии или мгновенному доверию. Но впереди долгая, суровая зима, а прошлое, которое настигает их обоих, не оставляет выбора: им придется либо научиться защищать друг друга, либо погибнуть в одиночку.
Я стал отцом в 36. Внезапно. И нет, я не женат.
Жалею ли я об этом? Хороший вопрос. Но я никогда не поступил бы иначе. И все бы ничего…
Вот только скажите, как этот маленький белокурый дьяволенок может создавать столько проблем?
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥неунывающая героиня
🔥милашка-девчушка-непоседа
🔥горе папаша
🔥ХЭ гарантирован!
Жалею ли я об этом? Хороший вопрос. Но я никогда не поступил бы иначе. И все бы ничего…
Вот только скажите, как этот маленький белокурый дьяволенок может создавать столько проблем?
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥неунывающая героиня
🔥милашка-девчушка-непоседа
🔥горе папаша
🔥ХЭ гарантирован!
— Добегалась, Ромашка? Развлекалась, пока я думал, что ты погибла и оплакивал тебя? — злобно рычит Ратмир, мужчина, укравший мою душу.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
— Не смей обвинять меня в грехах, Ратмир! Я не…
— Ты пыталась украсть моё! — его тяжёлая рука ложится на мой живот. — Моего сына! И я заберу его, когда он родится.
— Нет, ты не смеешь!
— Если хочешь быть рядом с сыном, будешь делать то, что я скажу.
Его сильная рука притягивает меня к себе.
— Что ты хочешь?
Чёрные глаза становятся ещё темнее.
— Тебя, Ромашка. Тебя…
Я приехала на Кавказ искать своего брата, но нашла того, кто разбил мне сердце и считает меня своей собственностью.
– Здесь за чем охотишься? – жёсткие пальцы прихватили за локоть.
Чёрт, все же явился.
Обернулась и посмотрела на самого желанного, но недоступного мужчину, как на недоразумение.
– Ваше какое дело? И вообще, мы… ха-ха… не представлены…
Он изменился в лице, болезненно скривившись, потом усмехнулся:
– Да, по-хорошему с тобой нельзя. Разойдёмся, как деловые люди. Ты должна мне за кражу и побег, но устроишь встречу с главой «Стали Севера», и мы в расчёте…
Мысленно хохотнула:
– В расчёте? Ты мне должен, как земля колхозу. А про сына не узнаешь. Никогда.
Но кривую усмешку вернула:
– Глава «Стали Севера» – дорогостоящая дама! Денег-то хватит, хотя бы на чай?
Он жаждал власти и признания, а счастье, оказавшееся в руках случайно, не узнал и упустил.
Она же, явившись к врагу Семьи на спор, ушла, не только выиграв, но и с призом.
Смогут ли они услышать друг друга сквозь обиды и козни недругов?
Что победит: гордость, деньги или любовь?
Чёрт, все же явился.
Обернулась и посмотрела на самого желанного, но недоступного мужчину, как на недоразумение.
– Ваше какое дело? И вообще, мы… ха-ха… не представлены…
Он изменился в лице, болезненно скривившись, потом усмехнулся:
– Да, по-хорошему с тобой нельзя. Разойдёмся, как деловые люди. Ты должна мне за кражу и побег, но устроишь встречу с главой «Стали Севера», и мы в расчёте…
Мысленно хохотнула:
– В расчёте? Ты мне должен, как земля колхозу. А про сына не узнаешь. Никогда.
Но кривую усмешку вернула:
– Глава «Стали Севера» – дорогостоящая дама! Денег-то хватит, хотя бы на чай?
Он жаждал власти и признания, а счастье, оказавшееся в руках случайно, не узнал и упустил.
Она же, явившись к врагу Семьи на спор, ушла, не только выиграв, но и с призом.
Смогут ли они услышать друг друга сквозь обиды и козни недругов?
Что победит: гордость, деньги или любовь?
- Он женится, Вита. Через два дня у него свадьба. - Она сделала паузу. - У него другая.
Мир покачнулся. Асфальт под ногами поплыл, деревья вокруг слились в одно сплошное желто-зеленое пятно.
- Этого не может быть! - вскрикнула я. - У нас свадьба в октябре! Платье висит в шкафу, гости приглашены, мама торт заказала!
Я кинулась к ней, вцепилась в её руку, заглянула в родные с детства глаза.
- Вы ведь пошутили, Мария Степановна?
- Нет, Виточка…
Ледяной иглой страх вошел под ребра и растекся по венам, превращая кровь в холодный кисель. Пальцы онемели, но я сильнее вцепилась в её руку и начала трясти, будто это могло вытрясти из неё правду. Слёзы обожгли глаза, мир расплылся в мутное пятно:
- Это неправда! - Я захлебывалась словами. - Скажите, что это неправда! Ну скажите же! Зачем вы так со мной? За что? Скажите, что вы пошутили!
- Будет свадьба, Вита. - Голос её звучал глухо. - Но только у него. Прости его… если сможешь, девочка.
- Я НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! - выкрикнула я.
Мир покачнулся. Асфальт под ногами поплыл, деревья вокруг слились в одно сплошное желто-зеленое пятно.
- Этого не может быть! - вскрикнула я. - У нас свадьба в октябре! Платье висит в шкафу, гости приглашены, мама торт заказала!
Я кинулась к ней, вцепилась в её руку, заглянула в родные с детства глаза.
- Вы ведь пошутили, Мария Степановна?
- Нет, Виточка…
Ледяной иглой страх вошел под ребра и растекся по венам, превращая кровь в холодный кисель. Пальцы онемели, но я сильнее вцепилась в её руку и начала трясти, будто это могло вытрясти из неё правду. Слёзы обожгли глаза, мир расплылся в мутное пятно:
- Это неправда! - Я захлебывалась словами. - Скажите, что это неправда! Ну скажите же! Зачем вы так со мной? За что? Скажите, что вы пошутили!
- Будет свадьба, Вита. - Голос её звучал глухо. - Но только у него. Прости его… если сможешь, девочка.
- Я НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ! - выкрикнула я.
Если бы не скотина Борюсик, изменивший мне аккурат на десятилетнюю годовщину нашего брака с моей лучшей подругой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась.
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.
Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.
Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!
Выберите полку для книги