Подборка книг по тегу: "альтернативная россия"
- Да кому ты нужна? - фыркает Тоша, презрительно окидывая меня взглядом. - Нудная, скучная, серая папина дочка, которая даже друзей нормальных не имеет. - Вздёрнув нос, делает ко мне шаг, будто думая, что я тут же кинусь к нему в объятия.
- Ошибаешься... - Шиплю, бегая глазами по коридору. - Я хотела бросить тебя ещё месяц назад. Нашла другого. С бицухой побольше и... - Цепляюсь взглядом за приближающегося парня, тыкающего в телефоне.
Антон хмурится, не веря, и я делаю то, чего сама от себя не ожидала.
- Милый! - Хватаю парня за руку, и его телефон выпрыгивает из рук, и падает на пол, украшаясь паутинкой из разнообразных трещин. - Я тебя везде ищу! - Вешаюсь ему на шею, и впиваюсь в приоткрытые губы с поцелуем. - Притворись моим... - шепчу тихо, проглатывая воздух. - парнем.
- Ошибаешься... - Шиплю, бегая глазами по коридору. - Я хотела бросить тебя ещё месяц назад. Нашла другого. С бицухой побольше и... - Цепляюсь взглядом за приближающегося парня, тыкающего в телефоне.
Антон хмурится, не веря, и я делаю то, чего сама от себя не ожидала.
- Милый! - Хватаю парня за руку, и его телефон выпрыгивает из рук, и падает на пол, украшаясь паутинкой из разнообразных трещин. - Я тебя везде ищу! - Вешаюсь ему на шею, и впиваюсь в приоткрытые губы с поцелуем. - Притворись моим... - шепчу тихо, проглатывая воздух. - парнем.
– И все? – я удивлена. Обязанности минимальны, а зарплата мне обещана немалая.
– И все, – подтверждает Вольский. – Разумеется, я могу попросить тебя и о других услугах, но откликнуться ли на мою просьбу или нет, решать тебе – женщин я никогда ни к чему не принуждаю.
В его словах я слышу намек на внеслужебные отношения, но не уверена в этом. Поэтому предпочитаю никак не комментировать фразу Вольского о дополнительных услугах.
– Мои обязанности меня устраивают, – информирую его, отвечая на поставленный ранее вопрос.
– Тогда ты принята. Можешь переселяться хоть сегодня и приступать к работе, – многозначительно улыбается Вольский.
______
Оставшись после развода без средств к существованию, Светлана вынуждена наняться на работу в дом Вольского, несмотря на его сомнительную репутацию. Она подозревает, что он бандит, но вскоре с ужасом понимает, что самое страшное не это. Ее работодатель оказывается оборотнем, и он считает Светлану своей истинной парой.
– И все, – подтверждает Вольский. – Разумеется, я могу попросить тебя и о других услугах, но откликнуться ли на мою просьбу или нет, решать тебе – женщин я никогда ни к чему не принуждаю.
В его словах я слышу намек на внеслужебные отношения, но не уверена в этом. Поэтому предпочитаю никак не комментировать фразу Вольского о дополнительных услугах.
– Мои обязанности меня устраивают, – информирую его, отвечая на поставленный ранее вопрос.
– Тогда ты принята. Можешь переселяться хоть сегодня и приступать к работе, – многозначительно улыбается Вольский.
______
Оставшись после развода без средств к существованию, Светлана вынуждена наняться на работу в дом Вольского, несмотря на его сомнительную репутацию. Она подозревает, что он бандит, но вскоре с ужасом понимает, что самое страшное не это. Ее работодатель оказывается оборотнем, и он считает Светлану своей истинной парой.
Я была сильным драконом Грозового клана. Боролась против Черных драконов, но их повелитель отправил мою душу за грань миров.
Не ждали, что вернусь?! Теперь вам несдобровать, Чёрные!
Так, стоп, а где это я?
Что еще за Империя? И почему я в человеческом теле слабой наследницы угасшего рода Громовых, которую все обижают?
Теперь я — страшненькая девушка с ничтожным даром целительства, на грани отчисления из академии. Денег нет, имущество в залоге у кредиторов.
Зато есть жених — красивый и богатый аристократ. Он кривится при виде меня, и всячески скрывает факт нашей помолвки.
Ведь я нужна только для того, чтобы легально прибрать к рукам остатки моего наследства. После свадьбы меня собираются убрать.
Что ж.
Просто не будет, будет интересно. И весело.
Мне.
Ведь я собираюсь не только обрести силы, но и вернуться домой. Главное, чтобы никакой жених не помешал!
Не ждали, что вернусь?! Теперь вам несдобровать, Чёрные!
Так, стоп, а где это я?
Что еще за Империя? И почему я в человеческом теле слабой наследницы угасшего рода Громовых, которую все обижают?
Теперь я — страшненькая девушка с ничтожным даром целительства, на грани отчисления из академии. Денег нет, имущество в залоге у кредиторов.
Зато есть жених — красивый и богатый аристократ. Он кривится при виде меня, и всячески скрывает факт нашей помолвки.
Ведь я нужна только для того, чтобы легально прибрать к рукам остатки моего наследства. После свадьбы меня собираются убрать.
Что ж.
Просто не будет, будет интересно. И весело.
Мне.
Ведь я собираюсь не только обрести силы, но и вернуться домой. Главное, чтобы никакой жених не помешал!
Оказаться в новом мире подозреваемой в убийстве — не самая большая проблема. Хозяйство в упадке, долгов куча, а местные мужчины будто сговорились, мешая мне жить. Купец требует руку и сердце, гусар считает, будто он их уже получил, граф регулярно доводит до белого каления. Да еще кто-то упорно старается разрушить мою пасеку.
Но я не собираюсь сдаваться! Женихов — лесом, пасеку отстою, да и с хозяйством потихоньку разберусь.
Вот только что делать с графом, который все же сумел украсть мое сердце?
🐝Героиня с характером
🐝Герой тоже не промах
🐝Дом, сад, пчелы и другое хозяйство
🐝Скандалы, интриги, расследования
Но я не собираюсь сдаваться! Женихов — лесом, пасеку отстою, да и с хозяйством потихоньку разберусь.
Вот только что делать с графом, который все же сумел украсть мое сердце?
🐝Героиня с характером
🐝Герой тоже не промах
🐝Дом, сад, пчелы и другое хозяйство
🐝Скандалы, интриги, расследования
Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства.
— Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!
— Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и… этой особы.
Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча.
— Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили в бархате, генеральша?! Пожили! Теперь моя очередь. Антон устал от вашей вечной правильности! Ему нужна настоящая женщина, а не бухгалтер в юбке!
— Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!
— Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и… этой особы.
Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча.
— Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили в бархате, генеральша?! Пожили! Теперь моя очередь. Антон устал от вашей вечной правильности! Ему нужна настоящая женщина, а не бухгалтер в юбке!
Когда ожидаемая сказка так и не успевает начаться?
Хотя едва ли Богдана была настолько наивной, чтобы поверить в идеальную концовку своей истории из разряда «долго и счастливо». В мире Кроноса нужно буквально бороться за своё место под солнцем, вгрызаясь в чьи-то глотки зубами. Иначе просто никак. Особенно, когда тебя окружает огромное количество желающих сбросить тебя в бездну Тартара намного раньше, чем ты наконец-то рискнёшь взойти на вершину их Олимпа.
Хотя едва ли Богдана была настолько наивной, чтобы поверить в идеальную концовку своей истории из разряда «долго и счастливо». В мире Кроноса нужно буквально бороться за своё место под солнцем, вгрызаясь в чьи-то глотки зубами. Иначе просто никак. Особенно, когда тебя окружает огромное количество желающих сбросить тебя в бездну Тартара намного раньше, чем ты наконец-то рискнёшь взойти на вершину их Олимпа.
Последняя русская царица, неудачница Евдокия. А что, если… все будет по-другому?
Внимание, многотомник!
Внимание, многотомник!
Анна Морозова, чья судьба трагическим эхом отозвалась в истории однофамилицы Феодосии, сквозь зыбкую пелену времен угодила в горнило петровской эпохи. Пред нею разверзлась альтернативная Россия, исхлестанная бедами: нищетой, голодом. Она переживала период кардинальных преобразований, коснувшихся практически всех сфер жизни общества. Эти преобразования были направлены на укрепление самодержавной власти, модернизацию вооруженных сил и развитие промышленности.
В этот период Анна не только отчаянно цеплялась за жизнь, Осторожно, словно крадучись в потемках, девушка вплетала в беседы идеи, принесенные из грядущего, лелея мечту о процветании Отечества и былом величии опального рода с ее тайнами.
В этот период Анна не только отчаянно цеплялась за жизнь, Осторожно, словно крадучись в потемках, девушка вплетала в беседы идеи, принесенные из грядущего, лелея мечту о процветании Отечества и былом величии опального рода с ее тайнами.
Я умерла в своём мире, и волею судьбы попала в тело юной княжны, убитой вслед за родителями. Я нарушила планы убийцы, и теперь хочу найти его сама, и в этом мне поможет Хранитель княжества, который признал меня и теперь я являюсь самой завидной невестой страны. Но у судьбы свои планы на меня, как и у меня на неё... Держись кто бы ты не был, я иду тебя искать...
И пока я ищу убийцу, и пытаюсь справиться со сваливающимися на меня, как снежный ком проблемами, мне предстоит пройти обучение в академии, обручиться, а вот дойдёт ли дело до свадьбы... ? Кто знает...
И пока я ищу убийцу, и пытаюсь справиться со сваливающимися на меня, как снежный ком проблемами, мне предстоит пройти обучение в академии, обручиться, а вот дойдёт ли дело до свадьбы... ? Кто знает...
– Ты… Ты два года с ней? – повторяю, как эхо.
Он кивает.
– Я догадывалась, – вдруг вырывается из меня. Это почти рефлекс: я всегда знала, когда он врет. Слишком хорошо знала.
– Если догадывалась, то почему молчала? – Его голос вдруг становится резче.
Я впиваюсь в него взглядом.
– Боялась, – выкрикиваю. Слова рвутся из меня, как ножи, калеча и меня, и его. – Боялась услышать правду. Потому что не знала, смогу ли пережить её!
Он поджимает губы. Смотрит, как я сломанная, пытаюсь найти силы в этом кошмаре.
– Ты боялась, а я устал, – тихо говорит он.
– Устал? – Я хватаюсь за эту фразу, как утопающий за соломинку. – Устал? От чего? От меня? От женщины, которая три года гнила в тюрьме, чтобы ты мог ходить на работу, воспитывать нашу дочь, спать в собственной постели?
– Ты сама так решила, – бросает он.
Мое тело бьет озноб. Я не верю своим ушам...
Он кивает.
– Я догадывалась, – вдруг вырывается из меня. Это почти рефлекс: я всегда знала, когда он врет. Слишком хорошо знала.
– Если догадывалась, то почему молчала? – Его голос вдруг становится резче.
Я впиваюсь в него взглядом.
– Боялась, – выкрикиваю. Слова рвутся из меня, как ножи, калеча и меня, и его. – Боялась услышать правду. Потому что не знала, смогу ли пережить её!
Он поджимает губы. Смотрит, как я сломанная, пытаюсь найти силы в этом кошмаре.
– Ты боялась, а я устал, – тихо говорит он.
– Устал? – Я хватаюсь за эту фразу, как утопающий за соломинку. – Устал? От чего? От меня? От женщины, которая три года гнила в тюрьме, чтобы ты мог ходить на работу, воспитывать нашу дочь, спать в собственной постели?
– Ты сама так решила, – бросает он.
Мое тело бьет озноб. Я не верю своим ушам...
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: альтернативная россия