Подборка книг по тегу: "потеря близкого"
В узких кругах меня зовут Штирлиц. Количеству и характеру передряг, в которые мне приходилось попадать в своей жизни, может позавидовать даже Супермен. Заключив выгодную сделку, чтобы победить в очередной из них, мне всего лишь нужно было подготовить... нет, не агента, разведчика или шпиона, а всего лишь жену для олигарха. Мое положение было безвыходным, и с моими навыками, опытом и способностью видеть людей насквозь, это была задачка на три балла. Я так думал. Я - военный. Спецагент, лучший из лучших. Проиграть - в моей реальности значит умереть. Потому я никогда не проигрываю. Почти. Пока в схватку не вступает любовь.
— Я ухожу от тебя и забираю сына с собой! — рявкает муж. — Надеюсь, ты не будешь чинить препятствия в разводе.
— Если хочешь уйти, уходи, но сына я тебе не отдам...
— Как будто ты сможешь мне помешать!
Срываюсь и толкаю его в грудь:
— Егор болен! Болен! Ему мама нужна, а не какая-то приходящая тетка, которая только и мечтает о том, чтобы греть твою постель.
— Во-первых, Раиса — не какая-то тетка, а моя любимая женщина. А во-вторых... ты все равно не можешь предоставить нашему сыну должный уход. У тебя на это нет средств. А я предоставлю ему не только лучшие клиники и лучших врачей, но и создам все условия для того, чтобы Егор жил свою лучшую жизнь. Только тебе в этой жизни нет места. Считай, что перед тобой сейчас на чаше весов находится жизнь и здоровье нашего сына и твоя гордость. Что ты выберешь?
Я “выбрала” первое. А через четыре года узнала, что единственное обещание, которое муж мне дал, — он не сдержал!
— Если хочешь уйти, уходи, но сына я тебе не отдам...
— Как будто ты сможешь мне помешать!
Срываюсь и толкаю его в грудь:
— Егор болен! Болен! Ему мама нужна, а не какая-то приходящая тетка, которая только и мечтает о том, чтобы греть твою постель.
— Во-первых, Раиса — не какая-то тетка, а моя любимая женщина. А во-вторых... ты все равно не можешь предоставить нашему сыну должный уход. У тебя на это нет средств. А я предоставлю ему не только лучшие клиники и лучших врачей, но и создам все условия для того, чтобы Егор жил свою лучшую жизнь. Только тебе в этой жизни нет места. Считай, что перед тобой сейчас на чаше весов находится жизнь и здоровье нашего сына и твоя гордость. Что ты выберешь?
Я “выбрала” первое. А через четыре года узнала, что единственное обещание, которое муж мне дал, — он не сдержал!
Этот роман — не о смерти. Это роман о тех, кто остаётся.
Мы привыкли думать, что самое страшное — умереть. Но на самом деле самое страшное — продолжать жить, когда внутри всё умерло. Лиза каждый день доказывает себе, что она сильная. Но сила не в том, чтобы не плакать. Сила — в том, чтобы встать с колен, когда мир обрушился на тебя дважды.
Доктор Дмитрий говорит ей: «Твой сын видит только тень матери. Позволь себе быть живой». И это самое жестокое и самое целительное, что можно услышать, когда теряешь всё.
Даже если сейчас вам кажется, что солнце погасло навсегда — просто подождите. Кто-то обязательно протянет вам ладонь, чтобы согреть. Даже в самых стерильных стенах. Даже в самой тёмной ночи.
Мы привыкли думать, что самое страшное — умереть. Но на самом деле самое страшное — продолжать жить, когда внутри всё умерло. Лиза каждый день доказывает себе, что она сильная. Но сила не в том, чтобы не плакать. Сила — в том, чтобы встать с колен, когда мир обрушился на тебя дважды.
Доктор Дмитрий говорит ей: «Твой сын видит только тень матери. Позволь себе быть живой». И это самое жестокое и самое целительное, что можно услышать, когда теряешь всё.
Даже если сейчас вам кажется, что солнце погасло навсегда — просто подождите. Кто-то обязательно протянет вам ладонь, чтобы согреть. Даже в самых стерильных стенах. Даже в самой тёмной ночи.
Младшая сестра королевской семьи сирен. Будущий канцлер. Опора и тень своей старшей сестры-королевы.
Её готовили к власти, но не к тому, что однажды её приговорят к казни.
Свои же. За то, чего она не совершала.
И казалось бы — конец.
Но нет. Это только начало.
Её готовили к власти, но не к тому, что однажды её приговорят к казни.
Свои же. За то, чего она не совершала.
И казалось бы — конец.
Но нет. Это только начало.
Пространственными проводниками называют тех, кто открывает Двери не в соседнюю комнату, а в параллельную реальность. Быть ими почётно и выгодно, только право перехода оплачено дорогой ценой — способности просыпаются после сильного потрясения. Для Ив это была утрата любимого человека, двойника которого она теперь ищет в Отражении. Её работа — каждый день переходить из мира в мир. Но однажды что-то пошло не так…
– Ты любишь Любашу? – спрашиваю я, хотя ответ уже очевиден. Мне нужно услышать это от него, чтобы расставить все точки над «i».
Александр опускает голову и тихо отвечает:
– Ты знаешь, кого я люблю.
Его слова звучат как приговор.
Они весят гораздо больше, чем просто признание. Мы оба знаем, что речь не о Любе, которой сейчас так сильно нужна поддержка мужа. Не о той молодой женщине, с которой он живёт, не о той, с кем построил свою "идеальную" жизнь.
– Вера… – произношу я, будто зная это с самого начала, но всё равно чувствуя укол ревности и боли.
– Я никогда не переставал её любить, – говорит Александр.
Мы с женой ждали малышку, но несчастный случай всё изменил. Теперь в моей жизни есть только Надежды, а Вера ушла. Как я справлюсь не знаю? Вместе с Надеждой я снова открываю дверь в прошлое.
***
Александр опускает голову и тихо отвечает:
– Ты знаешь, кого я люблю.
Его слова звучат как приговор.
Они весят гораздо больше, чем просто признание. Мы оба знаем, что речь не о Любе, которой сейчас так сильно нужна поддержка мужа. Не о той молодой женщине, с которой он живёт, не о той, с кем построил свою "идеальную" жизнь.
– Вера… – произношу я, будто зная это с самого начала, но всё равно чувствуя укол ревности и боли.
– Я никогда не переставал её любить, – говорит Александр.
Мы с женой ждали малышку, но несчастный случай всё изменил. Теперь в моей жизни есть только Надежды, а Вера ушла. Как я справлюсь не знаю? Вместе с Надеждой я снова открываю дверь в прошлое.
***
Она: Я влюбилась в парня, на которого поспорила ради прикола. Теперь он ненавидит меня и не хочет со мной говорить. Я понимаю, что виновата перед ним и сделаю все, чтобы искупить вину.
Он: Впервые, после смерти своей девушки, я влюбился, а она оказалась избалованной мажоркой, которая на меня поспорила. Все, что она сейчас делает или говорит для меня лишь – пыль.
Но вот вопрос: куда деть свои чувства?
Он: Впервые, после смерти своей девушки, я влюбился, а она оказалась избалованной мажоркой, которая на меня поспорила. Все, что она сейчас делает или говорит для меня лишь – пыль.
Но вот вопрос: куда деть свои чувства?
Я — учитель английского. Он — мой ученик. Я потеряла мужа. Он — мать. Оба погибли в автокатастрофах. Мы оба научились прятать боль за пустотой. А между нами его отец — человек, который три года живёт с чувством вины и не может достучаться до сына.
Три человека. Одна трагедия. Уроки английского, гонки по вечерам и лето, которое изменит всё.
Психологическая драма о прощении, которое начинается не с другого человека, а с себя. О страхе, который можно преодолеть, только пройдя сквозь него. И о любви, которая приходит не взамен прошлого, а рядом с ним.
Три человека. Одна трагедия. Уроки английского, гонки по вечерам и лето, которое изменит всё.
Психологическая драма о прощении, которое начинается не с другого человека, а с себя. О страхе, который можно преодолеть, только пройдя сквозь него. И о любви, которая приходит не взамен прошлого, а рядом с ним.
Она поклялась, что её сердце больше никому не достанется. Лёд, броня, холод — и никаких чувств. Но одна случайная встреча перечёркивает пять лет одиночества. В его глазах — боль. В её груди — пульс, которого не должно быть. Потому что тот, кто бьётся сейчас подо льдом, когда-то уже разбил его вдребезги. Стоит ли рискнуть второй раз? Особенно если он смотрит так, будто тоже о чём-то молчит…
Выберите полку для книги