Подборка книг по тегу: "литмоб_научи_меня_жить"
Она ненавидит три вещи: долги, мажоров и жалость к себе.
Он ненавидит всё, что напоминает ему о жизни, что могла у него быть, если бы не трагедия на лыжном склоне.
Она — курьер на мотоцикле с кучей проблем.
Он — бывший экстремал, прикованный к коляске.
Она хочет выжить. Он — научиться снова ходить.
Судьба свела их на парковке для инвалидов и подсунула друг другу как «лекарство» от одиночества.
Готовьтесь: будет больно, смешно и по-настоящему горячо. Потому что эти двое умеют любить только экстремально.
Он ненавидит всё, что напоминает ему о жизни, что могла у него быть, если бы не трагедия на лыжном склоне.
Она — курьер на мотоцикле с кучей проблем.
Он — бывший экстремал, прикованный к коляске.
Она хочет выжить. Он — научиться снова ходить.
Судьба свела их на парковке для инвалидов и подсунула друг другу как «лекарство» от одиночества.
Готовьтесь: будет больно, смешно и по-настоящему горячо. Потому что эти двое умеют любить только экстремально.
Оля — патоморфолог. Каждый день она видит смерть. Каждый день она касается мёртвых. Это единственное прикосновение, которое её не убивает.
У неё редкое заболевание: её тело реагирует на чужое тепло как на яд. Объятие может стать последним. Поцелуй — фатальным. Поэтому она живёт в холоде. В прямом и переносном смысле.
Алексей — ритуальный агент. Он забирает тела из моргов. Он привык к смерти. Он даже не боится её. Он боится только одного: что потеряет того, кто стал его единственным смыслом.
Они встретились у стекла. И остались у стекла.
У неё редкое заболевание: её тело реагирует на чужое тепло как на яд. Объятие может стать последним. Поцелуй — фатальным. Поэтому она живёт в холоде. В прямом и переносном смысле.
Алексей — ритуальный агент. Он забирает тела из моргов. Он привык к смерти. Он даже не боится её. Он боится только одного: что потеряет того, кто стал его единственным смыслом.
Они встретились у стекла. И остались у стекла.
— Илья, слушай меня! — мой голос срывается, но я стараюсь говорить медленно, четко. — Это паническая атака. Она пройдет. Сейчас. Вдох — медленно. Носом. Давай вместе. Вдох...
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.
Он - бывший боец ММА и машина для убийства в октагоне, привыкший решать проблемы кулаками. Она - врач, чей девиз «лечить, а не калечить» заставляет его закипать.
— Насмотрелась? А теперь пошла вон! — голос Джабаля ударил, как пощёчина.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала я. — Не насмотрелась. И я не уйду.
— Что ты сказала? — процедил он, наклоняясь вперёд. В полумраке его татуировки казались живыми, будто шевелились вместе с напряжёнными мышцами рук.
— Я сказала, что не уйду, — повторила спокойно, хотя внутри всё дрожало.
А дальше на меня уже смотрело холодное дуло пистолета.
— Насмотрелась? А теперь пошла вон! — голос Джабаля ударил, как пощёчина.
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала я. — Не насмотрелась. И я не уйду.
— Что ты сказала? — процедил он, наклоняясь вперёд. В полумраке его татуировки казались живыми, будто шевелились вместе с напряжёнными мышцами рук.
— Я сказала, что не уйду, — повторила спокойно, хотя внутри всё дрожало.
А дальше на меня уже смотрело холодное дуло пистолета.
Что делать, если человек, которому ты доверяла всю жизнь, оказался чудовищем?
Что делать, если ты беременна, а твой муж считает тебя своей собственностью?
Арина выбрала побег в пыльный южный посёлок и угрюмого соседа с веслом в руках вместо охраны. Это история о том, как один август может стать концом прежней жизни и началом настоящей. О том, что истинная близость — это не контроль, а доверие. И о том, что даже после самого сильного шторма всегда наступает время вернуться к себе.
В романе вас ждут:
✨ Сильная героиня, которая возвращает себе право выбора.
✨ Противостояние «идеального» злодея и настоящего мужчины.
✨ Атмосфера уходящего лета, Азовского моря и первой прохлады сентября.
✨ Путь от оцепенения к любви.
Что делать, если ты беременна, а твой муж считает тебя своей собственностью?
Арина выбрала побег в пыльный южный посёлок и угрюмого соседа с веслом в руках вместо охраны. Это история о том, как один август может стать концом прежней жизни и началом настоящей. О том, что истинная близость — это не контроль, а доверие. И о том, что даже после самого сильного шторма всегда наступает время вернуться к себе.
В романе вас ждут:
✨ Сильная героиня, которая возвращает себе право выбора.
✨ Противостояние «идеального» злодея и настоящего мужчины.
✨ Атмосфера уходящего лета, Азовского моря и первой прохлады сентября.
✨ Путь от оцепенения к любви.
Я не верила в судьбу, пока не потеряла всё. И вот я осталась одна на мокрой дороге, с пустыми руками и разбитым сердцем. Остановила чужую машину, умоляя о помощи, и незнакомец сказал: «Садись». Я не знала, что этот короткий кивок изменит мою жизнь навсегда.
Он - мой телохранитель и не пара мне совершенно.
Она - моя клиентка и чувствам тут не место.
Можно ли полюбить на всю жизнь за семь дней?
Можно, но будет непросто.
Она - моя клиентка и чувствам тут не место.
Можно ли полюбить на всю жизнь за семь дней?
Можно, но будет непросто.
Этот роман — не о смерти. Это роман о тех, кто остаётся.
Мы привыкли думать, что самое страшное — умереть. Но на самом деле самое страшное — продолжать жить, когда внутри всё умерло. Лиза каждый день доказывает себе, что она сильная. Но сила не в том, чтобы не плакать. Сила — в том, чтобы встать с колен, когда мир обрушился на тебя дважды.
Доктор Дмитрий говорит ей: «Твой сын видит только тень матери. Позволь себе быть живой». И это самое жестокое и самое целительное, что можно услышать, когда теряешь всё.
Даже если сейчас вам кажется, что солнце погасло навсегда — просто подождите. Кто-то обязательно протянет вам ладонь, чтобы согреть. Даже в самых стерильных стенах. Даже в самой тёмной ночи.
Мы привыкли думать, что самое страшное — умереть. Но на самом деле самое страшное — продолжать жить, когда внутри всё умерло. Лиза каждый день доказывает себе, что она сильная. Но сила не в том, чтобы не плакать. Сила — в том, чтобы встать с колен, когда мир обрушился на тебя дважды.
Доктор Дмитрий говорит ей: «Твой сын видит только тень матери. Позволь себе быть живой». И это самое жестокое и самое целительное, что можно услышать, когда теряешь всё.
Даже если сейчас вам кажется, что солнце погасло навсегда — просто подождите. Кто-то обязательно протянет вам ладонь, чтобы согреть. Даже в самых стерильных стенах. Даже в самой тёмной ночи.
Мой брат снова попал за решетку, чтобы его спасти я вынуждена проводить сеансы терапии с заключенным, который явно в них не нуждается. Зверев. Зверь,как его называют в казенных стенах. Едва взглянув на него я поняла, что психоанализ скорее понадобится мне, ведь это первый человек, который вывернул все мои раны наружу.
Она потеряла всё из‑за него.
Он привык, что мир подчиняется его правилам.
Но судьба решила свести их снова — там, где никто не сможет спрятаться.
Варя лишилась работы и репутации в один день.
Все двери закрылись, телефоны молчат, а её имя внезапно стало токсичным.
Когда кажется, что выхода нет, ей предлагают новую работу… в доме мужчины, который разрушил её карьеру.
Он не умеет просить прощения.
Она — больше никому не верит.
Но под одной крышей невозможно скрыть правду, боль и чувства, которые слишком долго отрицали.
История о силе, предательстве, искуплении и любви, которая приходит тогда, когда её меньше всего ждёшь.
🔥#противостояние_характеров #slow_burn #харизматичный_герой #начальник_и_подчиненная #сильная_гг #ребёнок #женский_роман
Он привык, что мир подчиняется его правилам.
Но судьба решила свести их снова — там, где никто не сможет спрятаться.
Варя лишилась работы и репутации в один день.
Все двери закрылись, телефоны молчат, а её имя внезапно стало токсичным.
Когда кажется, что выхода нет, ей предлагают новую работу… в доме мужчины, который разрушил её карьеру.
Он не умеет просить прощения.
Она — больше никому не верит.
Но под одной крышей невозможно скрыть правду, боль и чувства, которые слишком долго отрицали.
История о силе, предательстве, искуплении и любви, которая приходит тогда, когда её меньше всего ждёшь.
🔥#противостояние_характеров #slow_burn #харизматичный_герой #начальник_и_подчиненная #сильная_гг #ребёнок #женский_роман
Выберите полку для книги