Книги по тегу «суровый герой»: ""
Кто сидел на моём стуле и сломал его? Кто съел мою жареную картошку и не оставил мне ни крошки? Кто спит в моей постели и пахнет ванилью?
Я — полковник полиции Медведев, и я не верю в сказки. Я верю в Уголовный кодекс и тишину. Но все совпадения неслучайны.
Сначала она пробралась в мой дом, съела всю мою еду, сломала любимое кресло, вылила всю горячую воду из бойлера, нагло завалилась спать в мою кровать… а теперь ещё и в голову мою пытается пробраться.
Да ну на фиг! У меня табельное, скверный характер и я не ем сельдерей. Кто-нибудь, спасите полковника, пока эта Машенька не довела меня до ЗАГСа... то есть, до ручки!
Я — полковник полиции Медведев, и я не верю в сказки. Я верю в Уголовный кодекс и тишину. Но все совпадения неслучайны.
Сначала она пробралась в мой дом, съела всю мою еду, сломала любимое кресло, вылила всю горячую воду из бойлера, нагло завалилась спать в мою кровать… а теперь ещё и в голову мою пытается пробраться.
Да ну на фиг! У меня табельное, скверный характер и я не ем сельдерей. Кто-нибудь, спасите полковника, пока эта Машенька не довела меня до ЗАГСа... то есть, до ручки!
🍒 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍒
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
— Я беременна. Срок — около девяти недель. Это твой ребёнок, — Роза с вызовом посмотрела ему прямо в глаза, но внутри всё сжималось от страха.
Роза почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, пытаясь удержать слёзы.
— Толя, послушай. Я не требую от тебя немедленного решения. Но мне нужно знать: ты готов разделить ответственность или… или я буду одна? — настойчиво спросила Роза, вглядываясь в его лицо в надежде уловить хоть тень сочувствия, но там была только холодная отстранённость.
Он несколько секунд хранил молчание. Встал, сделал пару шагов и резко повернулся.
— Я не убегу. Не в моих правилах. Это мой ребёнок. Я его не брошу. Но не жди от меня телячьих нежностей. Будет так: я обеспечу. Жильё, деньги, всё, что нужно. Но моей жизни ты не сломаешь. Служба у меня на первом месте. Поняла? — его голос был ровный, стальной, без эмоций.
Роза почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сглотнула, пытаясь удержать слёзы.
— Толя, послушай. Я не требую от тебя немедленного решения. Но мне нужно знать: ты готов разделить ответственность или… или я буду одна? — настойчиво спросила Роза, вглядываясь в его лицо в надежде уловить хоть тень сочувствия, но там была только холодная отстранённость.
Он несколько секунд хранил молчание. Встал, сделал пару шагов и резко повернулся.
— Я не убегу. Не в моих правилах. Это мой ребёнок. Я его не брошу. Но не жди от меня телячьих нежностей. Будет так: я обеспечу. Жильё, деньги, всё, что нужно. Но моей жизни ты не сломаешь. Служба у меня на первом месте. Поняла? — его голос был ровный, стальной, без эмоций.
Меня насильно увезли от матери и заставляют выйти замуж за человека, которого я не знаю.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
Асад холодный мужчина, который не считает меня даже человеком — просто долгом, который он обязан выплатить моему дяде.
Он — мой тюремщик.
Мужчина, с которым мне придётся разделить крышу, имя, а вскоре и брачное ложе.
Он говорит, что этот брак – его долг, что он не хочет меня так же, как и я его. Но чем больше я сопротивляюсь, тем тяжелее его взгляд. Тем жестче его рука на моем запястье. Тем опаснее его голос, звучащий у самого уха.
Я не позволю ему сломать меня.
Но если я проиграю… То стану его навсегда.
Она: Если вам снится детализированный и красочный сон, наслаждайтесь! Врагам можно давать отпор без страха покалечиться, в приключения кидаться с головой, а соблазнять недотрогу-оборотня, не оглядываясь на стыд и воспитание, так вовсе приятно. Ведь во сне можно всё и даже больше!
Он: Ненормальная какая попаданка!
Он: Ненормальная какая попаданка!
Нина — педиатр, которая привыкла лечить детей и собственное сердце. После череды неудачных отношений она выбрала одиночество и не жалеет об этом. В свои 35 она самодостаточна, спокойна и точно знает: лучше быть одной, чем с кем попало. Но размеренную жизнь нарушает вызов к ребёнку с высокой температурой.
Павел — отец-одиночка, 37 лет, переехавший с дочерью в новый город, чтобы начать всё с нуля. Бывшая жена ушла, не выдержав его травм — физических и душевных. Он привык решать проблемы сам, но болезнь дочери ставит его в тупик. В его пустой квартире нет ни женских рук, ни надежды.
Она приходит как врач. Но остаётся как друг. А потом — как кто-то гораздо больший. Их сближение происходит через общие ужины, разговоры и детский смех. Но прошлое не отпускает быстро. Смогут ли двое взрослых, наученных горьким опытом, снова поверить в любовь?
Тёплая, глубокая и реалистичная история о том, что счастье приходит не тогда, когда ты его отчаянно ждёшь, а когда ты наконец готов его впустить.
Павел — отец-одиночка, 37 лет, переехавший с дочерью в новый город, чтобы начать всё с нуля. Бывшая жена ушла, не выдержав его травм — физических и душевных. Он привык решать проблемы сам, но болезнь дочери ставит его в тупик. В его пустой квартире нет ни женских рук, ни надежды.
Она приходит как врач. Но остаётся как друг. А потом — как кто-то гораздо больший. Их сближение происходит через общие ужины, разговоры и детский смех. Но прошлое не отпускает быстро. Смогут ли двое взрослых, наученных горьким опытом, снова поверить в любовь?
Тёплая, глубокая и реалистичная история о том, что счастье приходит не тогда, когда ты его отчаянно ждёшь, а когда ты наконец готов его впустить.
Сбежать из ЗАГСа прямо перед церемонией — это вам не шутки. Особенно когда жених — манипулятор с идеальной улыбкой, а ты — психолог с формами, которые он считал «проблемой».
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
Лена Волкова сделала это. И в качестве бонуса выиграла в баре билет в Сибирь. На всё лето.
В деревне Глухая её встречает Матвей — вдовец, лесник, отец двоих детей и обладатель самой суровой бороды в Томской области. Он не рад. У него сенокос, коза-убийца по кличке Зойка и двое детей, которые уже успели назвать Лену «мамой».
Вместо того чтобы вежливо отказаться от гостеприимства, Лена заключает дурацкий спор: она выживёт в тайге три месяца без его помощи. На кону — её московская квартира. Против — его участок с озером и тайгой.
А в качестве бонуса: белые ночи, крапива по колено, комары размером с воробья и один бородатый медведь, который, кажется, начинает привыкать к её смеху.
Романтическая комедия о том, как не умереть от жары, не утонуть в сене и не влюбиться.
🚓РОМАН ЗАВЕРШЕН 🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
Маленький город, спокойный участок, серый кот по вечерам.
Я хотел тишины.
После развода и ранения мне казалось, что большего и не нужно.
А потом в мой отдел ворвалась рыжая, громкая девушка в обтягивающем платье и с собакой, которая прямо у меня на столе решила навалить кучу.
Анжелика Валерьевна 100 килограмм чистой опасности, хаоса и такой яркой женственности, от которой у меня сбилось дыхание.
Сначала я думал, что просто возьму ее дело под контроль.
Разбитые окна, сожженный ящик, кукла вуд… обычная работа.
Но чем чаще я появлялся у нее дома, тем меньше оставалось от того спокойного полковника, которым я себя считал.
Она раздражала. Смешила. Бесила.
Я искал тишины.
А нашел 100 кг Опасности.
🚓🚓🚓
БЕСПЛАТНО ПЕРВЫЕ ПЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ВЫКЛАДКИ.
Динке все по силам: и праздник в честь окончания зимы организовать, и помирить разбушевавшихся солисток из ансамбля «Росинка», и даже в одиночку отремонтировать старый прогнивший бабушкин дом.
Только одна цель ей пока не поддается – суровый, непреступный и очень горячий фермер Григорий Степанович. Ну ничего, она запаслась терпением и обаянием на сто лет вперед!
Ух, берегитесь, Григорий Степанович!
Динке все по силам: и праздник в честь окончания зимы организовать, и помирить разбушевавшихся солисток из ансамбля «Росинка», и даже в одиночку отремонтировать старый прогнивший бабушкин дом.
Только одна цель ей пока не поддается – суровый, непреступный и очень горячий фермер Григорий Степанович. Ну ничего, она запаслась терпением и обаянием на сто лет вперед!
Ух, берегитесь, Григорий Степанович!
— Ты послушай меня, девка, послушай внимательно, — заговорила Агафья, и её лицо перекосилось в притворной жалости. — Посмотри на него. Племянник мой любимый, завидный хозяин, кровь от крови нашей. Но погляди теперь на лицо его. На нем же за эти дни живого места не осталось. Едва ходит, тенью бродит по двору.
— Он просто устал, — тихо ответила Света, чувствуя, как внутри начинает разрастаться душное предчувствие беды.
— Он не от работы устал, милая. Он от стыда сгорает, — ядовито, выдавила старуха, приближая свое сморщенное лицо к Свете. — Ты думаешь, община забыла, кто ты такая? Ты городская. Порченая. Сколько мужчин через себя на большой земле пропустила — один Бог ведает. А Яр наш три года чистым жил, Любаву свою покойную оплакивал. Теперь вся деревня за спиной над ним смеется. За дурака рогатого его держать будут, который приблудную девку из реки подобрал да в дом притащил.
— Он просто устал, — тихо ответила Света, чувствуя, как внутри начинает разрастаться душное предчувствие беды.
— Он не от работы устал, милая. Он от стыда сгорает, — ядовито, выдавила старуха, приближая свое сморщенное лицо к Свете. — Ты думаешь, община забыла, кто ты такая? Ты городская. Порченая. Сколько мужчин через себя на большой земле пропустила — один Бог ведает. А Яр наш три года чистым жил, Любаву свою покойную оплакивал. Теперь вся деревня за спиной над ним смеется. За дурака рогатого его держать будут, который приблудную девку из реки подобрал да в дом притащил.
Выберите полку для книги