Книги по тегу «эмоционально»: ""

— Володя... — томно зовет женский голос.
— Еще устриц? — хохочет Трубецкой.
— Не хочу устриц...
— А кого хочешь? — спрашивает мой муж.
Ну все! Достаточно!
— Ой, — наконец, блондинка замечает меня в дверном проеме.
— Маргарита, — выдохнул Володя и с опаской посмотрел на меня. — Я все объясню...
— Подонок! — выдохнула я и двинулась на них.
***
Муж решил, что я потеряла память и забыла о его измене. Как бы не так!

Агата медленно развернулась к Свиридову, насмешливо смерила его взглядом, потом перевела взгляд на его спутницу, смерила взглядом ту и, наконец, проговорила:
— Медвежонок, я не твоя белочка! Передо мной не надо строить из себя хозяина вселенной! Мы оба знаем, что это далеко не так.
— Уверена?
— На все сто!
Услышав это, Владимир, не разрывая зрительного контакта с Агатой, протянул карточку ювелиру со словами:
— Я покупаю это кольцо! За двойную плату!
— Свиридов, ты офигел?
— Тебе коробочка нужна, или сразу в нем пойдешь?
— Что? — Агата опешила.
— Впрочем, для кольца коробочка не нужна. С днём рождения, Агата Павловна!

— Марк, братишка, а почему ты не женишься на Антонине? Умная, красивая, мозг не выносит. Идеал, а не женщина.
Орлов-старший усмехнулся и жестко припечатал:
— Так поэтому и не женюсь, что все они до свадьбы идеальные. А потом начнутся скандалы и требование выбрать: она или дело всей твоей жизни. Как по мне, так выбор очевиден. Женщины приходят и уходят, а бизнес остается. А Тоня, это ж так всё, временно и несерьёзно.
— Что ж, Марк, я тебя услышала!
— Тоня? — Марк резко обернулся. — А что ты здесь делаешь?
— Пришла сказать, что уезжаю. Всё равно же у нас с тобой всё несерьёзно.
“Что ж, дорогой, ты сделал свой выбор. А я вправе сделать свой… В пользу ребенка” — думала она, уезжая… Насовсем…

Он мажор-хулиган, бунтующий против властного отца единственным способом, который знает: проваливая учёбу и пускаясь во все тяжкие. Она отличница из обычной семьи, чья броня – безупречные оценки, а боль – собственное тело.
Они ненавидят друг друга с первого дня в университете. Его раздражает её принципиальность. Её ранят его жестокие насмешки. Казалось бы, между ними – пропасть, но, когда его лишают денег, а она отчаянно нуждается в них, их матери устраивают роковое «совпадение»: теперь она его репетитор по английскому.
Теперь двое вынуждены встречаться лицом к лицу. И война, начавшаяся в стенах университета, перемещается в тесное пространство её комнаты, где ненависть неожиданно начинает давать трещины…

— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!

Всё началось с просьбы подозрительного незнакомца сделать фото. Ничего необычного, если не брать во внимание, что фоном стала облезлая панельная многоэтажка и газон, заросший одуванчиками.
Писатель женских детективов Анна Картье и её любимец, шпиц Мишка, опять находят приключения на ровном месте.
Следователь полиции, а по совместительству её бывший одноклассник и друг Александр Петров уверен, что Анна опять всё придумала.
А вот как оно окажется всё на самом деле это мы выясним, только окунувшись в книгу и её сюжет.

— Где Веселов? — спрашивает сопляк лет семи.

— Ну, я Веселов, — хмыкаю в ответ.

Мальчик проходится по мне долгим внимательным взглядом.

— Хорошо, — выносит вердикт. — Поговорим?

Вот это тон у пацана. А главное — нервы у него, похоже, из стали. Пришёл, набедокурил — и хоть бы хны!

— Ну пойдём, поговорим, — я указываю в сторону лестницы. — Дуй за мной.

— Дмитрий Александрович, может, лучше полицию вызовем? — предлагает мой помощник.

— Полицию?! — тут же возмущается пацан. — Да я ничего такого страшного не сделал!

— Вызовем, чтобы мать и отца твоих разыскали, раз ты молчишь как партизан!

— Ладно, расслабься, — я хлопаю помощника по плечу. — Пусть расскажет, что у него там, раз пришёл. А потом разберёмся.

И мы с пацаном отправляемся в мой кабинет. Даже интересно, что за «деликатные причины» привели ко мне этого странного парнишку.

— Если ты думала, что я женюсь и буду воспитывать твоего ребёнка от черт знает кого, ты просчиталась, — цедит мой жених мне прямо в лицо.
Я открываю рот, чтобы возразить, защититься, но слова не идут с языка. Он же перехватывает меня за руку и тащит к двери.
— Я видел анализ ДНК, — он смотрит на меня, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Этот ребёнок не мой. Ошибки в анализе быть не может.
Скомканная бумага с анализами валяется на сумке. Я поднимаю её, буквы расплываются, но я всё же читаю, и сердце ухает в бездну.
«Вероятность отцовства — 2%».

Я всегда знала, что отец моей дочери — мой бывший жених, выгнавший меня из дома. Я знала, что меня подставили, но не могла доказать, и решила, что проживу без него. Но я не была готова, что через шесть лет жизнь вновь столкнет нас, и скрыть от него дочку я уже не смогу…

Валерия, владелица галереи современного искусства, подозревает мужа в связи с молодой художницей Адлер — своим недавним открытием.

То ли дело идёт к разводу, то ли нет, ведь между супругами вспыхивает давно остывшая страсть. На всякий случай Валерия нанимает детектива, чтобы проследить за мужем, а сама решает узнать больше об Адлер: что-то сильно настораживает опытного арт-дилера в её работах.

Открытия, которые ей предстоит сделать, изменят всё. Но настоящий художник способен превратить в искусство что угодно: боль, ложь, месть или развод.

- Кирилл, пожалуйста... Это в последний раз, клянусь. Твоя жена ничего не узнает… — её голос звучит глухо, но мне кажется, я слышу его прямо у себя в голове. Я стою у двери подсобки, застыв от неожиданности. Мой муж — Кирилл, и женщина, с которой он мне изменил, не замечают меня.
- Это безумие, Рита, — отвечает Кирилл, его голос тихий, почти шепот, но в нём слышны нотки дрожания. — Мы больше не можем…
Я не могу поверить своим ушам. Мозг отказывается воспринимать услышанное, а сердце готово выпрыгнуть из груди.
Я чувствую, как ноги подкашиваются, но стою, не двигаясь. Это не может быть правдой. Мой муж, которого я всегда считала верным, которого люблю, пойман с поличным с другой женщиной.

❕ВО ИЗБЕЖАНИЕ СПОЙЛЕРОВ КОММЕНТАРИИ ВРЕМЕННО ЗАКРЫТЫ