Книги по тегу «чужой ребенок»: ""
— Кем приходитесь девочке? — дежурным тоном уточнила доктор.
— Ну-у, я-я… э-э-э, — глянула робко на босса и, покраснев, пробормотала: — Тетя.
— Диана? — он вскинул брови и, смерив меня неверящим взглядом, покачал головой.
— А вы? — поправив очки, спросила доктор чуть громче: — Кто вы этому ребенку?
— Он папа, — мявкнула я и, стараясь не смотреть в сторону босса, повторила: — Родной отец.
— Чего?! — рявкнул мой персональный ад. — Ты рехнулась?!
— Кнопка… она… — собравшись с духом, зажмурилась и самоотверженно выпалила: — Маша — ваша кнопка, босс!
* * *
Мой договорной брак был вполне счастливым, пока муж не решил напомнить мне о данных когда-то обязательствах. Собирая себя по кусочкам после побега из золотой клетки, я даже не предполагала, что жизнь изменится настолько глобально.
Непутевая сестра оставила мне щедрое наследство. Влиятельного и жутко вредного босса, который разбил ей сердце и бросил беременной. И новорожденную дочку, ставшую мне самой родной.
— Ну-у, я-я… э-э-э, — глянула робко на босса и, покраснев, пробормотала: — Тетя.
— Диана? — он вскинул брови и, смерив меня неверящим взглядом, покачал головой.
— А вы? — поправив очки, спросила доктор чуть громче: — Кто вы этому ребенку?
— Он папа, — мявкнула я и, стараясь не смотреть в сторону босса, повторила: — Родной отец.
— Чего?! — рявкнул мой персональный ад. — Ты рехнулась?!
— Кнопка… она… — собравшись с духом, зажмурилась и самоотверженно выпалила: — Маша — ваша кнопка, босс!
* * *
Мой договорной брак был вполне счастливым, пока муж не решил напомнить мне о данных когда-то обязательствах. Собирая себя по кусочкам после побега из золотой клетки, я даже не предполагала, что жизнь изменится настолько глобально.
Непутевая сестра оставила мне щедрое наследство. Влиятельного и жутко вредного босса, который разбил ей сердце и бросил беременной. И новорожденную дочку, ставшую мне самой родной.
Могла ли я предположить, что стану одной из многочисленных преданных жен? Могла ли я подумать, что мой муж изменит мне с моей лучшей подругой и она будет беременна от него? Как мне выбраться из этого треугольника? Как сохранить тайну и уйти без сожаления?
— Этот ребенок не должен выжить, — сухо говорит мужчина, кивая на крошечного младенца в кувезе. — И вы поспособствуете.
— Вы в своем уме? — Я резко поворачиваю голову и смотрю на равнодушное лицо незнакомца.
— Как, придумайте сами. Несчастный случай. Инфекция. Сердечная недостаточность. Мне все равно.
Мужчина достает пухлый конверт и засовывает в карман моего халата.
— Вы предлагаете мне… — даже язык не поворачивается повторить.
— Я предлагаю… Сделать, как будто ничего не было, — спокойно отвечает он. — Вы же не первый день работаете. — Никто не узнает. А вы получите солидную прибавку к зарплате.
Я сжимаю кулаки. Воздух в грудной клетке становится густым. Это какой-то сюр...
— А что будет с ней? С девушкой?
Он оборачивается. На лице только раздражение.
— Мне плевать на нее, — сухо бросает он. — Выживет — молодец. Нет, значит естественный отбор.
Уходит, оставляя после себя тишину и жгучий вес кармана.
Не могу пошевелиться. От моего решения зависит несколько жизней
— Вы в своем уме? — Я резко поворачиваю голову и смотрю на равнодушное лицо незнакомца.
— Как, придумайте сами. Несчастный случай. Инфекция. Сердечная недостаточность. Мне все равно.
Мужчина достает пухлый конверт и засовывает в карман моего халата.
— Вы предлагаете мне… — даже язык не поворачивается повторить.
— Я предлагаю… Сделать, как будто ничего не было, — спокойно отвечает он. — Вы же не первый день работаете. — Никто не узнает. А вы получите солидную прибавку к зарплате.
Я сжимаю кулаки. Воздух в грудной клетке становится густым. Это какой-то сюр...
— А что будет с ней? С девушкой?
Он оборачивается. На лице только раздражение.
— Мне плевать на нее, — сухо бросает он. — Выживет — молодец. Нет, значит естественный отбор.
Уходит, оставляя после себя тишину и жгучий вес кармана.
Не могу пошевелиться. От моего решения зависит несколько жизней
— Неси подкидыша, за ним пришли.
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
— Что? — шепчу едва слышно, переводя взгляд с мужа на посторонних людей.
— Это специалисты из органов опеки. Держи! — Слава протягивает бумаги.
Муж сделал тест-ДНК. Вероятность родства ноль процентов… Но что страшнее всего, Святик не мой сын тоже.
— Убедилась. Я говорил. Подкидыш, — выплёвывает муж.
Глаза наполняются слезами. Но для меня этот ноль ничего не меняет.
— Я его родила. Он мой сын, — произношу, дрожащим голосом.
— В моём доме не будет жить подкидыш.
— Так отпусти нас. Мне делали ЭКО, я думаю, что…
— Тебе нужно думать только о том, как сделать так, чтобы муж был тобой доволен. Тащи ребёнка!
— Отпусти меня. Нас… — прошу, сжимаясь внутри.
— Нет, — звучит чёткий ответ.
Сердце рвётся на части.
— Мне самому за ним сходить?
— Нет, я принесу, — шепчу я, продумывая план отступления.
Мне надо бежать. Плевать куда. Сейчас и неизвестность пугает не так, как перспектива потерять Святика. Бежать!
Бодрящий рецепт этого лета: ворованные помидоры, сторож с ружьем, мелкий хулиган и… Мать его!..
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!
– А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?!
Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке…
Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!
— Бытовая магия для школьников… — с сомнением почесал подбородок директор. — Боюсь, мы не найдем преподавателя.
— У вас уже есть в школе, как минимум один компетентный сотрудник. — Барс понизил голос, добавляя: — Ведь некомпетентного вы взять на работу не могли, правда?
— Я не предлагала свою кандидатуру!
— У вас будет время подготовиться. — Директор наклонился, и шепнул мне прямо в ухо, — Вы ведь хотите, чтоб судебное заседание по поводу вашей дочери прошло успешно?
ОДНОТОМНИК!
— У вас уже есть в школе, как минимум один компетентный сотрудник. — Барс понизил голос, добавляя: — Ведь некомпетентного вы взять на работу не могли, правда?
— Я не предлагала свою кандидатуру!
— У вас будет время подготовиться. — Директор наклонился, и шепнул мне прямо в ухо, — Вы ведь хотите, чтоб судебное заседание по поводу вашей дочери прошло успешно?
ОДНОТОМНИК!
— Кать, у меня ребенок родился, от другой женщины. — тихо говорит муж.
— Что?!
У меня в голове просто взрыв из мыслей, а в груди словно боль разрастается.
— Я не ослышалась? — вместо голоса у меня какой-то писк, противный такой, жалобный. — Степ, неудачная шутка.
— А я и не шучу, — убирает руки от лица Брагин и откидывается на спинку дивана. — Мать моего ребенка ничего для меня не значит.
— Но ребенок… Он есть, значит между вами были чувства! Ты ее любил? — вопросы задаю чуть ли не шепотом. — Или еще любишь? Ты хочешь к ней уйти?!
— Уйти к ней? — смеется с какой-то горькой улыбкой Степан. — Ты всё не так поняла. Да, у меня есть ребенок от другой, и завтра я хочу его выкупить.
Все книги серии Любимов и К. Можно читать отдельно, а можно по порядку.
1. Измена. У него другая семья
2. Измена. Ты моя тайна...
3. Замуж за бомжа или фиктивный брак
4. Развод. Я ей нужен
5. Разведена и "брак" не предлагать
6. Дети моего мужа
7. Больше (не) люблю
8. Опекун для хулиганки
— Что?!
У меня в голове просто взрыв из мыслей, а в груди словно боль разрастается.
— Я не ослышалась? — вместо голоса у меня какой-то писк, противный такой, жалобный. — Степ, неудачная шутка.
— А я и не шучу, — убирает руки от лица Брагин и откидывается на спинку дивана. — Мать моего ребенка ничего для меня не значит.
— Но ребенок… Он есть, значит между вами были чувства! Ты ее любил? — вопросы задаю чуть ли не шепотом. — Или еще любишь? Ты хочешь к ней уйти?!
— Уйти к ней? — смеется с какой-то горькой улыбкой Степан. — Ты всё не так поняла. Да, у меня есть ребенок от другой, и завтра я хочу его выкупить.
Все книги серии Любимов и К. Можно читать отдельно, а можно по порядку.
1. Измена. У него другая семья
2. Измена. Ты моя тайна...
3. Замуж за бомжа или фиктивный брак
4. Развод. Я ей нужен
5. Разведена и "брак" не предлагать
6. Дети моего мужа
7. Больше (не) люблю
8. Опекун для хулиганки
Я попала в семью своей сестры близняшки, с которой мы не виделись десять лет после ее предательства.
Она жена богатого и влиятельного мужчины и мать маленького мальчика, я же простая, бедная официантка.
Мне придется сыграть роль своей сестры, пока она развлекается на курорте с любовником, но как это сделать, если сын ее боится, а муж давно подозревает в предательстве и кажется, уже не любит?
Как сыграть стерву, когда сердце замирает от взгляда на одинокого, брошенного и никогда не знавшего материнской любви ребенка и не менее несчастного мужчину?
Она жена богатого и влиятельного мужчины и мать маленького мальчика, я же простая, бедная официантка.
Мне придется сыграть роль своей сестры, пока она развлекается на курорте с любовником, но как это сделать, если сын ее боится, а муж давно подозревает в предательстве и кажется, уже не любит?
Как сыграть стерву, когда сердце замирает от взгляда на одинокого, брошенного и никогда не знавшего материнской любви ребенка и не менее несчастного мужчину?
Я не верила, что я когда то смогу познать материнство, подержать на ребёнка. Но я держу в руках люльку с младенцем.
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
– Твои? – растерянно смотрит на двух малышей в коляске под нашей дверью.
– Ты ненормальный? Я что, по-твоему, не запомнила бы, что родила детей, и минимум месяцев девять жила бы спокойно?
– А нет? – с язвительной иронией подкалывает он.
Я лишь глаза закатываю и устало вздыхаю, а дети между тем морщат носики и явно намереваются расплакаться дуэтом.
– И что нам делать? – недоумевает сосед.
– Искать «виновных», а пока… – закатываю коляску в нашу большую прихожую, – они поживут у нас.
Мы всего лишь соседи по коммуналке, каждый день ругающиеся на почве быта. Но всё меняют два подкидыша, и наша жизнь теперь не будет прежней.
– Ты ненормальный? Я что, по-твоему, не запомнила бы, что родила детей, и минимум месяцев девять жила бы спокойно?
– А нет? – с язвительной иронией подкалывает он.
Я лишь глаза закатываю и устало вздыхаю, а дети между тем морщат носики и явно намереваются расплакаться дуэтом.
– И что нам делать? – недоумевает сосед.
– Искать «виновных», а пока… – закатываю коляску в нашу большую прихожую, – они поживут у нас.
Мы всего лишь соседи по коммуналке, каждый день ругающиеся на почве быта. Но всё меняют два подкидыша, и наша жизнь теперь не будет прежней.
Выберите полку для книги