Книги по тегу «нежная но сильная героиня»: ""
— Я от тебя ухожу…
— Что? — переспрашиваю, потягиваясь.
— Я от тебя ухожу, — повторяет Максим и встает.
Красив, чертяка! Желание рождается где-то глубоко и опаляет жаром кожу.
— Иди сюда, негодник! — легко хлопаю его по бедру.
Муж отпрыгивает. Колючий взгляд прожигает насквозь.
Злится? С чего бы это?
— Мила, у тебя со слухом проблема?
— Нет, — смеюсь я и сажусь. — Я оценила твою шутку, а теперь иди ко мне.
Протягиваю к нему руку, а он хлестко бьет по ней ладонью.
— Я от тебя ухожу! — повторяет, чеканя слова.
— Спятил? Но ночью… ты был страстным… мы любили друг друга, — бормочу, дуя на онемевшие от удара пальцы. Больно.
— Это был акт прощания…
От меня уходит муж, обвиняя меня в измене, считая, что двойняшки, рожденные с таким трудом, не его дети. А вот этих безжалостных слов я простить не могу!
Что ж милый, лучше не играть на нервах оскорбленной женщины. Я выхожу на тропу войны и пленных брать не собираюсь!
— Что? — переспрашиваю, потягиваясь.
— Я от тебя ухожу, — повторяет Максим и встает.
Красив, чертяка! Желание рождается где-то глубоко и опаляет жаром кожу.
— Иди сюда, негодник! — легко хлопаю его по бедру.
Муж отпрыгивает. Колючий взгляд прожигает насквозь.
Злится? С чего бы это?
— Мила, у тебя со слухом проблема?
— Нет, — смеюсь я и сажусь. — Я оценила твою шутку, а теперь иди ко мне.
Протягиваю к нему руку, а он хлестко бьет по ней ладонью.
— Я от тебя ухожу! — повторяет, чеканя слова.
— Спятил? Но ночью… ты был страстным… мы любили друг друга, — бормочу, дуя на онемевшие от удара пальцы. Больно.
— Это был акт прощания…
От меня уходит муж, обвиняя меня в измене, считая, что двойняшки, рожденные с таким трудом, не его дети. А вот этих безжалостных слов я простить не могу!
Что ж милый, лучше не играть на нервах оскорбленной женщины. Я выхожу на тропу войны и пленных брать не собираюсь!
— Ты будешь слушаться меня, — сказал он тихо, но от глубины его голоса волоски на теле встали дыбом. — Ты будешь делать то, что я скажу. Потому что другого выхода у тебя нет. Поняла?
Мужчина поднял руку, и Лея невольно зажмурилась.
Но удара не последовало. Вопреки ожиданиям прикосновение оказалось аккуратным — обхватив пальцами подбородок девушки, он приподнял ее лицо.
Лея открыла глаза, проваливаясь в синюю холодную бездну чужого взгляда.
— Не слышу.
— Поняла, — выдавила Лея, чувствуя как вместе с волей обмякает всё тело...
______♦______
Она увидела его случайно — альфу-убийцу над бездыханным телом. Она сбежала, но он ее нашел. Теперь в его руках всё — её судьба и жизнь.
Мужчина поднял руку, и Лея невольно зажмурилась.
Но удара не последовало. Вопреки ожиданиям прикосновение оказалось аккуратным — обхватив пальцами подбородок девушки, он приподнял ее лицо.
Лея открыла глаза, проваливаясь в синюю холодную бездну чужого взгляда.
— Не слышу.
— Поняла, — выдавила Лея, чувствуя как вместе с волей обмякает всё тело...
______♦______
Она увидела его случайно — альфу-убийцу над бездыханным телом. Она сбежала, но он ее нашел. Теперь в его руках всё — её судьба и жизнь.
Меня трудно удивить.
Я видел слишком много грязи, чтобы ещё верить в случайности.
Но в ту ночь в контейнере я нахожу её. Связанную. С глазами, в которых страха меньше, чем упрямства.
Она не из моего мира. Она учит детей, держит слово и до последнего думает не о себе.
И именно поэтому я понимаю сразу: тот, кто тронул её, уже покойник. Просто пока ещё не знает об этом.
Я вытащу её.
Закрою собой.
Выжгу всё, что тянется к ней из тени.
Только вот она боится меня не меньше, чем тех, от кого я её спасаю.
И чем ближе я к ней, тем яснее понимаю — назад дороги уже не будет.
Я видел слишком много грязи, чтобы ещё верить в случайности.
Но в ту ночь в контейнере я нахожу её. Связанную. С глазами, в которых страха меньше, чем упрямства.
Она не из моего мира. Она учит детей, держит слово и до последнего думает не о себе.
И именно поэтому я понимаю сразу: тот, кто тронул её, уже покойник. Просто пока ещё не знает об этом.
Я вытащу её.
Закрою собой.
Выжгу всё, что тянется к ней из тени.
Только вот она боится меня не меньше, чем тех, от кого я её спасаю.
И чем ближе я к ней, тем яснее понимаю — назад дороги уже не будет.
Один взрыв и всё, что было — спутники, системы, города, — исчезло. Теперь мир — выжженные руины, заражённые зоны и мутанты, которых клеймят. Меченые — люди, которые после Вспышки обрели нечеловеческую силу, но расплачиваются за неё медленной смертью.
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Ася с рождения жила в укрытии. Восемнадцать лет родители прятали, учили, оберегали её и говорили, что она особенная. Но когда они исчезли, ей пришлось выйти в этот мир, где доверие — роскошь, а жизнь — товар.
Её кинули на арену, где под крики толпы друг друга рвут они — Меченые. Безумные. Обречённые.
И только один вопрос грохочет в её голове, заглушая рев трибун:
Как быстро она умрёт…?
Я должна была провести первую ночь с мужем, а оказалась заперта с его проклятым братом.
Теймар не может ходить, видеть и обращаться драконом. Все считают его беспомощным. Все, кроме меня.
Потому что с каждым днём за закрытой дверью становится очевидно: Остен совершил страшную ошибку, оставив нас вдвоём.
Теймар не может ходить, видеть и обращаться драконом. Все считают его беспомощным. Все, кроме меня.
Потому что с каждым днём за закрытой дверью становится очевидно: Остен совершил страшную ошибку, оставив нас вдвоём.
Самый прекрасный день в моей жизни обернулся сущим кошмаром. Сразу после росписи, прямо у ЗАГСа, я увидела бывшую девушку своего мужа — беременную и утверждающую, что отец ребёнка — мой любимый.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.
— Почему твой сын похож на меня как две капли воды? Кажется, ты кое-что утаила от меня в прошлом, не так ли?
Отвечать на претензии я не собираюсь, стараюсь улыбнуться через силу.
— Закончим на том, что было приятно повидаться.
— Закончим? Нет! Мы только начали!
***
Встреча выпускников прошла не по плану.
Взрослый сын приехал за мной и столкнулся с отцом, которого не знал.
Генерал Тополев.
Тот, кто привык получать ответы сразу.
Бежать от него?
Слишком поздно.
Остаться?
Слишком страшно…
Ведь у него жена и семья, но он все равно упорно меня добивается.
Отвечать на претензии я не собираюсь, стараюсь улыбнуться через силу.
— Закончим на том, что было приятно повидаться.
— Закончим? Нет! Мы только начали!
***
Встреча выпускников прошла не по плану.
Взрослый сын приехал за мной и столкнулся с отцом, которого не знал.
Генерал Тополев.
Тот, кто привык получать ответы сразу.
Бежать от него?
Слишком поздно.
Остаться?
Слишком страшно…
Ведь у него жена и семья, но он все равно упорно меня добивается.
Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.
Аня привыкла быть невидимкой. Скромная одежда, тихий голос, взгляд в пол — только так можно выжить в семье, где языческая вера заменила любовь, а наказания стали нормой. Единственное, что у неё осталось — младшая сестра, внутренний огонь и надежда на то, что однажды они смогут вырваться из персонального ада.
Влад — парень, у которого, кажется, есть всё: деньги, успех, внимание. Но когда он впервые замечает её, то не может отвести взгляд. Странная, закрытая девушка цепляет настолько, что становится его наваждением. И чем сильнее желание узнать, что же она прячет в глубине тёмно-серых глаз, тем отчётливее он понимает, что не сможет пройти мимо.
Их встреча — случайность. Их история — борьба.
Но есть ли у них будущее?
Влад — парень, у которого, кажется, есть всё: деньги, успех, внимание. Но когда он впервые замечает её, то не может отвести взгляд. Странная, закрытая девушка цепляет настолько, что становится его наваждением. И чем сильнее желание узнать, что же она прячет в глубине тёмно-серых глаз, тем отчётливее он понимает, что не сможет пройти мимо.
Их встреча — случайность. Их история — борьба.
Но есть ли у них будущее?
— Слышала историю про Одетт? — его низкий голос пробирает до мурашек. Он усмехается, скользя темным взглядом по моему свадебному платью. — Теперь ты моя лебедь.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
Выберите полку для книги