Книги по тегу «разница в возрасте и статусе»: ""

Как-то однажды вечером Пятницкая Лукерья впала в тоску: личная жизнь давно катится под горочку, финансовой стабильности нет, а бабья счастья, ой, как хочется. Погоревала она, погоревала — решила, что пора прогнать уныние. Принарядилась, губки подкрасила и… пришлось их закатать! Вместо принца повстречала она мужчину возле мусорного бака в одних трусах. Даже у спящего было на что посмотреть. Она не растерялась и утащила его к себе домой, а потом…

— Это продажные женщины, мой господин! — морщится охранник. — За деньги готовы хоть целую армию ублажить!
Темные глаза шейха медленно скользят вдоль ряда пленниц.
Я отчаянно выкрикиваю:
— Это ложь! Нас похитили! Я всего лишь работала официанткой.
Черный взгляд пронизывает насквозь.
Зрелый, сильный и опасный хищник.
— Простая официантка, которая знает язык? Может быть, искала мужчину побогаче?
— Нет, я приехала работать, мне просто нужна работа. Отпустите!
— Давно не слышал таких сказок. Тебе придется задержаться.
— Сколько?
— Семь, — поднимает уголки губ. — Семь ночей.
***
Подруга предложила подработать на вечеринке и нас похитили.
Теперь мы — живой товар, который везут на аукцион.
Плен закончился неожиданно, но сменился другой клеткой.
Я попала на глаза жестокому шейху, и он решил оставить меня себе в качестве развлечения.

Переродившись в любовном романе, невольно ждешь, что окажешься во сколько-нибудь значимой роли: главной, второстепенной героиней или, на худой конец, злодейкой. Но мне не повезло, и я очутилась в теле безликой и нищей статистки на задворках мира.
Я не роптала и смирилась, что блистательный мир дворцов и балов навсегда закрыт для меня, а увидеть главных персонажей смогу разве что во сне.
До тех пор, пока на моем пути не объявился антагонист этого романа.
И этот жестокий, кровожадный и аморальный книжный злодей при встрече расплылся в восторженной и трогательной улыбке, чтобы с нежностью выдохнуть: "Наконец-то нашел тебя..."

— Я прошу тебя помочь... — давлю из себя это непривычное слово.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.

Мне тридцать два, я одна тащу сына и не верю в сказки. А он привык покупать всё, что захочет. И всех. Сегодня он захотел меня, но я не намерена сдаваться так легко.

Проблема в том, что он не умеет проигрывать.

Я привыкла держать всё под контролем: бизнес, репутацию, свою жизнь. Единственная слабость — час в бассейне перед закрытием, в тишине, наедине с собой.

Однажды вечером именно там я и встретила его. Молодого тренера младше меня на целую жизнь. У меня не было шансов устоять перед дерзким взглядом зелёных глаз.

То, что произошло той ночью в элитном клубе, должно было там и остаться. Вот только петербуржские белые ночи толкнули меня на такие безумства, которых я никогда себе не позволяла.

Но у каждой тайны есть цена. Я узнаю свою, когда отступать будет уже поздно…

Не уступив притязаниям наглого мажора, нажила сразу двух врагов, — его и начальницу, положившую глаз на этого нахала. Не сговариваясь, они играючи подставили меня, загнав в угол. Мечты и планы в одночасье рухнули, а ворох проблем и долгов вынудил устроиться на работу, которую я никогда бы не выбрала.
Сбежав от того, кто разрушил мою жизнь, я стала сиделкой для матерого, но раненого хищника. Но где гарантия, что, выздоровев, он не полакомится мной? Чем усмирить Льва, если не любовью.

*Кристина бросает на меня взволнованный и быстрый взгляд. Боится меня девочка. Конечно, кого тут ещё бояться, как не таинственного чудаковатого богатого москвича, поселившегося в деревне.
**– Я уже два года люблю мужчину! Слышите!?
- Свободного, красивого, самодостаточного?
- ДА! ЕГО сАмого! Два года люблю его безответной и сумасшедшей любовью. Что Вы смотрите на меня с осуждением? Я не могу любить?
- Я к тебе не притронусь! - уговариваю сам себя.
Да тут история похлеще "Лолиты" собирается быть.
***Моя первая любовь и невероятно сильное влечение. Откуда ему знать, что я на все готова, чтобы эти два месяца провести в непосредственной близости от него? А ещё, я должна здесь отработать на пять с плюсом и заработать на операцию папе.

Мысленно подбиваю остатки финансов и хочется взвыть. Жаль я в общественном месте. Хотя девице, занявшей соседний столик это не мешает. Красотка ревёт, размазывая по лицу слёзы и косметику, мнёт в руках бумажный платочек и, громко высморкавшись, смотрит на меня в упор.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..

Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.

Начальство заказало мне номер в отеле на Невском, самый центр; гостиницу выбрал я. С ней у меня связаны те воспоминания, ради которых я, собственно, стремлюсь в чёртов Питер спустя столько лет.

Однако в первый же вечер в отеле, не успеваю я заселиться в номер, - как прошлое настигает меня.

Сейчас, передо мной – это она.
Только подростком. В точности как на детских снимках.

Всё-таки подвижки в психике случились. Это мне просто мерещится.

Но, вглядевшись в ребёнка пристальнее, я убедился, что – нет.

Это не воображение, разгулявшееся на фоне ностальгии; не галлюцинации из-за нехватки сна.

- Таисия, - пробормотал я имя, которое не произносил вслух уже четырнадцать лет.

Девчонка с удивлением уставилась на меня.

- Не знаю никого с таким именем. Вы чего? Меня зовут Леся.

Не знает никого с таким именем… значит, не дочь. Не родственница.

Такое совпадение внешности… За что мне это?

- Спрячьте меня, пожалуйста, - шепчет вдруг она. - Я в большой беде!