Подборка книг по тегу: "история любви"

Иногда счастье приходит в образе большого, сильного орка с букетом тюльпанов. История о том, как разбитые витрины и разбитое сердце могут стать началом самой прочной и нежной любви. Романтика, которая теплее любой шубы, и сила, которая надежнее любой стены.

Медсестра + экспериментальная больница + нелюдимый начальник-орк + пациенты из сказок = первый рабочий день Ани. Красный диплом не подготовил её к этому, но, кажется, именно здесь она нужнее всего.

Можно ли получить по завещанию мужа? Не молодого и глупого, ничего не умеющего в жизни, мажора, а взрослого, самостоятельного мужчину, хозяина градообразующего предприятия целого города.
Думала ли Таша о том, что подписанный ею очередной контракт по уходу за смертельно-больной женой Андрея Денисовича Королева окажется для нее судьбоносным? Нет, не думала. Для нее это была очередная, пусть и очень непростая, работа. Таша - медсестра-сиделка при тяжелобольных людях. Работа тяжелая, выматывающая больше морально, чем физически, но за такую работу очень хорошо платили, и она бралась за нее, обещая, что это в последний раз. И именно этот контракт по уходу за Анной Петровной Королевой и оказался для Таши, действительно, последним.

Это история о том, как самый неудачный отпуск оборачивается самым большим везением. О том, что настоящая магия — не в заклинаниях, а в тёплом ветре, вкусном торте и в том, чтобы в нужный момент рядом оказалось крепкое плечо...

Он — хозяин своей жизни и своих правил. Она — временная сотрудница, которая навсегда изменит его представление о победе. Их связь была нарушением всех корпоративных и жизненных правил. Страсть — взаимной. Исход — предсказуемым только для одного из них.

Он думал, что просто закрывает сезонный роман. Она думала, что жизнь закончилась. Оба ошибались.

Повесть. 1793 год. Во Франции свирепствует революционный террор. Тюрьмы переполнены "врагами народа", человеческая жизнь отныне ничего не стоит. Молодой дворянке, красавице Шанталь не повезло, как и многим другим людям, попавшим в страшный водоворот. Остается смиренно ждать своей участи и готовиться к смерти. Или... надежда на спасение все же жива? Ведь так не хочется умирать. Особенно теперь, когда ты совершенно неожиданно для себя умудрилась влюбиться.

Не все докладчики смогли участвовать в заседании секции, поэтому я вернулась домой пораньше. Подходя к кабинету мужа, слышу:

- Подожди немного, квартира уже куплена, никаких проблем не предвидится! Зря обижаешься, Зойка-зайка. Ну разве можно всерьёз воспринимать этот кусок мыла, затянутый верёвкой?

Морщусь: даже если он беседует с коллегой или с секретарём, с которыми у него приятельские отношения, - не стоит обсуждать в таком ключе кого бы то ни было.

Стоп... какая квартира куплена?!

- Зоюшка... моя ты ревнивица, - вдруг воркует Вадим. - Чёрт, знала бы ты, как твоя ревность возбуждает! Нет, не дразню, не заводись, котёнок! В конце концов, ради кого я старался?

Немного послушав в трубку с удовлетворённой улыбкой, муж, игриво чмокнув губами воздух, отключается, поднимает глаза - и... растерянность сменяется уверенностью.

- Даже к лучшему, что всё само собой разрешилось, Вика. И не надо сейчас пошлых спектаклей, я тебя умоляю.

Значит, "кусок мыла" - было обо мне?..

– Я не собираюсь применять силу, – продолжил он, и в его тоне сквозило презрение к самой идее, – Это… недостойно. Грубо. Не в моих правилах. Но факт остается фактом – ты останешься здесь. Сейчас. Навсегда. Ты станешь моей женщиной.

...И одна... Шейх остановил видео.
Крупным планом.
Девушка в пачке цвета воронова крыла. Волосы, как бледное золото, убраны в тугой, безупречный пучок, открывая длинную, лебединую шею. Глаза... огромные, серо-голубые, как море перед штормом...

– Моя прекрасная, смелая Сара, – прошептал он, – Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете.
Тёплый ветер с Персидского залива ласкал их лица, смешиваясь с шёпотом ночи. Огни Дубая мерцали внизу, как рассыпанные драгоценности, но ничто не могло сравниться с тем, как сияли их глаза — полные надежды, страсти и обещаний.
Ахмед нежно провёл пальцами по щеке Сони, задерживаясь на её губах, словно боясь, что всё это — мираж.
— Ты реальна… — прошептал он, и в его голосе звучало что-то между молитвой и признанием.