Подборка книг по тегу: "герой старше героини"
— Я тут подумал и решил сменить невесту на нормальную, — с ехидной улыбкой заявляет мой жених и приобнимает Алёнку, которая сегодня должна была стать подружкой невесты, а уж никак не невестой.
Она смотрит на меня с выражением победительницы, а друзья Сашки начинают глумливо смеяться.
Всё подстроено. Свадьба - способ надо мной поиздеваться. Зря я так усердно выбирала платье и корпела над причёской.
В душе рождается боль, слезы готовы навернуться на глаза, но сдерживаюсь.
— Да, я тоже ошиблась. Ты все тот же сопливый пацан. Мне же нужен зрелый мужчина, — смотрю прицельно в глаза босса, единственного своего гостя. — Никита Андреевич, станьте моим мужем.
Задерживаю дыхание, ожидая ответа.
— Вы же хотели, чтобы я к вам переехала... Перееду, если женитесь на мне…
Я не хочу стать брошенной невестой, предметом насмешек. А ему нужна помощь с внуками. Подыграет?
Она смотрит на меня с выражением победительницы, а друзья Сашки начинают глумливо смеяться.
Всё подстроено. Свадьба - способ надо мной поиздеваться. Зря я так усердно выбирала платье и корпела над причёской.
В душе рождается боль, слезы готовы навернуться на глаза, но сдерживаюсь.
— Да, я тоже ошиблась. Ты все тот же сопливый пацан. Мне же нужен зрелый мужчина, — смотрю прицельно в глаза босса, единственного своего гостя. — Никита Андреевич, станьте моим мужем.
Задерживаю дыхание, ожидая ответа.
— Вы же хотели, чтобы я к вам переехала... Перееду, если женитесь на мне…
Я не хочу стать брошенной невестой, предметом насмешек. А ему нужна помощь с внуками. Подыграет?
Я всегда умел приспосабливаться и выживать, но к такому меня жизнь не готовила. Эта звезда — не девушка, а ходячая катастрофа, способная разрушить всё на своём пути. Молодая, дерзкая оторва с таким ворохом проблем, что всей галактикой разгребать придётся. И мне бы послать её далеко и надолго, но… так ли я держусь за своё прошлое?
Красивый, богатый и властный мужчина назвал меня своей невестой. Мы знакомы один день. Вчера он оскорбил меня, а потом мы вместе спасли жизнь его отцу. Теперь непонятно, что будет дальше со мной, с работой и всей моей жизнью. Особенно, если ты не знаешь как твоё настоящее имя.
— Честно говоря, я не понимаю, для чего отцу понадобилась личная помощница. И мне неважно, какого рода услуги вы собирались оказывать — в них точно нет нужды.
Вот значит как! Человек видит меня впервые, а уже записал меня в особый раздел личных помощниц! Ну и хам!
— Честно говоря, я не понимаю, для чего отцу понадобилась личная помощница. И мне неважно, какого рода услуги вы собирались оказывать — в них точно нет нужды.
Вот значит как! Человек видит меня впервые, а уже записал меня в особый раздел личных помощниц! Ну и хам!
И пусть тебе двадцать, а ему тридцать четыре, ты просто студентка, а он известный миллионер, и ваша первая встреча совсем не задалась, так как он почти сбил тебя машиной, а потом ещё обвинил во всех своих бедах, а ты почти спасла его жизнь.
Просто нужно правильно расставить знаки, особенно, если скоро новый год, и по-другому уже никак!
***
"От его неморгающего взгляда напротив, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон авто.
Слышу вдалеке родные звуки сирены скорой помощи.
- Это за вами. Вам нужно зафиксировать шею, так как почему-то ваши подушки безопасности не сработали, и травма шеи вполне возможна.
- Имя?
После вопроса пострадавшего мужчины непонимающе уставилась на него.
- Имя твоё? - грубо повторяет он.
- Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.
- Мне же надо знать на кого подавать в суд.
- Какого чёрта?..."
Просто нужно правильно расставить знаки, особенно, если скоро новый год, и по-другому уже никак!
***
"От его неморгающего взгляда напротив, кажется, леденею больше, чем от холода, что свободно проникает в салон авто.
Слышу вдалеке родные звуки сирены скорой помощи.
- Это за вами. Вам нужно зафиксировать шею, так как почему-то ваши подушки безопасности не сработали, и травма шеи вполне возможна.
- Имя?
После вопроса пострадавшего мужчины непонимающе уставилась на него.
- Имя твоё? - грубо повторяет он.
- Зачем? – на его очевидную недоброжелательность я импульсивно напрягаюсь.
- Мне же надо знать на кого подавать в суд.
- Какого чёрта?..."
— Помалкивай о том, что было. Поняла?
Друг отца нависает надо мной как скала.
Мне остается только кивнуть и затолкать куда поглубже воспоминания о ночи, которую мы провели вдвоем.
Тогда я прибавила себе возраста, а он назвался другим именем.
Мы — оба лжецы.
Чаще всего врать приходится о том, что притяжения между нами нет.
Но его все сложнее игнорировать…
Друг отца нависает надо мной как скала.
Мне остается только кивнуть и затолкать куда поглубже воспоминания о ночи, которую мы провели вдвоем.
Тогда я прибавила себе возраста, а он назвался другим именем.
Мы — оба лжецы.
Чаще всего врать приходится о том, что притяжения между нами нет.
Но его все сложнее игнорировать…
Влезть на дерево за котом и застрять?
Умеем. Практикуем.
— Помогите! — кричу, не слишком надеясь на помощь.
Темень, хоть глаз коли. Наверное, куковать мне тут всю ночь.
— Кто кричал? — раздается вопрос с земли.
— Я. Я тут, на дереве, вызовите МЧС, пожалуйста.
Слышу смешок и на дерево направляют луч фонарика.
Поглумиться? Или чтобы лучше объяснить суть проблемы при звонке?
— Подержи, — просит у кого-то мой спаситель и лезет на орех.
— Вы что делаете? Мы же теперь вместе застрянем!
В ответ опять смех. Хриплый, грудной.
— Зря ты в людей не веришь, девочка, — звучит тепло и, чёрт возьми, ласково.
Боже… Меня спасают. А бывший муж утверждал, что я никому не буду нужна. Я верила. Были основания.
Но меня спасают. Может, я встречу человека, для кого не буду бракованной?
— Руку давай, а ногу сюда. Не бойся и не верещи, у нас не много времени. Меня внизу внук ждёт.
— Внук?
— Де… — звучит снизу.
М-да… Нашелся небезразличный и тот уже дедушка… Старички меня не спасали...
Умеем. Практикуем.
— Помогите! — кричу, не слишком надеясь на помощь.
Темень, хоть глаз коли. Наверное, куковать мне тут всю ночь.
— Кто кричал? — раздается вопрос с земли.
— Я. Я тут, на дереве, вызовите МЧС, пожалуйста.
Слышу смешок и на дерево направляют луч фонарика.
Поглумиться? Или чтобы лучше объяснить суть проблемы при звонке?
— Подержи, — просит у кого-то мой спаситель и лезет на орех.
— Вы что делаете? Мы же теперь вместе застрянем!
В ответ опять смех. Хриплый, грудной.
— Зря ты в людей не веришь, девочка, — звучит тепло и, чёрт возьми, ласково.
Боже… Меня спасают. А бывший муж утверждал, что я никому не буду нужна. Я верила. Были основания.
Но меня спасают. Может, я встречу человека, для кого не буду бракованной?
— Руку давай, а ногу сюда. Не бойся и не верещи, у нас не много времени. Меня внизу внук ждёт.
— Внук?
— Де… — звучит снизу.
М-да… Нашелся небезразличный и тот уже дедушка… Старички меня не спасали...
Я смотрела на тело любимого мужчины. Бронзовый загар за неделю в командировке — это просто мечта. Особенно, учитывая то, что Никита никогда не любил валяться на пляже под палящим солнцем.
Я подошла ближе к спящему мужу, который лежал на животе. Что это? На одном плече были три царапины. Я нагнулась над телом Никиты и всматривалась в бордовые полоски на бронзовой коже мужчины. Нехорошее предчувствие возникло внутри. А рука сама потянулась к телефону мужа, который лежал рядом на кровати.
Я подошла ближе к спящему мужу, который лежал на животе. Что это? На одном плече были три царапины. Я нагнулась над телом Никиты и всматривалась в бордовые полоски на бронзовой коже мужчины. Нехорошее предчувствие возникло внутри. А рука сама потянулась к телефону мужа, который лежал рядом на кровати.
– А еще… еще я люблю тебя, – наконец-то решаюсь я сказать этому мужчине то, что давно хотела.
Смотрю на него. Хочу увидеть хотя бы какую-то реакцию, но там ничего. Только холод.
– Детская блажь! – усмехается он. – Я думал, ты переболела этим.
– Нет. Я всегда любила тебя!
– Ты сама не понимаешь, что говоришь, мелкая, – опять напоминает мне про нашу разницу.
– А ты?! Ты можешь сказать мне то же самое?! – начинаю злиться, на глазах уже выступают слезы.
– Нет, Настя, – обдает холодом. – Для меня ты всего лишь дочь моего босса. И больше никто. И надеюсь, у тебя это пройдёт и ты переболеешь.
Нет, не переболею! Это не лечится! Потому что я давно люблю мужчину старше меня на восемнадцать лет. А еще он преданный человек моего отца и никогда не воспринимал меня всерьез. Но в одну ночь все меняется...
ИСТОРИЯ ЛЕВЫ И НАСТИ из романа "Маленькое чудо для злодея" https://litmarket.ru/reader/malenkoe-chudo-dlya-zlodeya-1
Смотрю на него. Хочу увидеть хотя бы какую-то реакцию, но там ничего. Только холод.
– Детская блажь! – усмехается он. – Я думал, ты переболела этим.
– Нет. Я всегда любила тебя!
– Ты сама не понимаешь, что говоришь, мелкая, – опять напоминает мне про нашу разницу.
– А ты?! Ты можешь сказать мне то же самое?! – начинаю злиться, на глазах уже выступают слезы.
– Нет, Настя, – обдает холодом. – Для меня ты всего лишь дочь моего босса. И больше никто. И надеюсь, у тебя это пройдёт и ты переболеешь.
Нет, не переболею! Это не лечится! Потому что я давно люблю мужчину старше меня на восемнадцать лет. А еще он преданный человек моего отца и никогда не воспринимал меня всерьез. Но в одну ночь все меняется...
ИСТОРИЯ ЛЕВЫ И НАСТИ из романа "Маленькое чудо для злодея" https://litmarket.ru/reader/malenkoe-chudo-dlya-zlodeya-1
— Папа, я не хочу! — кричу я, пытаясь вырваться, но отец крепко держит меня за запястье.
— Ты обязана, — отвечает он, не глядя в глаза. — Твой брат совершил убийство, и старейшины решили: наша семья отдаёт дочь в дом убитого. Теперь ты их собственность. Их рабыня. Их третья жена.
Меня не спросили. Меня бросили, словно кусок мяса, на порог чужого дома.
Семья моего жениха смотрит с презрением, будто я виновата в их горе.
А он — жених — даже не скрывает ненависти:
— Будешь платить за смерть моего брата до конца дней. Каждую ночь будешь засыпать с моим именем на губах, проклиная день, когда родилась.
Я стала не женой, а третьей. Самой бесправной, младшей. Той, кто моет ноги старшим жёнам и готовит постель своему мужчине для других женщин.
Женщиной, чья единственная обязанность — терпеть унижение и ждать ночи, когда он придёт и снова напомнит, что я здесь лишь для наказания.
Мой муж не просто сломает меня — он сделает так, чтобы я сама просила о смерти.
— Ты обязана, — отвечает он, не глядя в глаза. — Твой брат совершил убийство, и старейшины решили: наша семья отдаёт дочь в дом убитого. Теперь ты их собственность. Их рабыня. Их третья жена.
Меня не спросили. Меня бросили, словно кусок мяса, на порог чужого дома.
Семья моего жениха смотрит с презрением, будто я виновата в их горе.
А он — жених — даже не скрывает ненависти:
— Будешь платить за смерть моего брата до конца дней. Каждую ночь будешь засыпать с моим именем на губах, проклиная день, когда родилась.
Я стала не женой, а третьей. Самой бесправной, младшей. Той, кто моет ноги старшим жёнам и готовит постель своему мужчине для других женщин.
Женщиной, чья единственная обязанность — терпеть унижение и ждать ночи, когда он придёт и снова напомнит, что я здесь лишь для наказания.
Мой муж не просто сломает меня — он сделает так, чтобы я сама просила о смерти.
– Ты. Не был. Другом. Моего. Отца, – выдавливаю, цепляясь пальцами в куртку на груди.
На том конце провода повисает тишина, но я каждой клеткой тела ощущаю Костино напряжённое дыхание.
– Где ты? – глухой голос мужчины бьёт по моим нервам как по струнам.
– Какая разница! – выпаливаю, срываясь на крик. – Ты врал мне всё это время! Ты не был другом моего отца! Я всё вспомнила! Ты хотел забрать меня! Хотел на мне жениться!
***
Очнувшись после автомобильной аварии, я не смогла вспомнить ни своего имени, ни прошлого. Мужчина, приехавший за мной в больницу, утверждает, что был лучшим другом моего отца. Но что, если он и есть то самое зло, которого стоит опасаться?
На том конце провода повисает тишина, но я каждой клеткой тела ощущаю Костино напряжённое дыхание.
– Где ты? – глухой голос мужчины бьёт по моим нервам как по струнам.
– Какая разница! – выпаливаю, срываясь на крик. – Ты врал мне всё это время! Ты не был другом моего отца! Я всё вспомнила! Ты хотел забрать меня! Хотел на мне жениться!
***
Очнувшись после автомобильной аварии, я не смогла вспомнить ни своего имени, ни прошлого. Мужчина, приехавший за мной в больницу, утверждает, что был лучшим другом моего отца. Но что, если он и есть то самое зло, которого стоит опасаться?
Выберите полку для книги